Как уехать в Дубай и остаться там. Невымышленные истории иностранки в ОАЭ - Мустафина Алина - Страница 22

Поначалу мне было тяжело перешагнуть через собственную гордость и принять новые обстоятельства, многочисленных начальников, строгие правила и жесткий график. После работы в редакции за клавиатурой и на фотостудиях, после вечеринок и презентаций, посещение которых тоже входило в круг обязанностей редактора глянца, продавать сигареты пассажирам аэропорта было все равно что наступить на горло собственной песне. Я пыталась сконцентрироваться на цели – деньгах. Иногда получалось. Меня хвалили супервайзеры, да и в агентстве я была на хорошем счету. Я продержалась месяц. Потом решила поработать второй, а после осталась и на третий.

От акции к акции графики менялись, работать приходилось по 8–12, а иногда и 14 часов и днем и ночью. Зато вознаграждение было соответствующим. За месяц мы зарабатывали от пяти до семи тысяч долларов – столько в Дубае получают квалифицированные инженеры. Очередная промоакция в моих планах должна была стать последней. Но другой работы у меня пока не было, как не было и времени на ее поиски. А потом подходила зарплата и становилась очень веским аргументом. Так продолжалось полтора года…

Рабочие будни

Через пару недель в Dubai Duty Free я разработала собственную тактику продаж. Я делала вид, что я не промоутер, а обычный консультант в сигаретном отделе, и предлагала помощь покупателям. Я прикидывала: купит ли человек сигареты другого бренда вместо того, в котором был заинтересован изначально. Оценивала я это… по национальности.

Русскоязычных я всегда старалась переубедить, впрочем, как и индийцев, китайцев, филиппинцев, арабов и некоторых европейцев. Англичан, которые целенаправленно приходили за Marlboro Lights или Benson&Hedges, оставляла в покое. Остальным я, как бы между прочим, говорила, что в отделе проходит промоушен новых сигарет и в случае покупки пары блоков покупатель получит подарок. Сюрпризы на каждой промоакции были свои: билет моментальной лотереи и шанс выиграть новый iPod, зажигалки с гравировкой, диски с лаундж-музыкой, штопоры и дозаторы для вина, ручки, возможность выиграть путешествие в любую страну мира… Многие попадались на мою удочку и покупали сигареты, которые я рекламировала. Особенно хорошо «клевали» русскоязычные.

Казалось бы, рутина, но ни один мой рабочий день в аэропорту не был похож на предыдущий. Коллеги менялись каждые восемь часов, пассажиры – каждую минуту. Когда совсем не было рейсов (к примеру, во время извержения вулкана в Исландии), я общалась с другими промоутерами, бегая на их промопосты – это оказалось возможным, когда нас никто не проверял. Но чаще всего болтала с кассирами и консультантами, стоявшими неподалеку от моего рабочего места. Они рассказывали мне о своей жизни, новинках косметики, моды и популярных парфюмах. В то время я была в тренде, несмотря на то, что, кроме аэропорта, никуда не ездила и с «внешним миром», кроме бойфренда, практически не контактировала. Парфюмами и кремами я пользовалась бесплатно, проходя мимо тестеров разных марок.

Несмотря на то что каждый мой час, минута и секунда оплачивались, меня не покидало ощущение, что время проходит впустую. Поэтому я пыталась учить новые английские слова, писала заметки прямо на рабочем месте на листке бумаги или в туалете в свой дневник на Livejournal.com. Туалетная кабинка – одно из немногих мест, где можно было пользоваться телефоном. Именно отсюда друзья и родственники получали от меня новости, совсем как в книге «На Западном фронте без перемен» Ремарка, где немецкие солдаты справляли нужду в поле час напролет. Большую часть времени они играли в карты и обменивались новостями. Это так и называлось – «вести с полей». А еще я выучила арабские цифры от нуля до десяти и могла воспроизвести регулярные объявления типа: «Не оставляйте багаж без присмотра» или «Выход на посадку закрывается за пятнадцать минут до взлета» с той же интонацией, что и девушка-диктор. Надо же было как-то развлекаться!

В часы пик я пыталась понять людей со всего мира, различая акценты и разгадывая жесты, когда ни по-английски, ни по-русски пассажиры не говорили. Они не знали, что я не работник аэропорта, а просто промоутер, и часто просили меня о помощи. Помогать было приятно, это отвлекало от скучной промоработы. Однажды, к примеру, пассажир из Армении забыл сумку на регистрации, пришлось бежать с ним через весь терминал в поисках багажа, объясняя полицейским и охране ситуацию. Он потом сердечно благодарил, звал в гости в Ереван, пообещав застолье и обзор достопримечательностей. А с одной гречанкой я провозилась два часа в поисках ее паспорта и билета. Она утверждала, что забыла их в табачном отделе, а после нашла пропавшие документы в сумке своего бойфренда.

Правда, не всегда мое дружелюбие служило на благо пассажирам. Как-то я разговорилась с молодым моряком из Украины. Парень так заболтался, что опоздал на самолет. В итоге ему пришлось ночевать в терминале, чтобы попасть на рейс на следующий день. Другой пассажир из Грузии и вовсе вынужден был жить в аэропорту целую неделю, почти как в фильме «Терминал»[19], на этот раз не из-за меня, а из-за отсутствия эмиратской визы и денег на билет. Пока его не депортировали, мы всем штатом подкармливали бедолагу домашними бутербродами.

Большинство пассажиров интересовались, откуда я. В день вопрос «Where are you from?» я слышала, наверное, раз по пятьдесят! Какое только гражданство мне не приписывали: называли и австралийкой, и филиппинкой, и китаянкой, и даже англичанкой. А на бейдже и вовсе написали Qweergasthan, хотя я несколько раз объясняла менеджерам, что страны Куиргастан нет ни на одной карте, а я вообще-то из Казахстана.

За время работы у меня сформировался список дурацких вопросов, которые мне задавали:

– Вы здесь РАБОТАЕТЕ?

Предполагаемый ответ: «А что, по-вашему, бейдж с логотипом Dubai Duty Free делает на лацкане моего пиджака?»

– Вы ЗДЕСЬ работаете?

Предполагаемый ответ: «Нет, там!» Здесь я просто так стою.

– Вы филиппинка?

– Похожа?

– Нет…

Правила

Их в Duty Free было много. К примеру, запрещалось болтать с коллегами на рабочем месте и принимать что-либо от покупателей. Однажды казахская бабушка пыталась всучить мне 100 дирхамов за то, что ее внучка выиграла iPod, купив сигареты для папы. Я с трудом убедила бабушку, что подарок не от меня лично, а от компании. Многие пассажиры обращались ко мне с просьбой перевести им с английского на русский и наоборот, а после покупали в благодарность шоколад и шампанское. Но, к моему сожалению, все это им приходилось увозить с собой.

Нам запрещали сидеть и некрасиво (!) стоять. Это было зверское правило. Нас так застращали на тренинге, что весь первый месяц я ни разу не присела во время работы, не считая двух перерывов: на обед и чай. Но с каждым новым промоушеном я позволяла себе все больше вольностей: отдыхала на коробках на складе, отыскав место без видеокамер, сидела в сигарной комнате под предлогом записи продаж в журнал, ходила в туалет, просто чтобы отдохнуть на крышке унитаза. Перерыв на чай длился десять-пятнадцать минут, а на обед – час. Нельзя было устраивать перерывы одновременно с другими промоутерами, но периодически нам это удавалось. И тогда мы могли вдоволь посплетничать.

Соблюдать эти правила было трудно, но возможно. Тяжелее было не реагировать на высокомерие и придирки супервайзеров Dubai Duty Free. У большинства из них не было даже высшего образования, но за годы службы им удалось подняться на ступеньку вверх, и это давало им серьезный повод гордиться собой. Тот факт, что наши зарплаты были значительно выше жалованья сотрудников Duty Free, тоже подливал масла в огонь. Их заработная плата начиналась от 600 долларов, и только работники со стажем 25 лет могли получать до четырех тысяч долларов. Мы старались не раскрывать правду о наших доходах, но слух, что мы гребем «миллионы» лопатой, все же ходил.

Гульназ. Совсем не меркантильная история