Голем (СИ) - Мануйлов Дмитрий - Страница 63

— Убери. Свою. Чёртову. Стихию! — отчётливо выговаривая каждое слово, прошипела Кристина. Деметра поднял руки в защитном жесте:

— Уважаемая Зевс. Как Глава Дома, вы должны принимать решения, которые будут наилучшими для всех, а не руководствоваться своими эгоистичными…

Даже не дав ему договорить, Зевс с рычанием бросилась к деревянному заслону, на ходу превратилась в разряд молнии и врезалась в стену. Безрезультатно. Деметра позволил себе лёгкую, наполненную превосходством улыбку:

— Вам ли не знать, что молния не слишком подходит для того, чтобы избавляться от дерева?

— Хм, верное замечание. А что насчёт льда? — Арес опустился на корточки и прижал руки к земле. Почва приподнялась, словно под ней полз огромный, чудовищно быстрый червь. Деревянная стена ощутимо дрогнула и начала понемногу, сантиметр за сантиметром, подниматься вверх.

— И металла, — Гефест зеркально повторил жест Ареса. Заслон начал подниматься чуть быстрее.

— Вы не понимаете, что творите!

Деметра оскалился. Ему было плевать, кто выжил. Игорь, Прометей — какая, к чёрту, разница? Он жил слишком долго, а потому прекрасно осознавал: оба они были слишком сильны, чтобы позволить им уцелеть, ведь любой из них представлял для него нешуточную угрозу.

В отличие от измотанных элементалей, оставшихся возле поляны.

— Я не позволю вам совершить эту ошибку, — процедил Деметра, вскидывая руку. Повинуясь его жесту, из-под земли проросли толстые ветви, которые тут же ринулись в сторону Ареса и Гефеста.

Ринулись — и отлетели в сторону, а в следующее мгновение Деметра отлетел назад, отброшенный мощным пинком в грудь.

— Что ты делаешь? — поморщившись, прошипел он. Больно ему не было — стихия защитила своего обладателя, в последний момент укрыв его тело толстой древесной корой. Перед ним стояла Зевс, сверкающая доспехом из молний.

— Моя стихия действительно не очень подходит для того, чтобы пробить древесный заслон, — холодно произнесла она. — Зато у неё есть другая полезная особенность.

Деметра прищурился. Его элемент был слишком медлителен, чтобы соперничать с молнией, но и Зевс вряд ли смогла бы нанести ему какой-либо урон. Схватка с ней могла затянуться.

Остальные элементали уже бросились на помощь Аресу и Гефесту. Деметра кинул на них взгляд. По отдельности они были слабы, но каждый из них вносил свой вклад в разрушение древесного заслона. Даже Аид принял участие в общем деле, принявшись терзать стену заслон острыми каменными плитами, пилами вгрызающимися в толстые, переплетающиеся между собой стволы.

На стороне Деметры не оказалось никого, кто мог бы его поддержать.

Тяжело вздохнув, он признал своё поражение:

— Ладно, вижу, большинство из вас не хочет прислушаться к доводам разума. Пусть будет так. Но потом не говорите, что я вас не предупреждал.

Никакой необходимости в этом не было — элементали и сами уже почти справились с заслоном, — но Деметра все равно махнул рукой, отзывая свою стихию.

«Раз уж не удалось достичь цели, надо хотя бы сохранить лицо», — мрачно подумал он, наблюдая за тем, как дерево расступается, открывая вид на обожжённую поляну.

Почти правильной формы круг выглядел так, словно по нему прошлись трактором. Земля была перепахана, разворочена, покрыта пеплом, оставшимся от без остатка сгоревшей травы. А в центре круга лежали двое. И оба представляли собой жалкое зрелище.

— Игорь! — Зевс бросилась вперёд, неуловимо быстро оказавшись возле лежащего сверху тела. От одежды Лазарев остались жалкие лохмотья, обнажающие страшные обгорелые трещины, покрывающие его кожу почти целиком.

Подрагивая от натуги, Кристина стянула его с Прометея и аккуратно, стараясь не бередить многочисленные раны, уложила его на спину. Деметра хмыкнул: похоже, его опасения были беспочвенны: с такими повреждениями долго не живут.

Приблизившаяся к ней Соня попробовала нарисовать над Игорем руну лечения. Из носа юной девушки побежала тонкая струйка крови, но она всё равно заставила себя завершить узор. Бесполезно: едва коснувшись тела Лазарева, руна исчезла, никак не улучшив его состояния.

— Не получается, — падая на колени от бессилия, простонала Соня. — Его стихия отторгает руны!

На Прометея девушки даже не посмотрел, зато остальные во все глаза таращились на поверженного элементаля. Удивительно, но его одежда уцелела, разве что перепачкалась кровью.

Кровью, натёкшей с изувеченной головы, превратившейся в бесформенное месиво.

— Арес, помоги! — крикнула Кристина, бессильно оборачиваясь к Морозову. Тот со вздохом присел возле Игоря.

— Я могу лишь немного остудить его тело, — с извинением проговорил он, выставляя ладони над Лазаревым. — У него сильный жар.

— Но он жив!

— Да, — Морозов проглотил слово «пока», очевидное для любого, кто только мог увидеть травмы, не оставившие на Игоре живого места. Определить, какие из них нанёс Прометей, а какие — достались ему от собственной стихии, было практически невозможно. — Он жив.

Словно подтверждая его слова, Игорь с хрипом втянул воздух и распахнул глаза.

— Х-ха, — он засипел и прочистил горло, — Что… Что с Прометеем?

— Прометей мёртв, Игорь, — неестественно высоким голосом сказала Зевс. Её неловкая, нервная улыбка не могла замаскировать навернувшихся на глаза слёз. — Ты победил.

— Победил… — задумчиво протянул Лазарев. — Кристина, Игорь, — он покосился на Ареса, чуть ли не впервые обращаясь к нему по имени, — Помогите мне встать.

— Тебе не нужно… — возразила было Зевс, но Игорь мягко оборвал её:

— Нет, Кристина. Мне это нужно.

Две пары рук придержали его, поднимая на ноги. Игорь чуть пошатнулся, но устоял. Повернувшись к Зевсу, он улыбнулся. На лице, испещрённом кровавыми трещинами, сквозь которые виднелись кости, это выглядело жутко.

— Спасибо, — он посмотрел на остальных. На него уставились десятки глаз. Игорь одно за другим выхватывал знакомые лица из толпы.

Бык, или, точнее, Дмитрий — единственный из главарей банд, кто умудрился пережить последний год. Гефест, умудрявшийся совмещать функции Главы Семьи и руководителя СЗГ.

«Подумать только, — мелькнула у Игоря неожиданная мысль. — А ведь, получается, я на тебя работал».

Юрий, его правая рука, с которым Лазарев едва не сцепился из-за пленника из банды Стрелка. Деметра, прожигающий Игоря неприязненным взглядом. Аид, дальний родственник, с которым Лазареву так и не довелось пообщаться. Паренёк из Семьи Морозовых, имени которого он так и не запомнил.

Эдуард, наконец избавившийся от того, кто перетянул на себя внимание его сестры, но отнюдь не казавшийся радостным.

Соня. Игорь покосился на девочку, умоляюще посмотревшую на Тимофея: тот лишь печально покачал головой: если способ излечить Игоря существовал, то он о нём не знал.

«Прости, что доставил тебе столько боли. Надеюсь, у тебя всё будет хорошо», — искренне пожелал ей Игорь, слегка пожав хрупкое девичье плечо. Соне пришлось пережить слишком многое, и теперь последний человек, который был с ней рядом, вынужден был её покинуть.

«Хотя нет. Не последний», — Лазарев посмотрел на Тимофея. Тот кивнул.

Этот кивок, а ещё — стеснительные взгляды, которые на неё украдкой бросал сын Тимофея, Матвей, убедили Игоря в том, что одну её не оставят.

Перед ним стояли все они — а ещё многие, многие другие.

— Спасибо вам всем! Всем и… За всё, — неловко закончил Игорь. Умение говорить вдохновляющие речи никогда не было его сильной стороной. — Я рад, что мне довелось вас встретить, — он тепло посмотрел на Зевса, упрямо поджавшую дрожащие губы. — А сейчас мне лучше уйти. Игорь! — он повернулся к Морозову. Тот стоял с окаменевшим лицом, словно статуя античного бога. Лазарев хотел сказать ему о матери. Не передать последние слова сына, о нет — это было бы слишком драматично и совсем не в духе. Он прекрасно видел, как Арес смотрит на Ангелину.

— Удачи вам.

Каменное лицо Морозова дрогнуло. Он благодарно склонил голову, показывая, что прекрасно понял слова своего тёзки.