Восхождение мастера карт 2 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 27

Я швырнул по центру проулка «Чёрного спрута», а сам, пригнувшись, рванул следом за ним в сторону бочки. Карта превратилась в чёрный шар с метровыми щупальцами, и эта хреновина понеслась над грязью, покрывающей проулок. Тотчас поверх телеги сверкнула вспышка, а воздух разорвал грохот выстрела, заметавшийся между домов. Рядом со мной просвистела пуля, выбив злые искры из серой стены. А потом раздалось удаляющееся чавканье грязи. Маг предпочёл сбежать с поля боя или временно отступить, пока было неясно.

Я бросился за ним, держась наиболее густых теней возле домов. А за мной помчались мумии, кои уже ворвались в проулок. Они держались весьма кучно, что позволило мне послать им подарок в виде «Чёрного спрута». Он врезался в них, выкосив сразу семерых. Их бинты в мгновение ока сгнили под действием магии смерти. Но, к сожалению, активация этой карты — дорогое удовольствие. Она съедала сорок пять единиц маны за раз. Однако такой шанс расправиться с мумиями я не мог упустить, поэтому ещё два «Чёрных спрута» отправились на рандеву с мумиями. После этого в живых остались лишь три твари. И ещё одна тварь, то бишь маг, бежала где-то впереди меня по проулку и наугад стреляла в мою сторону. Вспышки выстрелов три раза разрывали тьму, позволив мне увидеть закутанный в плащ хрупкий силуэт. Женщина! Видать, та самая, которая наняла Азерру. И теперь она знает, что убийца со мной, так что идея с Золотым Градом отпадает. Надо всё решать здесь и сейчас. Вот только у меня практически не осталось маны, да и оружия нет. Хотя и магиня уже не стреляла: то ли патроны кончились, то ли на бегу перезарядить не может. Или она настолько хитрая, что приманивает меня, а потом как разрядит второй револьвер. Ну, ежели он имеется.

В любом случае впереди уже замаячили отблески фонаря, который стоял около входа в переулок, а одарённая всё ещё не стреляла. Расстояние между нами сократилось до десяти метров, и я решил рискнуть. Швырнул перед собой «Портал ученика», проскочил через первый овал и вылетел из второго. Расстояние сократилось ещё больше. Я уже слышал хриплое дыхание женщины и чувствовал идущий от неё аромат благовоний.

И тут произошло сразу несколько событий. Магиня выскочила из проулка и к ней метнулась Азерра, которая до этого скрывалась за углом дома. А беглянка в эту же секунду достала из кармана небольшой, почти игрушечный однозарядный револьвер. Он хищно блеснул в свете луны и фонаря. Бездна! Дуло револьвера сперва качнулось в сторону убийцы, а затем глянуло на меня. Твою мать, она же не промахнётся с такого расстояния! Я рванул в сторону, пытаясь избежать встречи со свинцом. И тотчас раздался хлопок выстрела. Лёгкое облачко порохового дыма ударило в скрытое тенью капюшона лицо женщины, а я вдруг почувствовал страшную боль в левом виске. Мне в голову будто раскалённую спицу воткнули.

Ясный хрен, что я мгновенно канул во мрак. И он не пойми сколько времени окутывал моё сознание. Но в какой-то момент мрак стал уступать место видению из моей жизни… земной жизни. Я снова оказался на бетонном полу того самого заводского цеха, а вокруг меня алели выведенные кровью линии пентаграммы. Но время… время словно сильно замедлило свой бег. Очкарик, будто в замедленной съёмке, медленно-медленно поднимал клинок с каплями крови моей матери. На металле отражалось пламя свечей. А я дико вытаращенными глазами смотрел на кончик кинжала. Вот он понёсся к моей обнажённой груди, и всё моё тело напряглось в ожидании боли, которая не заставила себя ждать. Стальной кончик скользнул по ребру и вскрыл кожу. Перед глазами вспыхнули искры, а из раны пошла кровь. Я дико выгнулся и громко замычал. Очкарик же проворно выскочил за пределы пентаграммы, а затем от магического рисунка во все стороны хлынул голубой свет.

Казалось, что всё было ровно так же, как в прошлый раз, но кое-что всё-таки изменилось… Точнее, не изменилось, а не осталось мной не замеченным, как в первый раз. Теперь я увидел тёмный туман, который вырвался из абсолютно чёрной стеклянной сферы, покоящейся на одной из вершин пентаграммы. Туман под прикрытием голубого света почти незаметно вошёл в мою рану на груди, а потом произошёл перенос в другой мир. И на этом видение не прекратилось. Проморгавшись, я увидел зассанный переулок и дымящиеся обугленные трупы. Прошлый я сразу же бросился к телу матери. А нынешний я хоть и не управлял телом, но всё равно сумел заметить, что рана на груди стала заметно меньше… Кто-то будто бы подлечил меня во время переноса. И ещё кое-что… Оказывается, на Земле Очкарик нанёс мне рану гораздо более опасную, чем мне мыслилось. Я бы непременно умер, ежели бы не это странное лечение. М-да…

После этого вывода тьма снова окутала меня. И опять неизвестно сколько я блуждал в ней, но вскоре всё-таки сознание стало возвращаться ко мне. Нехотя и из-под палки. Сперва затылок пронзила боль, следом появилось ощущение холода и жжение в глазах. Веки отворились не сразу, а когда они поддались и со скрипом разверзлись, я проясняющимся взглядом увидел низкий серый потолок из плохо обработанных каменных плит. По потолку бегали тени, которые создавал горящий факел, удерживаемый железным кольцом, вмурованным в стену.

— А-а-а, — простонал я, практически не чувствуя тело. Оно онемело до состояния мумии. Но вот холодок был вполне ощутимым.

Мне с трудом удалось скосить глаза и увидеть три деревянных стола, на которых лежали обнажённые посиневшие мужские тела. Эти господа не подавали признаков жизни.

Меня, кстати, тоже определили на такой же стол. Какого хрена? Я же не помер, хотя и был близок к этому. Пуля наверняка прошла по касательной, а потом… потом, вероятно, подоспели люди из гильдии или рядом оказался какой-нибудь одарённый с магией лечения. Таким образом меня и вырвали из лап смерти. Хотя есть и другая теория, основанная на том, что мне довелось увидеть, находясь без сознания. Чую, то, что было в видении вполне могло произойти и на самом деле. А этот туман из сферы очень многое объяснил бы: и мою способность иногда видеть во тьме, и вспышки лютой злости, и невероятную живучесть.

Возможно, именно из-за тумана я не помер во время переноса между мирами? Все остальные-то сгорели, а я даже не подкоптился. Но что же собой представляет этот туман? Просто неразумную силу или это что-то иное? И на что ещё способен этот туман?

Попутно с моими размышлениями, тело стало наливаться жизнью. Я почувствовал ноги, руки… Шея же ощущалась хреново, но данный факт не помешал мне принять сидячее положение и свесить задние лапы со стола. Ступни коснулись обжигающе холодного пола. А затем я встал, покачнулся, и помещение завертелось передо мной, будто меня угораздило попасть в сильнейший шторм. Ноги предсказуемо подвели меня, из-за чего колени больно ударились об пол, а сам я повалился набок. Бездна! Боль укусила за плечо, а дикая слабость постепенно разбежалась по мышцам. Почему-то застучали зубы, по коже забегали мурашки, а тело стала бить мелкая дрожь. Ещё и жрать ужасно захотелось. Желудок завыл протяжно и жалобно.

— Твою мать, — прохрипел я и кое-как сел, привалившись обнажённой спиной к ножке массивного стола с застарелыми красными разводами.

И тут до моих ушей донеслись звуки шагов. Кто-то шёл к единственной двери, ведущей в подвал.

Хм… Стоит ли мне предстать перед неизвестными в, скажем так, добром здравии или вернуться на стол и притвориться мёртвым? Я выбрал второй вариант и снова вытянулся на столе, сложив руки на груди. При этом мой левый глаз поглядывал на дверь сквозь щель между веками. И благодаря этому мне довелось увидеть возникшего на пороге Лавана, обряженного в серого цвета военную форму с вышитым на левой части груди гербом его гильдии. Физиономия парня оказалась мрачной и задумчивой. Глаза запали, а кожа на скулах натянулась. Вошедшая вместе с ним Мелисса выглядела не лучше, хотя она и обзавелась чистеньким платьем и безрукавкой. Да и сама она отмылась от песка и грязи. Но её лицо носило печать трагедии. Под глазами залегла синева, а возле губ появились горькие складки.