Злая любовь (СИ) - Завгородняя Анна - Страница 80

- Ты же знаешь, положение нашего рода таково, что наш государь пошел ему навстречу. Уже спустя несколько часов был открыт портал и твой отец в сопровождении нескольких опричников, поспешил на север. Дальше я знаю только с его слов. Петруша рассказал, какой там холод и ужас. Рассказал и то, что, когда прибыл в крепость, нашел тебя лежащей без сознания в лазарете. Можешь представить весь тот ужас, который мы пережили?

Матушка посмотрела на меня, а я моргнула и спросила:

- А капитан Джурич? Командующий Воронцов? Что с ними?

Мама пожала плечами.

- Не знаю никого с такими именами. Да мне и дела нет до того, что там происходит с этими людьми. Главное, что ты теперь дома и в безопасности. Твой отец, да продлят боги его жизнь, уже обо всем договорился. Вас с Марком перевели назад в столицу. И никто даже возразить не посмел! Так что, доченька, ты теперь в безопасности, дома, с нами. Отец уже договорился о том, что ты будешь заканчивать практику в одном из лучших салонов красоты в нашем городе. Там…

- Мама! – простонала я и закрыла глаза.

Княгиня тут же вскочила на ноги и было схватила в руки колокольчик, но я уже смотрела на нее.

- Не надо, матушка!

- Тебе разве не сделалось дурно? – взволнованно проговорила она.

Я не успела ответить. В комнату вошел отец. Он не постучал, просто вошел, стремительный и уверенный. Я взглянула на него и вдруг поняла, до какой степени люблю своих родных. Но еще поняла, что люблю и Горана.

А Марк…

Внутри все скрутило от негодования.

Кажется, он просто меня использовал. Снова. На этот раз, чтобы вернуться в столицу. Не сомневаюсь, что скоро можно ожидать гостей, которые приедут проведать бедную княжну. И эти гости будут Марк и его родители.

Что он там говорил о нас? Что не отступится?

Ну, пусть попробует. Я уже не та глупая Александра, которая последовала за ним на край света. Спасибо, жизнь показала, кто есть кто и все расставила по своим местам. Теперь я точно знаю, чего хочу и кого хочу.

- Саша! – отец опустился на одно колено и завладел моей рукой. Глядел он не так взволнованно, как матушка, но в глубине его взора пряталась тревога, а еще любовь, ко мне, единственной дочери.

- Как ты себя чувствуешь, дорогая? – спросил отец и тут же добавил. – Я распорядился послать за целителем. Он несколько дней не отходил от твоей кровати. Восстанавливал твою силу. Сказал, что еще немного, и ты бы перегорела! – тут отец поднялся на ноги и жестко сказал: - Поверить не могу, что с практикантами поступают подобным образом. Я уже в курсе того, что произошло в крепости.

- Отец, что с командующим Воронцовым и с капитаном Джуричем? – спросила я быстро. Сейчас в первую очередь меня волновало только это.

- Надеюсь, первого отстранят от занимаемой должности. Я уже побеспокоился. А вот капитан, как ты говоришь?

- Джурич, - повторила я, чувствуя, как сердце замерло. – Горан Джурич.

- А… - протянул отец и погладил подбородок. – Это не тот ли джарганец, которого я застал у твоей постели в лазарете? – произнес он и так внимательно посмотрел на меня, что я едва не залилась краской.

Отец может догадаться. Впрочем, я и сама ему об этом расскажу. Но главную новость для себя я уже поняла. И Воронцов и Горан живы. Это самое главное!

Сердцу сразу сделалось легче. Я даже улыбнулась, что не укрылось от внимания князя.

Он прищурил глаза и произнес:

- Кстати, я тут поговорил с Вознесенским… Марк осознал то, что был неправ. Он сказал, что принесет тебе свои извинения официально и что все еще надеется, что ты простишь его и снова согласишься принять его руку и сердце.

- Нет! – вырвалось прежде, чем я успела что-то подумать.

Матушка сдавленно охнула, а отец застыл, рассматривая меня так, будто впервые видел.

- Нет? – спросил он.

- Нет, нет и еще раз, нет, - произнесла уже решительно.

- Милая, да у тебя не иначе, как горячка началась! – матушка прижала ладони к щекам. – Срочно надо позвать лекаря.

- Это не горячка, - я вздохнула. – Мой разум чист как никогда. Но хочу вам сразу сказать, что за Марка я не выйду. Никогда! – закончила твердо.

- Но как? Если бы не он, ты бы до сих пор оставалась там, на этом севере, больная и беспомощная, - матушка не могла поверить и принять мои слова. Она смотрела на меня так, как смотрят на тех, кто не в состоянии что-то понимать. Но знала бы она, насколько я уверена в своих словах и в решении.

- Если бы не Марк, дорогая, наша Сашенька и не оказалась бы на севере, - проговорил вдруг отец и меня немного удивила его защита. Появилось ощущение, что он проверяет меня на прочность. Но так ли это?

- Боги, да хватит уже вспоминать то, что было. Главное, дети снова дома, в безопасности. Саша у нас добрая. Она ведь простит Марка, не так ли? – мама взглянула мне в глаза, но, кажется, не поняла ответный взгляд, потому что продолжила. – Алекса, Вознесенские отличная партия. Пусть они не так состоятельны, как мы…

Отец покосился на супругу и мама, к моему удивлению, замолчала.

- Саше нужен покой, - сказал отец. – Пусть поспит. Надо распорядиться, чтобы ей принесли бульон и воду. Целитель, конечно, поддерживал в ней силы, но магия это одно, а настоящая еда, совсем другое. Ее ничто не заменит.

Мама кивнула и потянулась за колокольчиком, чтобы вызвать слугу. Я же посмотрела в глаза отцу, но он лишь улыбнулся и произнес:

- Твои друзья передают тебе привет. Утром пришли письма. От некоей госпожи по фамилии Золотова и господина Назарова. Я велю принести их тебе вечером. Сейчас отдыхай.

- Отец, - я подалась вперед.

Он вопросительно изогнул бровь.

- Надерлат… знаешь ли ты, удалось ли нам уничтожить его?

- Не знаю, что это такое, или кто это такой. Но командующий крепостью просил передать тебе огромное спасибо за то, что спасла их, - просто ответил папа и добавил, - спи. Это для тебя сейчас самое необходимое. Выпьешь бульон и ложись. А там, как будут силы, поговорим.

- Хорошо, - ответила слабо и сползла с подушки, приняв лежачее положение.

Отец был прав. Я оказалась еще слишком слаба и уснула до того, как принесли обещанный бульон и до того, как прибыл лекарь.

Глава 22.

Еще несколько дней я восстанавливалась. Не думала, что это продлиться так долго, но царский целитель объяснил все доходчиво и просто: маги, побывавшие на грани полного истощения сил, намного дольше возвращаются к жизни. А уж о том, чтобы лечить кого-то, пока не было и речи. Мне категорически было запрещено использовать силу, да я и сама чувствовала себя какой-то пустой.

Из писем, которые прислали Катя и Игнат, я узнала мало. Понятным было только то, что выжили все, за исключением Адхара Веронича. О произошедшем не распространялись и, если бы не приезд отца в крепость, полагаю эта страшная история не вышла бы за пределы форта.

Катя писала о том, как меня не хватает в крепости. А еще писала о том, что все они, весь курс целителей и все те, кто знал меня, даже мельком, ждут, что я вернусь.

Игнат писал о том, чтобы я даже не надеялась отлежаться. В своей шутливой манере он пытался высказать то, что не решился написать на бумаге, но я смогла прочитать его эмоции между строк и поняла, что там на севере у меня появились первые и самые настоящие друзья.

А еще был Горан.

Дня не прошло, чтобы я не думала о нем, не вспоминала. Я знала, что скоро наступит день, когда мне придется поговорить с родителями и все им объяснить. Но сердце желало чего-то большего.

Наверное, это глупо, но я так надеялась, что Джурич придет за мной!

Да, все это было пустыми романтическими мыслями. И я старательно гнала их прочь, так как понимала, как сильно сейчас нужен горец в крепости. Но сердце ждало… Ждало и надеялось. И дождалось, вот только совсем не того, кого я хотела.

- К нам вечером к ужину приедут Вознесенские, - произнесла мама в то утро, когда я впервые спустилась к завтраку и впервые чувствовала себя полностью восстановившейся и прежней.