Песнь банши (СИ) - Скляр Виктория - Страница 63

Нара была вне себя от злости и обиды. Но мне было плевать на ее чувства. У меня сейчас голова совершенно другим забита и еще ко всему прочему нужно было вернуться к поискам некроманта и места захоронения Ошнара. Если его выкрасть и перепрятать, то вряд ли наш злодей сможет воскресить этого дракона. Кстати, нужно прочитать кто он вообще такой и что такое совершил, если его в камень превратили.

— У тебя такой странный вкус на женщин, — решила разрядить я обстановку, пока мы шли в нашу с Аванатой гостиницу.

Интересно, как там Лаэрт. Проснулся? Или еще был отравлен ядом василиска?

Я чувствовала волнение и дрожь в теле, ведь вскоре весь этот кошмар с печатью и подчинением дракона должен был закончиться. Неужели… я наконец — то смогу узнать, что же на самом деле испытывал ко мне этот наглый и своенравный дракон. Но также мне не давала покоя история поимки Фоса. Что это было за сражение, в котором ящера ранили, а после смогли скрутить и зачаровать магией? И что — то мне подсказывало, что эта история мне вряд ли придется по душе.

— Она хорошая на самом деле, просто ревнивая очень, — пытался оправдать свою жену отец, и даже в его голосе я слышала заботу и благоговение, которые он испытывал по отношению к этой странной, властной леди.

Мне она не нравилась.

Но если подумать, то мне она и не должна нравится.

— Что ты ей рассказал про нас с Мией, раз она отреагировала так, словно я тебя в рабство забираю? — обратилась к Ренару, подозрительно сощурив глаза и внимательно следя за его реакцией.

Это действительно было странно. Я понимала, что вампирши народ с усиленным чувством эгоизма в крови, но чтобы все было настолько запущено… Это выглядело накручено и переиграно.

— Я рассказал о вас, как о своих старших дочерях, о том, что ваша мать помогла спасти Нару от вечного сна, но мне пришлось заплатить за это лекарство, отдав свою магию и часть жизни.

— Выставил нас злодеями, — выбрала я основное из ответа. — Она решила, что это я с тобой не общалась, а не ты сбежал, оставив после себя лишь дневники. Решил скрыть факт своего побега? — я была резкой и прямолинейной, но отец меня разочаровал. Он решил помочь лишь, когда понял, что я не сдамся. Возможно, где — то в глубине души он все еще считал меня своей кровью или же это просто вина, что снедала его столько лет. В груди неприятно сжалось сердце, как от предательства. Очередного и болезненного. Но кажется, мне нужно научиться жить с этим, ведь предательства и разочарования преследовали меня, как оборотень свою жертву.

Но пусть я и понимала происходящее, и в некоторой степени это даже было логичным и ясным, однако мои чувства не изменить за один разговор. Нет, я была слишком злопамятной для этого и требовательной. Я была обиженна на отца, ведь он не просто забыл обо мне, превратил Фоса в раба, но также и выставил меня в дурном свете.

О да, последнее прямо до глубины души расстраивало.

Когда обрекаешь кого — то на вечное рабство, то сложно крепко спать по ночам.

— Нисколько. Я рассказал Наре, что ушел, как того и требовал заключенный контракт. Я выполнил свою часть сделки и исчез, как того хотела Лийта. Не больше, и не меньше, — он не оправдывался, лишь констатировал неприятный факт, который заставил меня в отвращении скривить губы.

— Хочешь сказать, что мама заключила с тобой сделку, и после ее смерти ты был обязан уйти?

— Да, чтобы вы с Мией больше сблизились и стали поддержкой друг для друга.

— Мийя знает о контракте и печати, так почему же именно ей обо всем рассказали?

— Лийта написала все это в своем письме. Она попросила меня передать его Мийе. Как Старшая твоя сестра обязана знать все, что касается жизни банши, особенно то, что касалось ее жизни.

— Прекрасно, — с сарказмом отозвалась я, качая головой. — А меня решили во все тонкости не посвящать. Как Младшая, я тоже должна быть осведомлена о таких тонкостях деятельности Каха, — требовала я, словно была пустым местом как для родителей, так и для Мийи. Она тоже решила мне ничего не рассказывать. Она закрылась от меня своем идеальном до приторности мирке, пропитанном законами и правилами, древними как этот мир. Она лишь хотела быть Старшей, но забыла, что обязана была быть мне сестрой.

Как всегда я играла вторые роли для тех, кто был для меня первостепенным исполнителем.

Трагично, безжалостно и бесповоротно меня ломали, изменяли и использовали те, кому я должна была доверять свою жизнь, свои секреты и боль. Они предавали и уничтожали, добивая, как слабое, беззащитное животное, попавшееся в магические сети.

— Мийя и Лийта решили по — другому.

— Ничего другого от этой парочки я и не ожидала.

Я больше не буду на вторых ролях. О, нет! Я теперь героиня своей пьесы, я теперь буду выпытывать все сведения, что хотя бы отдаленно касались моей жизни и моего выживания. А если это кого — то не устраивало? Что ж, они могли поцеловать меня в мою пятку. Потому что теперь я перестала быть слепым котенком, выброшенным в реалии и тяготы жизни.

— Они лишь хотели тебя защитить и не обременять таким грузом.

— Знаешь, папа, я устала, что все решают за меня, что мне нужно делать и о чем, стоит сообщать. Надоело быть за бортом столь интересной информации.

Остальной путь мы до гостиницы шли молча. Я не хотела больше разговаривать, ведь отец снова и снова оправдывался сам и пытался обелить мою сестру и мать. Однако, я не верила в их светлые мотивы. Они видели во мне угрозу, боялись моей силы и решили, что без знаний мне будет лучше. Что ж в итоге я все равно узнала правду и стала лишь сильнее. И злее. Много злее, чем могла бы быть раньше. Предначертанного не избежать. И в итоге вместо помощи Мийе мне хотелось пару раз ее сильно ударить, чтобы хоть немного выплеснуть весь негатив, что скопился за эти двадцать пять лет и особенно за последние дни.

***

Ритуал было решено проводить ночью. Сегодня как раз было полнолуние и это должно было сыграть нам на руку, ведь луна придавала сил во время магических действий. Аваната, когда увидела Ренара была в шоке. Правда, не придала его появлению и присутствию большое значение, потому что в тот момент у Лаэрта закончилось действие яда в его крови, и он начал немного буянить. Дракон кинулся на василиска, будто взбешенный зверь — пугающий и оскаленный, и я едва успела откинуть движущееся, словно в замедленном темпе тело на диван, но парень не собирался сдаваться. У него словно второе дыхание открылось после стольких дней бездействия. Он хотел действовать, грезил о том, чтобы выбраться из оков яда и магии, мечтая вернуться к своей Госпоже.

Меня претило от этой мысли, любые упоминания Мийи заставляли ярость подниматься внутри меня, делая немного импульсивной.

Я хотела помочь Лаэрту, но он лишь хотел вновь стать комнаткой собачкой, ручным драконом, который бы с безумной улыбкой на губах исполнял пожелания Старшей.

От такой перспективы меня передернуло и волнение затомило тело, заставляя действовать быстрее и жестче.

Причем такая активность у него проявилась сразу, как только он увидел Ренара. Он и до этого особым спокойствием не отличался, но при виде моего отца… у него как будто снесло крышу, и единственной живой мыслью в глазах стояла лишь жажда убийства.

— Гайя! — облегченно воскликнула Аваната, когда увидела нас. — Ты как раз вовремя. Он взбесился. Фу, Лаэрт! Фу! — пыталась достучаться она до бешеного дракона. — Тебе потом стыдно будет, гарантирую, — василиск отбивалась от ящера своим мощным, толстым хвостом, придавив того к дивану, но все было безрезультатно. Он хотел крови Ренара, он жаждал ее, как путник, что провел недели в безводной пустыне.

— Он стал сильнее. Что с ним? — немного испуганно прозвучал голос отца позади меня. Он явно не ожидал такого радушного приема от Фоса.

— Общение с Мией сказалось. После их последней встречи он решил, что любыми способами должен вернуться к своей Госпоже, — в моих словах можно было без труда различить не только сарказм, но и ревность, что топила меня в своих волнах больше похожих на цунами.