Прошу прощения... и тортик (СИ) - Дианова Марина - Страница 20

Долго… очень долго мы сгорали в страсти, любили друг друга и это было прекрасно. На улице отгремел салют, наверняка поздравляли молодых, слышны были пьяные песни под окнами, не стихали звуки праздника, но нам было все равно. Здесь, в этом номере, мы были одни…

После того, как все закончилось, мы лежали в кровати. Лешка лениво перебирал мои волосы, а я чувствовала себя, наконец, целой. Словно именно этого не хватало те десять лет, что мы не виделись.

Десять лет… тогда, десять лет назад, он разбил мне сердце. Мне потребовались долгие годы, чтобы собрать себя заново, чтобы вновь начать что-то чувствовать. Я не смогу… я не сумею пережить это вновь. Наверное, именно эта мысль и заставила меня выбраться из уютных объятий и начать неспешно собираться.

- Ты куда? – Лешка приподнялся на локтях и смотрел на меня, вновь пожирая взглядом.

- Домой, - я подняла юбку и блузку и теперь размышляла как прикрыть брешь.

- Останься, - он протянул руку. – Ночь только начинается.

- Боюсь не смогу расплатиться, - отрезала я, обводя взглядом комнату в поисках фартука, которым можно будет прикрыться.

- Не делай этого, - угрожающе зашипел он, поднимаясь с кровати.

- Такса та же? – приподняв бровь уточнила.

- Ален, - протянул он руку, но я отшатнулась.

- Сегодня я проиграла спор. Спор с самой собой. Я клялась всем богам, что никогда больше не окажусь с тобой в одной постели. Я проиграла.

Он молчал. Смотрел на меня потемневшим, явно не от желания взглядом. А потом отвернулся. Стоял у окна и смотрел вдаль. Так будет правильнее.

Бросив еще один взгляд на мощную спину, я вышла из гостиницы.

12.

Рабочий день начался… трудно. Я с трудом смогла разлепить глаза, слипшиеся за ночь от слез. Дома, после того как захлопнула дверь, я упала на кровать и рыдала до исступления. До тех пор, пока не провалилась в тревожный сон.

Сначала я уверяла себя в том, что я поступила правильно – надо было с самого начала очертить между нами границы, после началась стадия отрицания – я должна была дать ему шанс, а когда наступит то самое смирение? Потому что пока что я не готова жить дальше.

Я поднялась с кровати, сделала крепкий кофе и выпила его, не ощущая вкуса. Долгий душ, чтобы смыть его прикосновение, царапающая мочалка, потому что он успел проникнуть глубоко под кожу, одежда, закрывающая следы вчерашней страсти.

В кафе было пусто. Наверное, Оля обиделась на меня за то, что я бросила ее один на один с десятиярусным тортом и сегодня, как в пику протеста, придет позже. Ничего я сумею с ней объясниться. Я поставила вчерашние заготовки в печь и стала замешивать тесто на новые кексы. Руки делают работу, а вот голова вновь и вновь прокручивает вчерашние события.

Я вновь позволила сделать это. Я вновь поддалась его чарам, как неделю назад, как десять лет назад... Я вновь оттолкнула его…

Звоночек колокольчика прозвучал неожиданно. Если судить по времени, то до открытия еще целый час и если это Ольга, то у меня еще полно времени объясниться. Я вышла из кухни, но замерла на месте едва увидела нежданного посетителя. Наверное, я была рада. Я была рада его видеть. Возможно, его приход что-то значит.

Леша стоял у стойки и лениво листал каталог.

- Доброе утро, - он поднял взгляд, но там был только холод и стужа.

- Доброе, - я вышла чуть вперед, не решаясь подойти ближе.

- Хочу сделать заказ. Мне нужен торт.

- Хорошо, - я подошла ближе, вставая за стойку и открывая тетрадку с заказами.

- Я хочу этот торт, - он повернул ко мне каталог. Небольшой торт, выполненный в виде приоткрытой шкатулки, был украшен съедобным жемчугом, мастикой и съедобными цветами, но самое главное было не в этом… на подушечке в шкатулке, по замыслу этого шедевра, должно было лежать кольцо. Да, помолвочный торт. Такая банальность, но, как ни странно, он пользовался успехом.

- Это торт на помолвку, - подсказала я, рассматривая картинку.

- Я знаю, - спокойно ответил он. – Я хочу, чтобы ты положила на эту подушечку, это кольцо. – Он вытащил из кармана брюк бархатную коробочку и положил передо мной.

Я смотрела на коробочку как на змею.

- Ты хочешь, чтобы я испекла тебе торт на помолвку?

- Да. Я хочу, чтобы ты испекла мне торт на помолвку. Я решил, что пора двигаться дальше.

- Куда? – все же спросила я, когда молчание стало затягиваться.

- Дальше. Просто дальше… - он пожал плечами и, как вчера, отошел к окну. – Ты испечешь его?

- Да, - выдавила я. – Я испеку торт тебе на помолвку.

- Отлично, - Леша направился в сторону выхода.

- Ты расскажешь Камилле о нас? О вчерашней ночи? – крикнула я в удающуюся спину.

Он нехотя повернулся и посмотрел на меня нечитаемым взглядом.

- Она знает.

Я задохнулась от возмущения.

- И ты собираешься двигаться дальше? Она сможет простить тебе измену.

- Мы будем считать, что у нас началась новая жизнь, - он устало растер лицо. – Она мне подходит, - неожиданно сказал он. – Она умна, хороша собой, красива… и она не разрывает мне сердце. От взгляда на нее я не теряю голову, я продолжаю мыслить трезво; после поцелуя с ней я не забываю как дышать; от ее прикосновений я не становлюсь мальчишкой и могу спокойно контролировать свою эрекцию.

- Леш… - я вышла из-за стойки и сделала шаг к нему, а он, напротив, увеличил между нами расстояние отходя в дальний угол кафе.

- Тогда, десять лет назад, когда я узнал, что ты уехала в столицу, я махнул на все рукой и рванул за тобой, - он смотрел вдаль, избегая встречаться со мной взглядом. – Я оставил все: мать, работу, друзей, ради незыблемой надежды на встречу с тобой. Знаешь, - он грустно усмехнулся, - первые два года я потратил на поиски тебя. Ты знаешь сколько в Столице институтов, в которых учат на архитектора? Всего одиннадцать ВУЗов, и я был в каждом из них, надеясь найти тебя.

- Я не поступила на архитектора, - прошептала я, чувствуя слезы на щеках.

- Я знаю, - отрезал он. – Потом я стал искать тебя среди экономистов, ведь твой папа так мечтал видеть тебя среди этой братии. Сто шестьдесят два ВУЗа. – Я молчала, не решаясь ничего сказать. – Я ждал, я искал, я звонил и представлялся стражем порядка. Но деньги стали заканчиваться, я даже ночевал на вокзале, и мне пришлось найти работу, но я не оставлял надежду найти тебя. Мое утро начиналось со звонка в деканат, а после я шел на работу, на завод. Два года я жил в таком режиме, пока не встретил Рогова и он открыл мне двери в мир и за это я ему благодарен. Не знаю, что он увидел во мне, но очень скоро я стал его правой рукой, а это подразумевает деньги, связи, пиар. Глупо, но я соглашался присутствовать на разных мероприятиях лишь в надеже на то, что однажды ты откроешь журнал и увидишь мою рожу. Вспомнишь, что было между нами и позвонишь, найдешь… Не нашла, не позвонила, - как-то горько усмехнулся он. – А потом я отпустил. Отпустил ситуацию, стал жить для себя, но ты продолжала преследовать меня в моих снах. Боги, - он отвернулся к окну. – Я думал я никогда не смогу жить нормально, но нет – время на самом деле лечит. А потом на одном мероприятии я встретил Камиллу. Она, как и многие, искала встречи с состоятельным и успешным мужчиной, который сможет содержать ее и обеспечить всем, что она пожелает. Конечно, она бы предпочла связаться с Роговым, но мы оба знаем, что он до сих пор сходит с ума по своей жене, но я тоже отказался вполне не плох. Она дает мне свое тело, ведет себя соответствующе моему статусу, а я даю ей деньги. Оба довольны.

- Ты женишься на ней только из-за того, что она дает тебе свое тело?

- Нет, глупая ты женщина, - воскликнул он. – Я женюсь на ней, потому что она мне подходит. Потому что она не ты. Я покину город, и мы больше никогда не встретимся. Я устал доказывать всем, а главное самому себе, что я достоин тебя. Ты оттолкнула меня. Трижды. Я больше не буду бегать и просить твоей милости. Хватит. Это было просто помутнение.