Нам все равно, если вы обиделись! (ЛП) - МакXарди Саймон - Страница 18

Мистер Вигглбут спрыгивает на кровать после того, как доел тунца, и направляется ко мне чтобы посмотреть, чем я тут занимаюсь. Его глаза расширились от любопытства, когда я раздвинула свои новоприобретенные половые губки и осмотрела свой блестящий, розовый клитор. Он принюхивается к моей писечке и пытается лизнуть ее. Я отталкиваю его. Хирург сказал мне, что сексуальное удовольствие от чувствительности придет после заживления, но сейчас самый маленький расширитель кажется мне пылающим тараном. Теперь о гигиене. Медсестра дала мне презентацию в Powerpoint о том, как чистить все мои складки.

К вечеру, повторив процедуру еще пару раз, я в изнеможении рухнула в постель. Мой сон наполнен темными снами и угрожающими тенями, стучащими в окно. Когда я просыпаюсь утром и раздвигаю шторы, на внешней стороне стекла засохшей кровью написано "Впусти Меня". Должно быть это был мистер Браунсворд. Это не первый раз, когда я застаю его на лестнице, заглядывающим в мои окна. Я стираю каракули, но слова продолжают беспокоить меня, пока я занимаюсь своими делам. Моя "киска" очень толстая и набухшая, как будто я использовала насос для влагалища. Дилатация очень болезненна, но я стиснула зубы и справилась. К раннему вечеру я снова разбита и готова закончить день. Я проверяю дом на предмет безопасности, на случай если соседский извращенец попытается вернуться ночью. Я разрешаю мистеру Вигглбуту выйти через входную дверь, хотя он может пользоваться кошачьей заслонкой, и пошатываясь иду спать.

Лучи солнечного света проникают сквозь хлипкие занавески и будят меня. Стрелки на будильнике у моей кровати показывают десять часов. Грязь размазана по всему моему одеялу, а мистер Вигглбут сидит у моей подушки с тем, что выглядит как лысая голова разложившейся крысы во рту. Белая мордочка кота измазана темно-коричневыми полосами. Я вскрикиваю и спрыгиваю с кровати. Мистер Вигглбут бросает свою добычу на мою подушку и мурлычет, ожидая моей похвалы и ласки. Какого черта? У крысы яйца вместо ног. Я задыхаюсь, когда до меня доходит что передо мной не мертвый грызун, а отрезанные пенис и яички. Мистер Вигглбут эксгумировал Колина и принес его мне в подарок. Член раздулся и пахнет гниющим мясом.

- Плохой мистер Вигглбут! - pычу я.

Я беру пару резиновых перчаток и черный мусорный пакет, а затем зачерпываю гниющию плоть, лежащую на моей подушке. От прикосновения к Колину у меня бегут мурашки по коже. Он перезрел, и его тело извивается. Если я обхвачу его слишком крепко, и он лопнет, на меня посыплются личинки. Яички увеличились до размеров теннисных мячей. Слой слизистой кожи мошонки уже отслаивается, а мешочек полон маленьких дырочек, через которые вылезают ползучие гады. Я запихиваю его в мусорный пакет и завязываю концы двойным узлом. Я несу Колина на расстоянии вытянутой руки к мусорному баку и бросаю его внутрь. Мистер Вигглбут или кто-то из местных диких животных не сможет его оттуда вытащить, но любой расхититель мусорных баков, роющийся в моем мусоре, будет чертовски напуган. Я захожу внутрь и меняю всю постель.

Вскоре после этого приходят мои первые посетители, но я не в настроении принимать гостей. Они не принимают отказа, когда я пытаюсь отменить встречу, поэтому я вынуждена весь день притворяться что все в порядке, что мне не очень больно, и что вид разложившегося Колина не повлиял на меня эмоционально. Он выглядел таким жалким, весь гнилой, растрепанный и это я с ним так поступила. После обеда мне приходится отлучиться чтобы расширить влагалище. Когда я возвращаюсь в комнату отдыха, все еще там, хихикают и шутят что я тайком мастурбирую. Я притворяюсь что смеюсь. Поздно вечером мне наконец удается избавиться от посетителей, сказав им что я плохо себя чувствую и мне нужно отдохнуть. После их ухода меня охватывает чувство вины. Обычно я общительная девушка и мои друзья не заслужили того, чтобы их прогнали. Я должна быть в восторге от их визита. Колина больше нет и у меня теперь есть пиздёнка, причем аккуратная, а не одна из этих растянутых чудовищ. Но я несчастна, и я рыдаю в подушку, пока не засыпаю.

Ночью меня будит пронзительный визг кошачьей драки. Я боюсь, что это мистер Вигглбут и бросаюсь на улицу звать его. Он не приходит, и я возвращаюсь в свою постель. Утром он тоже не будит меня как обычно. Моя паника возрастает, когда я не могу найти его в доме. Я ищу на улице и обнаруживаю его на траве возле окна моей спальни. Его челюсти раскрыты, а тело скрючено и деформировано, как будто что-то жестоко расправилось с ним изнутри. Я заворачиваю тело в его любимое одеяло и кладу в яму рядом с тем местом, где я похоронила Колина. Остаток дня проходит в расширении влагалища и рыданиях. Телефон звонит то и дело, но я не хочу ни с кем разговаривать. Я задергиваю шторы и не обращаю внимания на звонок в дверь, когда приходит Гэвин чтобы доставить почту.

Этой ночью меня разбудил стук кошачьей заслонки. На мгновение я думаю, что это мистер Вигглбут. Слезы текут по моим щекам, когда я вспоминаю что он мертв и похоронен под яблоней. Может это соседский кот или крыса? У меня уже были проблемы с крысами. Поэтому я и завела мистера Вигглбута. Я лежу в темноте и напряженно прислушиваюсь.

Когда дверь моей спальни со скрипом открывается, свет с лестничной площадки становится ярче. Я резко выпрямляюсь и хватаю ночную рубашку за грудь.

- Кто там? - прохрипела я.

Из дверного проема появляется тень, и что-то копошится на полу. Оно подтягивается к краю кровати. Я слишком боюсь пошевелиться. Оно извивается под одеялом и ползет ко мне. Холодный комок прижимается к моим бедрам и копошится в промежности. О Боже, на мне нет трусиков. Отсутствие мистера Вигглбута придало ему сил, и грызуну удалось открыть дверь в мою комнату. Я полностью парализована и напугана.

- Какого черта? - pаздается приглушенный голос. Я рывком откидываю одеяло и вскрикиваю. Это Колин. - У тебя... у тебя... пизда! - провозглашает он.

Черт, я переборщила с обезболивающими. У меня галлюцинации. Я слишком напряжена и переживаю маниакальный приступ. Я медленно и глубоко вдыхаю и пытаюсь вырваться из тисков этого кошмара. На самом деле этого не происходит. Паника ни к чему хорошему не приведет. Он чертовски воняет.

- Да, - говорю я. - У меня была операция.

- Ты предательская сука! Ты отрезала меня, а потом заменила на гребаную дырку! Я не могу поверить, что ты сделала это! Особенно с таким славным экземпляром, как я!

- Я - женщина. Я обладаю полной автономией над своим телом. Это мой личный выбор - удалить пенис, который противоречит полу, с которым я себя идентифицирую.

Я не верю в это. Наверное, я сошла с ума. Отрезанный член заполз в мою кровать и читает мне лекцию, заставляя меня оправдываться!

- После всего через что ты заставила меня пройти, резала и рубила меня годами, когда у тебя была депрессия, а потом ты наконец отрубила меня и выбросила в мусорное ведро, как будто я ничего не значу для тебя. Тебя не волнует, что у меня физические и психические шрамы от всех тех увечий, которые ты мне причинила. И в довершение всего ты заменяешь меня и мои яйца на чертову дырку. Это атака на мою мужественность. О, позор!

Это правда. Я заставила Колина пройти через ад.

- Прости... - говорю я кротко.

- А как насчет хороших времен? Дрочка на ластовицу трусов твоего отца, когда тебе было шесть? Засовывала меня через дырки славы в неизвестность? Разве это ничего не значило для тебя?

- Да значило, но это была старая я. Я изменилась. Теперь мне комфортно быть тем, кто я есть. Ты мне больше не нужен!

- Это больно, больнее чем любой нож или ножницы!

Колин опускается между моих бедер, удрученный. Рот члена превращается из горизонтального в кривой изгиб. Наступает долгое молчание, пока Колин не оживляется.

- Эта твоя "киска", она девственная?

Колин дает по моим набухшим губам мясистый шлепок, который заставляет меня поморщиться от боли. Я никогда раньше не думала о своей "киске" в таком ключе.