Черный день. Книги 1-8 (СИ) - Доронин Алексей Алексеевич - Страница 125

Даже если наверху гибель, она предпочла бы гибель медленному гниению здесь. Когда-то она хотела заставить его заплатить за то, что не дал ей выбрать свою смерть, но это было давно. Сейчас не осталось даже ненависти — умерла вместе с остальными чувствами. У нее не сохранилось ничего человеческого, кроме желания жить.

Она шла, пошатываясь и подволакивая левую ногу. Бледное привидение, оживший кошмар — длинные спутанные волосы, закрывающие лицо, делали ее похожей на призрак утопленной в колодце Самары из фильма «Звонок». Тело было ослаблено до предела, но она продолжала идти, доказывая власть духа над плотью.

И все же она чувствовала, что последний резерв почти исчерпан. Плоть была слаба, оболочка из мяса и костей сдавала. Ноги заплетались, подкашивались. Дважды она спотыкалась и падала на колени в мутную воду. Рыча от бессилия, с трудом поднимала себя и бросала вперед, выжимала из измученного тела последнее, на что-то было способно.

И вот по направлению воздушных потоков она поняла, что тоннель закончился.

Станция. Она чиркнула спичкой и огляделась. Лесенка совсем рядом. С трудом забравшись на перрон, она зажгла вторую. Здесь все по-прежнему. Та же картина, что потрясла ее в первый день. Потолок огромного зала прогнулся внутрь, словно вывернутый наизнанку купол. Какая силища нужна, чтоб через толщу породы передать импульс, способный мять бетон, как пластилин? Даже ее воображение отказывало.

Потолок рассекали глубокие трещины. Куски бетона и мраморной облицовки устилали ее путь. Хотя нет, это не мрамор. Как там говорил Машинист… Керамогранит.

Там, наверху, дома сровняло с землей, а те, кто успел спуститься в подвалы, изжарились, как мясо в духовке, вспомнила она другие слова Машиниста, хоть с трудом могла вспомнить его самого. Припоминала только фуражку, с которой тот не расставался до конца.

Она не знала, где обитал этот человек, и уже собралась двигаться вдоль стены зала наобум, когда ее глаз, привыкший различать сто оттенков темноты, что-то уловил. Даже не свет, а его призрак, преломившийся десятки раз и потерявший девяносто девять процентов яркости. Глаз его не заметил, но мозг, повторно обрабатывая информацию, зафиксировал слабое колебание тьмы.

Она зажгла еще одну спичку. Прошла метров двадцать в том направлении и уже решила, что ей почудилось, когда впереди забрезжил знакомый зеленоватый огонек.

Она обходила огромные завалы из бетонного крошева. В воздухе витал сладковатый запах смерти. Они снесли всех мертвых в тупиковый тоннель, но доставать тела из-под метрового слоя бетона не было сил. Видимо, ему было наплевать на запах, раз он жил здесь. Или в его подсобке хорошая вентиляция.

Спичка погасла, осталось всего восемь штук. Надо дойти, иначе будет худо. У него в каморке должен быть и фонарь, и батарейки к нему. Это поможет ей выбраться отсюда — через лаз, которым она собиралась воспользоваться тогда. Когда он ей помешал.

Свет шел сквозь неплотно прикрытую дверь рядом с разгромленным киоском и схемой метро на стене. Она аккуратно, чтобы не скрипнуть, приоткрыла дверь, держа наготове оружие, которое ей самой казалось смешным, и оказалась в маленьком тамбуре, из которого вели две железные двери. Не раздумывая, она взялась за ручку левой.

И не ошиблась. Человек был тут, сидел за столом и, похоже, дремал. Подкрадываясь к нему сзади, она старалась двигаться неслышно, но первый же шаг по плиткам пола оказался неожиданно громким. Человек не шевельнулся. Она подошла ближе и, встав у него за спиной, занесла руку для единственного удара. И тут же опустила.

Он был здесь, но это была пустая оболочка. Мертв. Странно, но она не ощутила даже облегчения. Как будто ей уже не было дела.

Едва слышный писк донесся оттуда, где застыло на стуле неподвижное тело. Она отпрянула в сторону и через плечо покойника увидела бурую шевелящуюся массу на столе. Ее передернуло. Их было пять или шесть. Они облепили его голову, как живая шапка, и, отталкивая друг дружку, вгрызались в лицо, в шею. При появлении девушки они ощетинились, но добычу не бросили, уверенные в своих силах. А может, слишком жадные, они торопились съесть самое вкусное, пока не подоспела стая.

Полтора месяца назад такое зрелище убило бы ее на месте. Но медленное соскальзывание в ад, где каждый следующий круг лишь немного ужаснее предыдущего, подготовили ее. Все эти дни она жила с мыслью: «Это происходит не со мной». Поэтому и вела себя как героиня компьютерной «бродилки», которой управляешь, сидя за монитором в теплой квартире.

— Ах вы, сволочи…

Чуть раньше ей на глаза попалась швабра в углу. Серые твари, опьяненные кровью, еще не поняли, что она представляет угрозу, а на них уже летел разостланный мешок из плотного полиэтилена. В такие они паковали тела, пока живых не стало для этой работы слишком мало.

Твари брызнули врассыпную, но, по крайней мере, четыре запутались. Им и пришлось расплачиваться за всех. Она била по ним, пока писк не прекратился, а конец швабры не покрыла густая, как томатный сок, кровь.

Только после этого она огляделась. В берлоге зверя не было ничего, кроме стола, стула, шкафа из ДСП и старого матраса. Да еще в углу темнела железная бочка, служившая примитивной печью. На столе стояла газовая плитка — полировка во многих местах была прожжена. Рядом лежал фонарик, именно он давал слабый свет.

Но доскональную ревизию она проведет потом. Сначала, продолжая осмотр с гаснущим фонарем, она заглянула в комнату напротив.

Кафельные стены, чистый цементный пол, плотно пригнанная дверь. Похоже на раздевалку с душевыми. Она поежилась, несмотря на теплый ватник. Откуда-то сверху шел воздух, температура которого была градусов на десять ниже, чем в метро. А потом она заметила мешки вдоль стен и поняла, для чего предназначалась эта комната. Холодильник. А еще она поняла, почему он держал ее в тоннельной сбойке, а не рядом с собой. Не хотел травмировать ее психику.

Она захлопнула дверь, истерически смеясь.

«А ты что ожидала там увидеть? Ангелов, играющих на лирах?»

Это было уже не страшно. И даже не интересно. Как в комнате страха, где точно знаешь, что вот сейчас из-за угла выскочит пластмассовый скелет с лампочками вместо глаз. Она плакала и смеялась, гадая, какие еще аттракционы приготовила ей судьба.

Затем истерика прошла, она сумела взять себя в руки и даже осмотреть ящики стола и шкафы. Как она и предполагала, еды не было. Только немного чая и солонка. Всю человеческую пищу он отдал ей. Еще, к огромному облегчению, там оказалось шесть пальчиковых батареек и десяток декоративных свечек из ларька.

Подумав, она подняла с пола пистолет, обтерла его краем пледа, которым укрывался человек. Пистолет Макарова, который она узнала по фильмам, еще пах порохом. В обойме был еще один патрон.

Настя не собиралась оставаться здесь и, уж тем более, ложиться на этот вонючий матрас. Она покинет это место, как только утолит голод.

Вода в помятой кастрюле на газовой плитке быстро вскипела. Вскоре варево из грызунов было готово. Поев мяса, которое на поверку оказалось похожим на крольчатину, она взяла со стола тетрадь и с трудом разлепила страницы. Часть текста было не прочесть, но ей и не требовалось. С безразличным интересом она читала дневник мертвеца, который считал себя ее спасителем. Мертвецом он стал еще до того, как засунул ствол себе в рот и нажал на спуск.

Глава 3. Тьма в конце тоннеля

Она вспоминала.

Сначала краски были тусклы, как на старой кинопленке. Все происходило беззвучно, что усиливало сходство с немым кино. Но постепенно картинка становилась четче и ярче, вместе с шумом и голосами наполняясь жизнью. Она поняла, что видит себя со стороны.

Она стояла одна на пустой платформе, ожидая поезда. И не важно, что от станции десять секунд назад отошел состав, в который загрузились два десятка человек, спустившихся в этот субботний полдень в метро.