Черный день. Книги 1-8 (СИ) - Доронин Алексей Алексеевич - Страница 208

Еще в планах Тимофея было выпускать полноценную газету на двенадцать полос, но пока он печатал только раз в неделю информационный листок. Листок Демьянов одобрил. Сделал лишь замечание, что материалы должны проходить предварительное согласование с ним. А так как у него не было времени читать всякую ерунду, он перепоручил это своей секретарше. Да, теперь он был настоящим начальником. Хотя в Убежище прекрасно справлялся один, а дел тогда было не меньше.

— Сергей Борисович, не хотите сделать радиообращение? — с места в карьер полез Михневич, только войдя в кабинет.

— Чего? — не понял Демьянов. — Какое еще обращение? Объяснись.

— Мы тут… — журналист замялся, — нашли кое­какое оборудование. Еще не студия, конечно, но уже кое­что. Приемо-передающая антенна хорошая. Ведем вещание на коротких волнах на сопредельные территории, — последнюю фразу он произнес гордо.

От лица майора отлила кровь.

— Кто распорядился?

— Ну… я самостоятельно, — ответил Михневич. — Это же вопрос престижа. Сколько можно сидеть, как в тумбочке. И людям будет приятно, и соседи поймут, что мы не просто так.

— Ой, мать моя… — Демьянов взялся за голову. — Ты физику в школе учил? Мало того, что передачу может поймать какая-нибудь оголодавшая воинская часть у нас под боком, так короткие волны еще и отражаются от ионосферы с малыми потерями. Наше обращение теоретически могут принять хоть в Занзибаре. Да ладно, если в Занзибаре, не страшно… А если в штабе Второго флота США, в Северном Ледовитом океане?

— Так пусть порадуются за нас. Да не будем себе льстить, Сергей Борисович, никто из-за нашей деревни авианосную группу не пошлет.

— Сколько дней вы уже вещаете? — будто не слыша, спросил Демьянов.

— Один.

— Значит, так: трансляцию прекратить. Оборудование я опечатаю. Впредь без меня ничего не предпринимать.

Журналист опешил.

— Ясно, — проговорил он. — Как скажете, Сергей Борисович.

— Ладно уж, сделаю вам обращение. Но вживую, на площади. Подготовь камеру. Будет вам «для истории». Напросились.

Но сначала надо было решить дела поважнее. Выпроводив настырного «папарацци», Демьянов посмотрел на часы. Оставалось десять минут до начала совещания, можно было выпить чашку молотого кофе. И плевать, что вредно. Привычка — вторая натура, да и мозги заставляет работать лучше. Беда только, что кофеин, как любой наркотик, требует увеличения дозы, обычная заядлого кофемана уже не берет.

«Брифинг» в конференц-зале бывшего здания администрации проходил в штатном режиме. Как и много назад, когда им волей случая повезло оказаться в час «Ч» под землей, Демьянов, чуть осунувшийся и постаревший, давал указания.

До первой распутицы надо было успеть найти и доставить в город еще один котел для котельной — десять тонн весом. Массу труб. Дизельные электростанции и запчасти к ним. Трансформаторы. Станки. Удобрение. Но самой главной заботой было топ­ливо.

Уже в мае паводок и проливные дожди наверняка сделают дороги проходимыми лишь для вездеходов. За время зимы экстремальные перепады температур должны были сильно повредить и без того хреновый российский асфальт, а наводнения добьют его и покроют остатки наносами почвы и ила. Тогда никакие цепи на колесах не помогут — плыть придется, а не ехать.

Сколько будет продолжаться распутица, никто не представлял, но ждать до лета было нельзя. Первой целью был соседний Тогучин, расположенный в пятнадцати километрах от них. В кратчайший срок и с малыми потерями его промышленную базу следовало вывезти в Подгорный. Правда, тут были свои подводные камни. Демьянов понимал: когда соседи — а о том, что земли вокруг были хоть и не плотно, но населены, доложила разведка — узнают, что недалеко от них возникла община, где есть продукты и власть, придется быть готовыми к набегу. Грабителей или попрошаек — не важно. К отпору надо было готовиться серьезно.

— Итак, сегодня, пока осадки не выпадают, с помощью снегоочистителя мы установим связь с Тогучином. Сколько небо нас будет баловать, один Бог знает, поэтому действовать надо быстро. Пункт номер «раз». — Демьянов стукнул ручкой по столу. — Станки. Деревообработка у нас уже налажена… — словно размышлял вслух майор. — По этому поводу беспокоиться не надо. Нужны металлорежущие, токарные и сверлильные станки. Специалистов мало, так что лучше не с программным управлением, а такие, которые может освоить и пэтэушник. Холодильные установки с хладокомбината… Печи и производственные линии из хлебопекарен. Делайте пометки, господа хорошие, если не обладаете феноменальной памятью. — Он откашлялся и продолжил: — Пункт номер «два». Транспорт. Бульдозеры, грейдеры, самосвалы, экскаваторы, снегоочистители, бензовозы, фуры… все, вплоть до катков и рефрижераторов, что можно пригнать своим ходом. То, что находилось под открытым небом, конечно, сгнило, но под крышей должно сохраниться. Не забывайте, что была суббота, много машин стояло в гаражах. Легковой транспорт… прежде всего полноприводные джипы, любые внедорожники. Во вторую очередь то, что можно перегнать своим ходом на запчасти. Предпочтение отдаем отечественным. Подземные автостоянки в городе вряд ли есть.

Трактора. Сеялки, веялки и прочая херня. Нам надо устроить полноценную МТС.

По глазам майор понял, что не все его поняли.

— Да я не про сотовую связь, еклмн. Манкурты, блин. Историю СССР не знаем. Сталинская фишка — отобрать у колхозов технику и передать ее на крупные централизованные станции. На самом деле немного спорная идея, но пока пойдет.

Так, дальше идем. ГСМ: бензин, солярка, машинное масло, антифриз и прочее. Это все берем. Удобрения — фосфатные, азотные… если понадобится, и бомбу сварганим. — Демьянов усмехнулся, показывая, что принимать всерьез последнюю фразу не надо. — Стройматериалы брать в последнюю очередь. Кирпичи, шлакоблоки, железобетон, пластиковый сайдинг, черепица.

— А лекарства, Сергей Борисович? — задал вопрос Богданов.

— Вряд ли что­то найдете в свободном доступе. Торговать я не рекомендую. Но если наткнетесь, смотрите на дату и на то, где лежало. По прибытии медики отдельно все проверят, но мне кажется, большая часть будет не в кондиции. Вообще у таблеток больше трех лет срок годности не бывает, даже у спиртовых настоек и то до пяти. Я не знаю, сможем ли мы изготавливать лекарства промышленным путем, но сильно сомневаюсь. А дальше — только народные средства: травки, настойки и т. д. Пора искать книжки, а лучше живую бабку, которая в этом рубит, и организовывать сбор трав и прочих корешков. Я не шучу.

— Так мы и до шаманизма с галлюциногенными грибами дойдем, — подал голос Колесников.

— Надо будет, дойдем. Берсеркеры, блин. В общем, работы непочатый край. Будете работать как гастарбайтеры на стройке. Вы не герои, ваша задача — делать тупую нудную работу, а не лезть на рожон. Не надо заезжать туда, где живут местные. Разведка хорошо потрудилась, и все это отмечено у вас на карте. Постарайтесь обойтись без конфликтов. С местными вести себя вежливо и мочить только при явном наезде.

Через полчаса все жители Подгорного, то есть все старше десяти лет, были собраны на главной площади городка. Не было только тех, кто стоял на посту или отправился утром в рейд в Тогучин за оборудованием.

Демьянов обошелся без трибуны и без микрофона.

— Вижу, вы расслабились, товарищи, — тихо, но четко проговорил он. — Думаете, все наши проблемы закончились. Так вот… хрен! Все только начинается. Будут эпидемии, природные катаклизмы, разборки с соседями. Мы еще вспомним о днях в Убежище с ностальгией. Поэтому главным для нас должна быть бдительность, бдительность и еще раз бдительность. Может быть, некоторые думают, что к нам, как в песенке, «прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете и бесплатно покажет кино…». Никто не прилетит. Если выкарабкаемся из этого дерьма, то только сами. Это понятно?

Молчание было ему ответом. «Да, — подумал он, — устали люди. Хотят тишины и покоя в только что обретенном доме. Но кто их спросит, если придет беда?» Он не собирался сеять в их сердцах панику, но и лгать им он не мог.