Черный день. Книги 1-8 (СИ) - Доронин Алексей Алексеевич - Страница 140

По сравнению с ним гость смотрелся безукоризненно. Чисто выбритый, даже, мля, одеколоном благоухает, импортный камуфляж отутюжен и сидит как влитой. Таким же подобранным и подогнанным выглядело и остальное снаряжение. Почему-то чувствовалось, что не с чужого плеча снял и не из магазина утащил. Все его, личное. Вычищенные ботинки дополняли образ.

— Начнем, что ли? Вопрос номер раз, — открыл переговоры Демьянов. — Как вы нас нашли, товарищи?

— Без обид, но вы особо не прятались, — объяснил гость. — Даже канал не меняли, на одной частоте базарили. Двадцать седьмого августа были проездом в ваших краях, вот и услышали позывные. Случайно. Слушали полчаса, и за это время вы раз десять назвали координаты этого вашего убежища. Неосторожно.

Демьянов нахмурился — не любил, когда указывали на его ошибки, — но себя сдержал. Нечего сейчас характер показывать. В конце концов, это правда. Прокололись, перед всем районом себя засветили. Слава богу, никто другой, позубастее, не услышал и не заглянул на огонек.

— Допустим, — кивнул майор, подперев подбородок кулаком. — Было дело. Дураки были, думали, вот-вот это кончится и будет как раньше. А все люди вокруг, мол, только бедные и несчастные погорельцы, которые нашей помощи ждут. Что могут быть и такие, кто нас в расход ради продуктов пустит, как-то не верилось. Никто нас к такому не готовил.

— Понимаю. Такое даже в Академии Генштаба не изучают. Мы тоже несколько раз чуть не попали, хоть и готовились специально.

Майор с трудом сдержался, чтобы не переспросить. Он не ослышался? «Готовились». Да кто ж они такие, если могли готовиться к этому? Нет, точно не армия. Видно и по речи, и по манере держаться. Но и не банда имени батьки Махно. Так кто же тогда?

Здравый смысл подсказывал Демьянову, что перед ним нечто большее, чем просто компашка горожан среднего достатка, объединившихся для продления своих дней. В подборе экипировки, тактике и поведении — во всем виделась система.

— С этим ясно, — согласился он. — Не против, если я задам вопрос номер два? Вы-то о нас уже много знаете. А вот кто вы?

— Сурвайверы.

— Сурв… что? Это по-французски? — Демьянов нахмурился — ему не нравилось чувствовать себя идиотом.

— Если по-простому, то выживальщики.

Ни хрена себе «по-простому»!

— Понятно, — кивнул майор, хотя ни черта ему понятно не было. — Кружок вышивания, стало быть. Да мы все теперь в некотором роде выживальщики. Раньше-то кем были? На армию не похожи.

— Армии нет. Раскатали в блин.

— Быть не может, — не поверил Демьянов.

— Мы были в Пашино. Там ракетная часть.

— Так она ж заброшена.

— Рядом действующая. Была. Уничтожена с многократным перекрытием. Термобарические бомбы. Видели уничтоженные военную технику и машины. И гражданскую тоже. Наверное, ошибочка вышла. Видели беспилотники. Похоже, наши друзья не жалели даже ракетой по одиночному грузовику пулять. Чтоб с многократным перекрытием.

— Ясно. Ну и кто вы?

— Назовем так: народная милиция.

— Менты, что ли? — Сергей Борисович приподнял брови. — Да ну, не скажешь.

Для майора эти два слова, поставленные рядом, звучали как «горячий снег».

— То есть народное ополчение, — без вызова в голосе пояснил Владимир.

Фраза запутала Демьянова окончательно; на ум пришли Минин с Пожарским, Отечественная война 1812 года и Битва за Москву. Партизаны, епть.

— Ну, хорошо, — вернул Сергей Борисович разговор в понятное ему русло. — Допустим. Вы выжили, и вот вы тут. Чего хотите-то?

— Дружбы, — коротко ответил гость.

— Но почему именно от нас? — настаивал Демьянов.

— Сергей Борисыч, может, хватит кота за яйца тянуть? — рубанул воздух рукой Владимир. — Неужели не ясно?

— Без обид, голова сегодня плохо соображает загадки отгадывать.

Несколько секунд гость сверлил майора испытующим взглядом, а потом сдался.

— Сами подумайте. Вокруг не так много народу, половина озверела настолько, что шмаляет по всему, что движется, а другая половина прячется так, что хрен найдешь. Я уж не говорю про людоедов… А по вам видно, что нормальные люди. Вместо того чтоб запереться и повыгонять дармоедов, развернули эту идиотскую спасоперацию. Благородно, конечно, но глупо. Идеалисты, выходит. Это здорово. Потому что тошнит от практичных уродов с их вечным: «Умри ты сегодня, а я завтра». Дерьмократы, что ж вы, суки, с нами сделали… Случись эта хрень при Сталине, Сергей Борисыч, — он доверительно посмотрел ему в глаза, — мы бы пережили ее. Не впервой. Поднатужились бы, потеряли две трети населения, но выжили бы как нация. А сейчас каждая вошь думает только о себе, вот и дохнем поодиночке. Лично мы дали зарок: при обнаружении либерала или, прости господи, правозащитника повесить суку за яйца на первом столбе. Чтоб ему оттуда все видно было.

Глаза его не смеялись.

— И как, поймали хоть одного? — спросил Демьянов.

— Да нет, похоже, без нас передавили. Или те слиняли заранее на свою звездно-полосатую помойку, чтоб ей… — Тут Богданов оборвал себя сам. — Пардон, Остапа понесло. Комплекс вины гложет. Сами живы потому, что захапали продукты целого района. Отгородились от всех и жрем их, пока наши соседи едят друг друга — в прямом смысле.

— Везде так, — согласился Демьянов. — Ну а мы вам зачем? У нас в убежище проблем хватает. — Это был завуалированный вопрос: «А зачем нам вы?»

— Мы свои и не навязываем. — Богданов, похоже, хорошо понял. — Никому на шею садиться не будем. Еда у нас своя, да и где жить есть. Я говорю о партнерстве, а не «сами мы не местные, пустите обогреться».

— Вот это лучше. Сколько у тебя людей, Володя? Можно на ты, ничего?

— Идет, — согласился Владимир. — Взвода полтора будет, если брать взрослых мужчин, хотя у нас и бабы за себя постоять могут — оружием все владеют. Еще пригрели срочников нескольких… интересные вещи, кстати, рассказывают. Ну и баб из деревни, чтоб не было недокомплекта. Живем большой дружной шведской семьей, ха-ха. А у вас сколько под ружьем?

— К батальону подходит.

Он заметил удивление на лице Богданова. Видимо, тот не ожидал. Майор выдавал информацию дозировано, не уточнив, что из этого батальона две трети едва знают, как держать автомат, да и остальные боевого опыта не имеют. Одна численность, если они пришли не с миром, им ничего не даст, зато может стимулировать на дальнейший обмен информацией.

— Выживальщики, значит… — повторил майор. — Ладно, без бутылки тут не разобраться. Ну, проходите, гости дорогие. Милости просим, коли не шутите. Перетрем в более комфортных условиях. Только сразу говорю: у нас холодновато. И грязно, не без этого.

Они покинули П-образное здание школы через запасной выход. Со стороны дворов, скрытые от наблюдателя с улицы кирпичной стеной гаражного бокса, полукругом расположились четыре снегохода «Ямаха» и один громоздкий аппарат, в котором майор не без труда узнал вездеход на воздушной подушке. Где ж они его раздобыли?

На выкрашенном шаровой краской борту была грубо намалевана морда не то волка, не то лисицы.

В передней части вездехода откинулась створка двери, и Богданов жестом пригласил майора внутрь. Запрыгнув на высокую подножку, он очутился в кабине, которая на поверку оказалась не больше чем у легковушки. Хотя нет, в расположении сидений было больше сходства с микроавтобусом. И почти четверть корпуса занимал огромный воздушный винт, вот из-за чего снаружи машина визуально казалась больше. Богданов уселся на место водителя.

Демьянов подумал, что перед ним именно тот тип транспорта, который идеально подходит для ядерной зимы.

— Такси «Полярный лис» к вашим услугам. Домчим с ветерком. Показывайте дорогу, Сергей Борисович.

— Хорошая машина. Где достали?

— У эмчеэсовцев позаимствовали. Любителей зимнего лова раньше спасали. Несло по Оби течением. Подобрали и пользуемся, только дезактивировать понадобилось. Всем хороша, идет и по суше, если ровно, и по воде, и по льду, только жрет в три раза больше горючего на километр, чем аналогичный по массе колесный транспорт. Да и если сломается — с кувалдой и такой-то матерью не починишь, в отличие от автомобиля. Наш механик смотрел, говорит, это ненамного проще, чем истребитель починить. Нужно оборудование, которое только на заводе-изготовителе есть.