Жест Лицедея (СИ) - Моури Эрли - Страница 60

Положив на столик три рубля, я быстрым шагом направился к выходу.

Только бы стерва-Троцкая не свалила домой! Только бы успеть!

Я повернул за угол. И когда возникла уверенность, что меня никто не видит, натянул на себя образ «Луция». Теперь требовалось скорее зайти в салон «Небесный Свет», ведь на улице персона консула, мягко говоря, привлекла бы много внимания.

***

Пока ждете новые главы, рекомендую «Безумные дни в Эстерате» https://author.today/work/245690 — одинаково интересно женщинам и мужчинам любящим эротичное чтиво. Начинается кига не так шустро, как "Лицедеи", но потом сюжет разгоняется и становится интереснее, чем здесь. По читательским отзывам (на другом литпортале) напоминает «Анжелику» А. и С. Голон. Много авантюрных поворотов сюжета, очень откровенные эротические сцены, достаточно много приколов, в главах, где появляется Сармерс много юмора. Еще можно сказать, что похоже на восточные сказки для взрослых. Там же обратите внимание на «Милое поместье под Вестеймом» — приключения той же девушки в юности.

Глава 22. Луций тоже в деле

— Светлана Григорьевна у себя? — с достаточной бесцеремонностью спросил я, распахнув двери салона.

— А?.. — ответил привратник. Кстати, тот же мужичок — просвещенный куритель папиросок.

— В своем кабинете, — отозвалась молодая девица, улыбаясь изо всех сил.

Вот хрен знает, где ее кабинет. Я направился к лестнице на второй этаж. Типа на удачу. Возражений от улыбчивой девицы не последовало. Может она не посмела возражать самому «консулу». Консул в Римской империи почти как у нас принц. Кстати, для прикола надо будет снять образ Владимира Ильича и подкатить в удобный момент к Наташе. Посмотрим, что она запоет, если я предложу ей царский минет. Хотя… она принца в самом деле не любит. Да, Наташа — большая шлюха в душе. Уж я это быстро понял. Но шлюха она ради удовольствия, а не собственной выгоды, и такую черту в женщинах я ценю. Так я устроен: мне нравятся развратницы, жадные до секса и экспериментов в нем. Поэтому Ирину Львовну я уважаю за сдержанность, но между делом со всей силы тянет к таким, как ее дочь.

Я поднялся на второй этаж. Здесь оказалось пустовато. Манекены, отрезы ткани на столах, журналы, какие-то схемы. Рабочие места покинуты. Тишина, из-за сдвинутых штор света немного — полумрак. Наверное, причина в том, что суббота и уже около шестнадцати часов. Кабинет Троцкой я нашел сразу. По широкой, самой шикарной двери с золотой эмблемой «Небесный Свет».

Стучать не стал, с естественной нахальностью распахнул дверь.

— Ты?! — на ее лице явно было недоумение.

— Дорогая, я! И с очень хорошей вестью! Очень! — я подскочил к ней и обнял со всей южной страстью. Римлянин я или балыся?

Кстати, балыся-то стоит колом, и эта сексапильная валькирия стояк еще как почувствовала. Я поцеловал ее нагло, жарко, в губы. Не знаю, как это делал настоящий Луций, но мой поцелуй ее впечатлил.

— Что за новость?! — она часто дышала, отступая к дивану.

Правильно, детка, давай к дивану. Он сейчас нам очень потребуется. Он станет основной площадкой для нашего общения. Трусики сама снимешь или помочь?

— Ты сейчас с ума сойдешь от радости! — я тянул с ответом, приближаясь к ней и предвкушая все-то, что сейчас произойдет.

— Говори, Луций! Не зли меня! — ее ножки, прикрытые чуть ниже коленей юбкой, уперлись в диван.

— Угадай, моя хорошая, — я не знаю, как с ней общался истинный Луций, но сейчас я удивлял графиню. Эта сука явно сбита с толка и ее магические техники не работают. Своим напором, я их вырубил точно свет рубильником.

— Ну, говори, Луций! Почему я должна угадывать? — она не возражала против моих рук, тихонько задиравших юбку.

Ой, какие ножки! Нежная, шелковистая кожа… Не кончить бы раньше времени…

— Потому, что я тебя хочу! Прямо сейчас! Клянусь Юпитером, моя богиня! — я впился в ее шейку точно вампир, одновременно моя рука тихонько поднималась по ее бедру, выше задирая легкую ткань юбочки. И когда валькирия попыталась меня задержать, я выдохнул ей на ухо:

— Дом у храма Клавдия почти твой! Да, дорогая! Я продавил сенат!

— Разве ты улетал в Рим? — недоумевала она.

— Да! Успел! Только вернулся! — я так прикинул, ведь через порталы это в принципе возможно. Почему бы немного не спизд…ть?

— Понимаешь? — с еще большей наглостью вопрошал я. — Теперь достаточно лишь одного моего слова! А для меня твоего, — пальцы коснулись ее трусиков, оттянули резинку. — Ты это понимаешь, мой Свет? Только скажи мне «да»!

Она дышала часто, прижимаясь ко мне. Затем прошептала:

— Да!

Конечно, да! О, как же там интересно! Там после недорогой игры моих пальцев стало очень влажно! Ей нравится — она поплыла.

— Скажи, что ты хочешь этого прямо сейчас! — мой палец тихонько прокрался в нее. А дырочка у нее узенькая.

— Луций! Отчего ты такой наглый и такой сумасшедший? — она поцеловала меня в губы.

Я же принялся стягивать с не трусики, дрожа от нетерпения. Никак не мог поверить, что через пару минут эта редкая сука станет моей и будет стонать от величины моего члена. Это случилось даже несколько раньше. В тот момент, когда ее трусики упали на пол и я вложил в ее ладошку своего окаменевшего труженика, Троцкая воскликнула:

— Боги! Луций! Почему он такой?! Он же был меньше! Был в пять раз меньше!

— Свет мой! Все растет, все расширяется! — в древнюю мысль Гераклита я вложил новый большой и твердый смысл. — Ты представляешь, сколько радости он доставит тебе сейчас? Больше в те самые пять раз!

Хотя я не прав. Опытные люди утверждают, что прямой зависимости между размером и удовольствием нет. Пока она застыла в обалдении, я воспользовался моментом, повалил ее на диван, рывком стянул юбку. Валькирия осталась лишь в коричневой расстегнутой блузке, из под которой явилась ее грудь с розовыми ореолами сосков.

— Луций! Немедленно говори, откуда у тебя такой член! — недоумевала Троцкая. — Пожалуйста, не надо! Он слишком большой! Ты не болен случайно?

— Я здоров как никогда! Свет мой, сейчас ты это почувствуешь! Единственное, чем я болен, это желанием натянуть тебя! — я раздвинул ее ножки.

Не в силах далее терпеть, направил воина к мокрой и смертельно напуганной пещерке.

И конечно, эта породистая стерва вскрикнула. Вскрикнула и выгнулась. Затем, открыв ротик, жалобно постанывая, ощущала, как мой гигант неудержимо погружается в нее.

— Луций! Пожалуйста! Умоляю! — причитала она, то ударяя меня кулачками по спине, то судорожно выгибаясь. — Тише! Не дави так! А-а-а!

Я не садист. Я дал ей чуть обвыкнуться, с восторгом взирая на искаженное болью и удовольствием личико. Большим пальцем потирая ее щелочку, нащупал клитор. Так тебе нравится, коварная сучка? Она тихонько застонала, завозившись подо мной и принимая меня глубже. Потянулась ко мне с поцелуем.

Да! Ей нравится, так очень нравится. Она хочет так! Ее пальчики впились в мои ягодицы, приглашая к страстной игре. И я с радостью принял приглашение. Поначалу медленно погружаясь и медленно выходя под ее сладкие охи. Я вышел полностью, покинул ее тесную пещерку и завис над графиней, мучая ожиданием себя и ее.

— Луций! — она прижалась ко мне. — Какой же ты сегодня!

Да, я сегодня такой! Такого, детка, ты не забудешь! Потом будешь вопрошать у Луция, куда делся его большой член. Его задроченный кончик, наверное, размером с мизинчик? Больше ты его не захочешь. Будешь искать другого «Луция».

Теперь я позволил войти в нее резче — она сама этого хотела. Вскрикнув и страстно прижавшись ко мне. Еще и еще, под ее сладкие стоны так ласкавшие слух, отражавшиеся дрожью во всем теле. Она резче и чаще двигалась мне навстречу, превращаясь в жадную до члена суку, чувствуя нежной вагиной раздувшиеся вены моего труженика. Все чаще дыша она приближалась к дикому оргазму.

Неожиданно моя валькирия, отчаянно дернулась, едва не выскользнув из-под меня. Вскрикнула и затрепетала от кайфа, накрывшего ее точно цунами. Под ее голой задницей жутко скрипел кожаный диван. Она поджала ножки, впуская меня до конца и беспощадно щипая мою задницу. Щипая настолько азартно, что я не мог кончить от боли еще пару минут. Троцкая вдруг опомнилась и, тяжко дыша, прошептала: