Адептки академии Сумрака (СИ) - Новак Нина - Страница 64

Но Ассул не был бы Ассулом, если бы не попытался осложнить всем жизнь. Он-то был уверен, что его геройство закончится удачно. Рассказывал о свитках с ритуалами. Мол, существует около десятка заклинаний на имени. И он уже выбрал самый жестокий и верный.

Так что, я вышла на турнирное поле, приблизилась к стоявшему в центре Ассулу, и кинула ему в лицо перчатку. Замшевую, тяжелую, обшитую камнями-артефактами. Выражение недоумения на ледяной физиономии я не забуду никогда и буду лелеять сладкое воспоминание до старости.

Мы сошлись в жесточайшей схватке на глазах у всей академии. Я как никогда полно владела силами арбалета и развлекалась по полной. Его темная магия и правда придала мне дополнительных сил, позволяя эффективно противостоять супругу.

Темная магия против воздушной стихии. Он бросал в меня сгустки тьмы и я отбивала их щитами, показывая чудеса акробатики. Я закручивала вихри и он утихомиривал их с помощью арана, который напускал мраку и высасывал воздух из легких. Было трудно. Под конец я просто вынула меч и кинулась на этого идиота.

Он не поддался, и мы бились бы так еще очень долго, если бы ректор Ромеро не объявил ничью. Трибуны взорвались аплодисментами. Краем глаза я заметила Сашу и Виви, которые залезли на скамьи и размахивали какими-то стягами.

— Высший балл, — выкрикнул Ассул и поднял меч над головой. Но в глазах его мелькнуло неподдельное уважение.

Он кинул оружие на посыпанную песком арену, наклонился к моему уху и прошептал:

— Солар, из тебя выйдет отменная императрица.

— Я всегда знала, что у тебя мания величия, Венир.

Вот так. Путь к сердцу Ассула лежал вовсе не через желудок. Этот варвар на самом деле уважал силу. И вряд ли когда-нибудь мне удастся его перевоспитать, только если встать рядом и соответствовать.

Другой вопрос, нужно ли мне это. Но я уже говорила — будущее терялось в тумане, а у меня был запасной план. И я ждала Лену.

Экзамен профессора Мариуса, представьте, прошел намного более напряженно. Ассул заявился и сюда. И мне пришлось под его гадским многозначительным взглядом целых полчаса рассказывать о слоях Сумрака и разной метафизической ерунде. Ассул иногда вмешивался и задавал дополнительные вопросы. Очень каверзные, кстати. А я потихоньку начала подозревать, что это месть за турнирную ничью.

Но я сильная женщина. Поэтому улыбалась и рассказывала. Рассказывала и улыбалась.

После экзамена я, по обыкновению, забежала к домовихе Келли Сью. Она передавала мне пирожки для Алеши. Всякий раз они были разными. Иногда с пюре и грибами, иногда капустные, или вообще — сладкие. И вкус джема никогда не повторялся. Алешка ждал эти пирожки с нетерпением.

Я зашла в просторную академическую кухню и поприветствовала Келли Сью, вьющуюся у очага. Уселась за широкий дубовый стол, заваленный заготовками и только тут увидела Сашу и Виви. Устроившись возле чугунной жаровни, они угрюмо чистили картошку.

— Отработка, — процедила Виви.

Я удивленно воззрилась на Келли Сью, а она указала глазами на еще одну личность, которая яростно месила тесто в дальнем конце громадной кухни. Ого-го, а Саломея Паррано что здесь делает?

— Отработка, — Саша шмыгнула носом и бросила очищенную картофелину в миску. Потянулась за следующей и пояснила, — Они Кира не поделили. А я просто мимо проходила.

— Он сам зачем-то полез, — ведьма зло фыркнула и ткнула в сторону громко сопящей Саломии ножом. — А виновата я осталась.

Из растрепанных волос ведьмы явно были выдраны клочья. Да и Саломея смотрелась помятой. Я передернула плечами. Пойду к Ассулу. Может, хотя бы Сашу удастся отсюда вызволить.

— Я уже уложила пирожки, — сказала Келли Сью и достала из-под стола корзинку, накрытую белоснежной салфеткой.

49.

Венир Ассул

— А потом появилась девочка с корзинкой, но на самом деле это была старая гарпия! Лала подсказала! А я активировал заклинание обиздв… обездв… вижевания!

Солар внимательно слушала рассказ сына, а Ассул сидел в кресле у окна, смотрел на них и думал.

Его опасения по поводу сына не оправдались — он оказался сильным магом, с прекрасным набором даров. Можно сказать, повезло. Наследник вышел достойным.

«А если бы он был обычным? Ты бы все равно им гордился»? — спросила она.

Солар не понимала, что любовь тут совершенно не при чем. Конечно же, он ценил бы сына в любом случае, но первенец это не просто ребенок. Это человек, который возглавит семью в будущем. Это носитель арана и он не имеет права быть неполноценным.

Венир мог любить сына сколько угодно, но что толку, если тот погибнет, не выдержав конкуренции. И погубит род.

Он вспомнил, как сам подвел свою семью. Отца наверняка отлучили от Главного храма, а остальные в опале. На самом деле он сам прекрасный пример недостойного сына. И если отец решит плюнуть ему в лицо, он только склонит перед ним голову.

Или же убьет императора и своих врагов, и вернется в дом родителей с триумфом.

Он скосил глаза на Солар, которая в этот момент погладила Алана по голове. Мальчик мягко, но отклонился. Считает себя уже взрослым.

Солар перевела взгляд на Ассула, и в глазах ее мелькнул огонек. Он улыбнулся. Она настоящая. Горячая и яркая, как летнее солнце. Теплая, как свет свечи. Сильная, как закаленная сталь.

И юркая, как зеленая ящерица, что во множестве водились в их загородном поместье. Схватишь за хвост, и ее как не бывало. Только хвост этот в руках и останется. Венир интуитивно ощущал — соверши он ошибку, она его оставит.

Другой вопрос, захочет ли он совершать такие ошибки? Ведь это исключительно в его власти. Она родила ему сильного сына. А он должен подарить ей надежность.

Солар стала бы украшением любого знатного рода. Он убедился в этом на турнире. Не каждый мужчина мог продержаться против него в бою так долго. И он даже ей не подыгрывал. Специально хотел посмотреть, как далеко она пойдет.

Венир догадывался, что на языке у нее так и вертится: «А ты бы любил меня обычную»?

Нет, не любил бы. Так он устроен.

Он полюбил ее только вчера, когда она бросила ему вызов. Когда кинула в лицо перчатку, оцарапавшую острой гранью камня-артефакта. Тогда он впервые ощутил брачную нить настолько ярко.

Может быть, Венир Ассул и бывал зачастую циничным придурком, но к таким вещам относился серьезно.

Он посмотрел на песочные часы на каминной полке. Красный песок почти полностью просыпался и напомнил, что ректор Ромеро просил его зайти вечером. Как же он мог забыть. Но там снова идиотский скандал с дракой девиц из-за очередного дракона. Даже Асон ввязался, поругался с Валентайном, и потом побежал на кухню спасать от отработки Ориуку. Вообще не понятно, чья она в итоге пара.

Венир вздохнул, но все-таки решил пойти.

В кабинете ректора шло бурное обсуждение. Под хмурыми взглядами Ромеро, Асона, генерала Орландо и Люка Сенора выступал Киррин Валентайн.

— На девушке метка. Но для проверки своей теории у меня был только один путь. Вот и получилось, что меня обвинили в домогательствах.

— Что за метка? — устало спросил Асон и потер переносицу.

Венир холодно кивнул драконам и пристроился на стуле в углу. Он любил слушать чужие разговоры не встревая.

Валентайн самодовольно усмехнулся.

— Метка ковена Лотоса. К нему же принадлежала Лисса. Знание истории иногда очень помогает, представляете? — он бросил победоносный взгляд на Асона и продолжил, — я увидел ее совершенно случайно, когда девушка расстегнула верхние пуговицы форменного платья в столовой. А потом оборотни сплетничали в купальнях. Один из них… кхм, провел с этой Виви Шосс ночь страстной любви. Он подтвердил, что у нее на шее есть рисунок лотоса.

— Она связана с Лиссой? Ее шпионка? — спросил Асон.

— Хуже. Когда я полез к ней целоваться и распахнул ворот, то увидел, что метка светится изнутри зеленым светом. А это значит, что разум девушки занят подселенцем. И догадайтесь, кем, — Валентайн несколько раз прошелся перед слушателями, разметал брезгливо магические стихийные шары, которые вечно летали по ректорскому кабинету. — Сама Лисса не смогла бы проникнуть в академию незамеченной. Ей тысячи лет, и уважаемый герцог Ромеро сразу бы ее распознал. А вот захватив чужой разум через метку, проскользнуть потихоньку в академию ей не составило труда. Тем более, что девушка живет в Синей Сойке, у нее есть семья, ее все знают.