Звезды царской эстрады - Кравчинский Максим Эдуардович - Страница 10

Явления прогресса приятны нам всегда,

И милому повесе увлечься – не беда,

Окончены мытарства, науке – слава, честь

Придумали ученые лекарство…

Дмитрий Анисимович Богемский скончался от сердечного приступа в 1930 году после очередной проработки на заседании репертуарной комиссии.

* * *

Публика капризна и привередлива. Былые кумиры забываются в два счета, тем более когда обстановка вокруг совершенно не располагает к веселью. Так случилось после октября 1917-го с Марией Эмской, Раисой Раисовой и сотнями других «служителей Мельпомены». Кому было «напророчено», и на сытом Западе, в эмиграции, терпел полный личностный и творческий крах. Вот еще одно имя, некогда блиставшее на императорских подмостках, – Мария Карийская. Ценители хвалили ее за широту репертуара, сравнивали с «несравненной» Вяльцевой и восторгались свежим звучанием коронных песен Паниной, переосмысленных новой дивой. К счастью, хоть немного сведений о певице история сохранила.

Мария Каринская – одна из многих блиставших на эстраде Серебряного века

Мария Александровна Каринская стала известна как эстрадная певица в 1909 году, после серии концертов в столице. В 1911 году участвовала в конкурсе исполнителей русских и цыганских романсов, где получила первый приз и была удостоена почетного звания «Королева цыганских романсов». После этой победы новоявленная знаменитость оказалась на вершине эстрадного Олимпа. Москвичи овацией приветствовали ее на концерте, состоявшемся в апреле 1911 года в зале Благородного собрания, а о гастрольном туре следующего сезона писала вся российская печать.

Из журнала «Нижегородские музыкальные новости» 1912 года:

«…Несмотря на то, что Мария Александровна всего только два года как концертирует, она успела за такой короткий срок составить себе крупное имя и большую известность как обладающая большим голосом и великолепно передающая цыганские романсы и русские песни. Ясная дикция и прекрасная фразировка, тонкая, как кружево, отделка и полное понимание, проникновенное исполнение романсов очаровывают и Захватывают слушателей. Нельзя не видеть в Марии Александровне артистки, на долю которой выпала трудная Задача возродить старинное исполнение цыганских романсов и русских песен, чтобы и мы, современники, искалеченные цыганскими и русскими девицами, украсившими себя флером „исканий“, имели возможность хотя бы немного пережить те моменты очарования и эстетического удовлетворения, которые в таком большом количестве выпали на долю наших предков».

Настоящая русская красавица Мария Каринская была замужем за английским аристократом, служившим в России по горнорудному ведомству После 1917 года оказалась за границей. По пути в эмиграцию устраивала патриотические концерты для бойцов Добровольческой армии. С волной беженцев попала в Харбин. В конце 20-х записывалась в Варшаве на студии «Сирена». Тем не менее неоправданно скоро утратила былую популярность. Вместе с дочерью занималась физическим трудом. Голодала. Увлеклась религией, учением адвентистов. Выступала в религиозных диспутах. В 30-е перебралась в Шанхай, затем в Америку, позже переселилась в Канаду, где жила в Британской Колумбии, на ферме у дочери. Умерла в возрасте 58 лет.

Эмиграция, как видно, далеко не всегда оказывалась выходом для бывших кумиров. Кому-то, вроде Плевицкой, Морфесси или Марии Александровны Лидарской[9], удавалось найти «тихую пристань» ресторанной эстрады и, смирив амбиции, продолжать карьеру в качестве «кабацкого музыканта» на каждый день. Иные, например, Изабелла Юрьева или Наталия Тамара (одна из лучших, на мой взгляд, певиц Серебряного века), отправившись искать счастья в Париж, были вынуждены вернуться, оказавшись не в силах выдержать жестокую конкуренцию и нелегкое, бесприютное существование среди роскоши Елисейских Полей.

Наравне с аристократками «легкого жанра» рвались в царской России к славе и признанию артистки иного калибра – шансонетки. И на этом древе вырастали «плоды», чьим «вкусом» наслаждалась вся Россия.

Из журнала «Свет и звук» от апреля 1910 года:

«Нам известно, что серьезная музыка в дорогом исполнении не раскупается так, как пластинки легкого жанра. И даже можно определить пропорцию – один к ста! Развивать вкусы публики путем граммофона – непосильная для него роль».

Что же пользовалось спросом?

«Песенка Веры Вериной: “Я так любовь люблю, я без любви не сплю!”

Комический дуэт частушечников:

– Я ведь Ванька!

– Я Машуха!

– Я те в зубы.

– Я те в ухо.

Или шансонетка Мина Мерси. Куплеты “В штанах и без штанов” с мужским хором.

Солистка: Ничего мне, мой милый, не надо. Хор: В штанах.

Солистка: Только видеть тебя, милый мой. Хор: Без штанов.

Солистка: Но, увы, коротки наши встречи. Хор: В штанах.

Солистка: Ты спешишь на свиданье с другой! Хор: Без штанов.

Поверьте, эти куплеты, как тогда говорили, не самые фривольные. Были и похлеще, вызывающие сегодня только улыбку»[10].

Наиболее яркой кометой шантанного небосклона являлась на рубеже эпох Мария Александровна Ленская. Годы ее жизни неизвестны. Родилась в провинции в бедной семье. Громко заявила о себе на российской эстраде в самом начале XX века.

«Ее “смелое искусство” – пластика, жесты, мимика, щедро дополняющие содержание шансонетки, вызывало ожесточенные споры, – сообщает Е. Уварова. – Дело Ленской слушается весной 1906 года в мировом суде по обвинению полицейского пристава, дежурившего на концерте, в развращении артисткой молодежи»[11].

«Шальная, шалая, одаренная, ни в дерзком блеске своем, ни в распутной заостренности непревзойденная, – отмечал сатирик Дон Аминадо, – она не была красавицей, но из-за нее дрались на дуэли, кончали жизнь самоубийством. Одна из немногих шансонеток, Ленская затрагивала политические темы, резко осуждала черносотенные погромы, призывая бога наказать хулиганов».

«…Назвав имя, нельзя не сказать хоть несколько слов об этой феноменально доброй женщине, которая прожила причудливую и даже трагическую жизнь, – вспоминал Леонид Утесов. – Дочь бедных родителей, из глухого провинциального городка, ничем не примечательная внешне, она благодаря своему большому таланту и счастливому стечению обстоятельств стала одной из самых знаменитых шантанных певиц России, или, как тогда говорили, шантанной звездой первой величины. Вокруг нее вертелись десятки поклонников, и она вела типичную жизнь дамы полусвета. Со славой пришло и богатство. Денег на шантаны не жалели. В Киеве, на Прорезной, имела собственный многоэтажный дом. А пуговицами на ее, по тогдашней моде, высоких ботинках служили бриллианты.

Однако близкие ей люди знали, что всё это мало ее радует. Выставляя напоказ свое богатство, опалишь делала то, что требовалось от шантанной знаменитости, – драгоценная оправа считалась для подобных актрис первой необходимостью.

Но Ленская умела тратить деньги и с более глубоким смыслом.

Приезжая в какой-либо город, где имелся университет, она приходила к ректору и спрашивала, много ли студентов задолжали плату за обучение. Узнав сумму, она тут же выписывала чек. Потом она постарела, обеднела и умерла забытая, безвестная, всеми покинутая» [12].