Чужая война (СИ) - Смольский Вадим "Letroz" - Страница 141

— Так вам не нести новую добавку? — удивлённо уточнил адъютант.

— Неси, конечно, что ж делать… — моё лицо исказила гримаса решимости, — но есть я её буду с превозмоганием!

Пока его не было, застолье успел покинуть Хоаким, после ухода которого стали медленно разбредаться и остальные. Формально приём завершился, но мне пока уходить не хотелось — ещё не всё было съедено или хотя бы попробовано.

— Хорошо у меня там наверное Ноа: сухари, прелая вода, красота, — когда спустя пару минут передо мной водрузили новую порцию тарелок, заметил я мечтательно.

— А настроение у неё, наверное, вообще выше гор! — поддержал беседу Альт. — Особенно после того, как вы поддержали решение офицеров не делиться припасами.

— Что ж поделать, воля народа — есть воля народа, — пожал плечами я. — Приятно всё же осознавать, что даже в этот трудный час люди остаются людьми. Жадными и гордыми!

— Эм, гордыми? — удивлённо переспросил адъютант.

— Дело в том, что «солнечные» тоже отказались от обмена. Даже не ожидал, что мои солдаты настолько категорично не захотят отдавать свои сухари.

Вернее было сказать «мои бывшие солдаты», ведь теперь я командовал оравой «лунных», и ничего кроме головной боли у меня это не вызывало. Нет, в отличие от того же Леона, они не влезали со своими замечаниями каждую минуту. Их не надо было контролировать каждый час, как Эльта, или ожидать очередной странной выходки от Гун- Гуна. Но сколько же они ныли! Офицерство «лунных» напоминало мне огромную визгливую шайку вечно плачущих детей.

Стоило мне об этом только подумать, как нытьё возобновилось с новой силой — его источник, вернее источники, подкрепились и были готовы к новому раунду. Ныли они все разом, наперебой:

— Ваши планы на завтрашний марш, так называемый командующий, абсолютно неприемлемы…

— Наши солдаты не смогут столько пройти после сегодняшней битвы!

— Кроме того, наши линии снабжения излишне растянуты, что может создать проблемы в будущем…

— И тем не менее завтра в назначенный час мы выдвигаемся, — терпеливо выслушав это всё, упорствовал я.

— Но… — начали возражать мне, за что получили в ответ полный злобы рык.

— Я сказал — выдвигаемся!

Мой крик был подкреплён ударом по столу. Подействовало это просто замечательно и впрямь как на детей: недовольно поджав губы, спорщики переключились на ковыряние в еде. Мне же удалось возобновить беседу с Альтом:

— Знаешь, что было бы, если бы я так попробовал сделать у себя в штабе?

— Ничего? — предположил адъютант.

— Ничего — это хороший вариант. Леон Сайрас принялся бы спорить и возмущаться вдвое активнее, Гоа Эльт стоял бы с видом, будто его смертельно оскорбили, Лой Ноктим злобно бы пыхтел своей трубкой втрое чаще обычного, Гун-Гун бы стучал по столу как по барабану, а где-то в углу рыдала бы твоя сестра, которая непременно бы посчитала себя виноватой в чём-нибудь.

Пока я увлечённо толкал свою небольшую речь, нацеленную только на одного слушателя, то упустил из виду, как неподалёку появился субъект, именовавший себя «капитаном Лоем Шинку». Такое самоназвание здорово контрастировало с его формой рядового.

Он буквально преследовал меня, улучая каждый возможный момент, чтобы поговорить. Подкравшись ко мне в тенях, словно ассасин, специализировавшийся на устранении булочников и их продукции, рядовой принялся мерзко канючить:

— Милейший Рейланд, не будете ли вы так любезны выслушать мою небольшую скромную просьбу, касающуюся сущего пустяка, мелочи, которая не отнимет у вас и минуты вашего драгоценного времени.

— Эк… это уже заняло две минуты моего времени, — икнув от переедания, ответил я.

— Прошу меня простить, каюсь, не хотел! Прошу лишь покорнейше выслушать мою наискромнейшую просьбу…

— Нет.

— Нет — не выслушаете и мне зайти позже? — уточнил Шинку с нескрываемой надеждой.

— Да, примерно через никогда.

Сгорбившись, словно на него взвалили несколько тюков кирпичей, рядовой удалился. У меня не было абсолютно никакого желания заниматься подобным вредительством по отношению к Ноа. Мелким — сколько угодно, но Лой Шинку на «мелкое» не тянул ни по каким параметрам.

Убедившись, что он ушёл, мне не оставалось ничего кроме как продолжить с превозмоганием запихивать в себя тарелку за тарелкой, стремясь отъесться если не на всю жизнь наперёд, то хотя бы компенсировать последний месяц строгой диеты.

К тому моменту, когда я наконец встал из-за стола и покинул шатёр, меня, наверное, было проще катить в сторону палатки, а не заставлять шевелить ногами. Впрочем, как бы то ни было — оно того стоило. Смерть от переедания куда приятнее голодной. Точно как пузо от пива куда лучше горба от работы.

Не то чтобы я был таким уж малодушным лентяем, но, во-первых, всё же был, а во-вторых, вполне искренне полагал, что успех человека определялся не тем временем, что тратилось на работу, а тем, которое он мог себе позволить тратить на всё остальное.

Альт, следовавший за мной, не успели мы зайти в палатку, сразу же по-хозяйски устроился на диване, даже не предложив мне как-то помочь с вечерней рутиной.

— Напомни, как так вышло, что мы с Ноа обменялись армиями, но мне всё равно достался ТЫ? — уточнил я недовольно.

Подавать блюда и иногда высказывать здравые идеи Альт ещё годился. Но в остальном уступал Миюми по всем параметрам, кроме веса.

В целом он следовал моей собственной философии, но не понимал ключевого: звание лентяя — это не статус, который ты сам себе выбираешь, а награда за предшествующие труды и лишения. Ну или надо стать попаданцем в тело какого-нибудь Рейланда Рора.

— Я обижен, она меня оскорбила! — заявил адъютант.

— Это как же?

— Ноа считает меня ленивым и бесполезным! — невозмутимо рассказал Альт, не вставая.

— Надо же… — Адъютант хотел меня прервать, но был остановлен жестом, требующим дослушать. — Надо же, насколько мудрая мысль под авторством Ноа! — Я выдержал его недовольный взгляд и добавил: — На сегодня можешь быть свободен, завтра разбудишь меня пораньше, часов так в шесть…

— Не уверен, что проснусь так рано… — сообщил мне Альт растерянно.

Я вытаращился на него, не понимая о чём он. В ответ адъютант вытаращился на меня, тоже не понимая, в чём состояла претензия. Когда я понял, что на роль будильника этот овощ не годится, пришлось вызывать караулящего мою палатку королевского гвардейца. Их ко мне приставил Хоаким, выделив пару своих людей и объяснив это соображениями безопасности. Чьей именно он уточнять не стал.

В палатку заглянула массивная фигура в доспехе.

— Кнкин прнкнзанин, комндющий? — донеслось неразборчивое бормотание из-под шлема в форме волчьей головы.

— Чего? — переспросил я.

— Слншкю внши прнкнзания, кнмандющий!

— Сними шлем и повтори!

Увы, стало только хуже. Это лопоухое рыжеволосое чучело, представшее передо мной всеми своими веснушками, стало разговаривать ещё невнятнее:

— Слншкн вншн прнкнзрнктя, кнмакнднкрм!

— Ты-то меня понимаешь? — уточнил я, ища выход из этого тупика и заметив, что гвардеец собирался дать устный ответ, принялся его останавливать. — Стоять, не нужно слов. Просто кивни, если да. — «Волчий шлем» послушно кивнул. — Чудесно. Меня необходимо разбудить в шесть и ни минутой позже, понятно?

Лопоухая голова резво закивала.

— Свободен.

К своему удивлению, разобравшись с этим, я обнаружил, что Альт всё ещё лежал на диване, явно наслаждаясь сценой. Мне захотелось подпортить ему удовольствие:

— Если завтра утром у меня на столе не будет тёплого горячего кофе, то у Шинку появится напарник по лебезению на полусогнутых. И только посмей сказать, что ты не сможешь его приготовить, потому что будешь спать.

— Знаете что? — насупился адъютант, всё же поднимаясь на ноги.

— Ну?

— Ноа мне нравилась больше!

— А-ну иди сюда…

Уклонившись от брошенного в него сапога, Альт скрылся снаружи. Проделал он это так ловко и умело, что мне сразу стало понятно, что уворачиваться от брошенных в него предметов адъютанту не впервой. Решив, что сапог посреди палатки неплохо смотрится, я снял второй и принялся готовиться ко сну, попутно осознавая, насколько мне не хватало Миюми.