Чужая война (СИ) - Смольский Вадим "Letroz" - Страница 152

Я же проследовал дальше, сам точно не зная куда. Там мне неизменно были ради, предлагали выпить, а иногда даже закусить. Каждый раз при моём появлении рассказывали байку о Рейланде Роре. Все истории объединяло только одно — их явная, даже гротескная преувеличенность.

В них я, либо моё альтер-эго неизменно оказывались в ситуации, в которой нормальный человек давно бы отдал концы, но только не Рейланд. Впрочем, учитывая все недавние события, которые мне довелось пережить, может, они были и не так далеки от истины.

Где-то в этой, как мне казалось, бесконечной карусели пьянства и небылиц я неожиданно обнаружил очень знакомую штабную доску с прикреплённой картой местности какой-то южной части Игр. К моему появлению карта необратимо пострадала: судя по обилию схем и пометок над ней уже несколько часов издевался Гоа Эльт. Капитан вещал с безумными глазами, обращаясь к кучке разномастных офицеров из обеих армий, которых объединяло только одно — предельная степень опьянения.

— Затем мы перешли горы и ударили прямо в тыл всей их армии! Представляете?! И это после двадцатидневного марша по болотам, лесам и горам! Если бы не сорок вторая бригада, так бы там и полегли… — где-то здесь он заметил меня и осёкся. — К-командующий?

— Собственной персоной. У меня есть пара уточнений.

— С радостью выслушаю, — вытянулся по струнке Эльт.

Вообще я собирался сказать, что это всё небылица, но затем передумал:

— С каких это пор офицер Ривекросса не знает, что передвижения его армии на карте принято отмечать красным цветом, а не фиолетовым, жёлтым или синим!

Эльт пару секунд не понимал о чём речь, а затем всё же сообразил, что все его художества только что узаконили:

— Будет переделано, командующий!

— То-то же! Продолжайте свою лекцию в том же духе! — Я, усмехнувшись, добавил: — И если моя армия к следующему утру не завоюет вселенную, вы сильно об этом пожалеете!

— Разрешите приступать?

Похоже, Эльт воспринял это не как шутку, а как план действий. Надо было срочно вмешаться, пока вселенная и вправду не пострадала:

— Шутка, отбой. Всем пить и развлекаться!

— Так точно! — хором ответили мне.

Я же пошёл слоняться по празднику дальше. Впрочем, на этот раз у моих передвижений появилась цель — столб чёрного дыма впереди. Не знающий человек мог подумать, что там пароход или горящий танк, но мне-то было известно, что это всего лишь Лой Ноктим затянулся свежим табачком.

Старый капитан сидел в окружении здоровенных верзил: все как на подбор, два на два метра, с челюстями, которые без проблем можно было проверять уровнем — настолько они были квадратными. С холодком в одном из них я узнал своего давнего знакомого: у одного из гвардейцев Тофхельма имелась деревянная табличка, гласящая, что носитель сего прапорщик Любов.

— …я им говорю: ну не может быть индифферентность потоков поля Гаера больше, эээ, единицы! Ну не может! А они талдычат своё и талдычат! Ох уж это современное образование!

Сам Лой был ни в одном глазу и, задорно попыхивая трубкой, умудрялся прямо так, с нею в зубах, попивать что-то из фляжки. Завидев меня, он поднял флягу, словно делал тост:

— Командующий!

Я осторожно подошёл. Большинство здоровяков уже были практически на том свете, здорово перебрав, и мало соображали даже по собственным весьма скромным меркам. Убедившись, что никто уже не в состоянии понять, что к чему, я присел рядом с Лоем.

Прапорщик Любов, заметив моё появление, словно птица посмотрел на меня сначала одним глазом, а затем другим.

— Скажите, милейший, а мы с вами не вели ранее интереснейшую светскую беседу об уровне современного образования? — заговорщически нависнув надо мной всей своей тушей, поинтересовался он

— Не думаю. Я бы запомнил.

— Может быть, тогда мы обсуждали поля Гаера? Больно лицо мне ваше знакомо. Знаете, так по нему почему-то хочется треснуть! Но не со зла! Не подумайте худого! — Вздохнув, словно он очень этого стеснялся, здоровяк добавил: — Просто иногда такая тоска находит…

— Ну, может, через пару лет и представится возможность, — заметил я тихо, не без опаски. — Хотя лучше поговорить о полях Гаера или современном образовании, чем получать пудовым кулаком в лицо.

К счастью, Любов уже переключил своё внимание сначала на бутылку, а затем на одного из своих сослуживцев, который к этому времени только и мог что беззвучно, с ужасом в глазах моргать. Прапорщику, впрочем, этого вполне хватало — он изливал душу, радеющую за современное образование, а не искал дискуссии.

— Я всегда говорил, что эти парни абсолютно не умеют пить! — с ухмылкой заметил Лой Ноктим.

— Зато дерутся как бешеные. — Мне вспомнилось, что не ранее как вчера эти ребята победили сразу шестерых Рубиновых рыцарей.

— Ай, драться каждый дурак умеет, — отмахнулся старый капитан пренебрежительно и быстро добавил специально для Любова, — это не вам, прапорщик, сказано. А вот пить! Тут мускулы не помогут…

Он передал мне флягу. Я аккуратно сделал маленький глоток. Осторожность оказалась вполне уместной:

— Да этим впору самолеты заправлять!

— Что? — не понял меня Лой Ноктим.

— Да так… крепкое очень. — Я вернул флягу и, помолчав некоторое время, перешёл к весьма щепетильному вопросу. — Можем мы поговорить на одну деликатную тему? — Лой выжидающе пыхнул трубкой. — Не спрашивайте откуда, но мне стала известна судьба вашего сына. Настоящая, а не…

Ноктим отреагировал на это совсем не так, как ожидалось, совсем не удивился:

— Я знаю. Всегда знал. — Он грустно усмехнулся со слезами на глазах, и объяснил: — Думаете, мальчишка, чей лучший друг пропал в Могильнике, может убедительно врать?

— Так вы знали, но почему тогда…

— Согласитесь, приятнее думать, что твой сын погиб, делая что-то великое, а не по глупости. — Старый капитан выпустил целое облако дыма, практически полностью скрывшись в нём на несколько мгновений, за которые слёзы пропали. — Кроме того, вчера Кейл сам признался во всём, когда страсти улеглись. Кто бы мог его надоумить, а?

— Не знаю, что тут и сказать, — признался я.

— А нужно ли? Это мне стоит сказать вам, Рейланд, спасибо. Благодаря вам эта история наконец нашла свой финал.

— Было бы за что.

Благодарно кивнув мне, Лой затянулся своей трубкой и хитро заметил:

— Но и про водку забывать не стоит…

— Водки нет, но у меня полная палатка другого. Как думаете, ваших солдат устроит такой обмен?

— Будет тяжело, но, думаю, всё получится.

— Вот и отлично. Зайдите ко мне за этим завтра.

Если так продолжится, имелся шанс, что завтра Рейланд проснётся голый в чистом поле в окружении очень благодарных за подарки людей, но ведь, если подумать, вино заслужил я, а значит, и дарить имел полное право.

Распрощавшись со старым капитаном, я направился дальше. Изначально мне хотелось пройти мимо кухни и, сделав крюк, вернуться в центр праздника с другой стороны, но, проходя мимо обиталища поваров, планы пришлось подкорректировать.

Причина стояла на самом краю лагеря и уныло мыла в бочке воды посуду. В точности как я и наказал позавчера. Мне даже стало его немного жаль. Альт, конечно, был тем ещё растяпой, но провести весь праздник здесь явно не заслуживал.

— Моешь? — подойдя поближе и получив в свой адрес полный гнева взгляд, спросил я.

— Нет, — огрызнулся адъютант.

— Считай меня своей феей, Золушка. Можешь быть свободен.

— Другая «фея» вышибет вам зубы, если узнает, что вы меня отпустили, — Альт даже не дёрнулся.

Оглядевшись, я не обнаружил Доброву поблизости. Был, конечно, шанс, что такой маленький и незаметный человек как она притаилась в траве, но слишком уж незначительный.

— Ты её где-то видишь? Вот и иди отсюда.

— Серьёзно? — притворно удивился адъютант.

— Нет, блин, достал! Я тебя сейчас в этой бочке утоплю! Пшёл вон отсюда!

На мои крики уже начали собираться местные обитатели. Я бы даже не обратил на это внимание, если бы Альт не расплылся в самодовольной улыбке. Выходило, что это не он ушёл с кухни, а что его оттуда прогнали, и свидетелями тому было человек двадцать!