Танец на костях (СИ) - Воронов Николай Павлович - Страница 27

Но конечно же, проблема была не только в деревьях. Даже не так, скорее, проблема была в обитателях этих древних, извращенных чуждой любому разумному существу, лесах. Звери, птицы, пресмыкающиеся и даже насекомые, обитающие в этом уголке мира, казалось, буквально все готово было тебя сожрать, растерзать, уничтожить.

Кар Сломанный Клюв, не помнил сколько времени он уже бежал по этим лесам. Не имел понятия, где он находиться, то его ждет дальше. Все его инстинкты, теперь были заточены лишь под одно, выжить. Выжить в этих проклятых лесах, которые краснокожий шаман народа Налаача люто ненавидел, почти невозможно.

В первые дни молодой шаман еще пытался считать часы, после и дни, но быстро бросил это бесполезное занятие. Под сенью огромных деревьев, где трудно было понять когда восходит день, а когда настает ночь, время становиться весьма относительным явлением.

Отряды охотников во главе с Раз’гором и Дун Марохом, нещадно гнали его по лесам, буквально наступая на пятки. Несколько раз они даже догоняли краснокожего шамана, пуская шальные стрелы. В первые дни, Кар лишь удивлялся, каким образом группы умелых воинов и следопытов, не смогли поймать лишенного своей силы, шамана. Но со временем пришло понимание.

Выскочив на очередную лесную просеку, Кар налетел на отряд своих зеленокожих «собратьев». Точнее то, что от него осталось. Десятки тел, охотников и учеников шамана, были разбросаны среди упавших гнилых древесных стволов. Понять, с кем они сражались, было трудно, так как к месту пиршества уже стянулись многочисленные падальщики, пожирающие мертвечину. Жаль самого Раз’гора, среди мертвых тел, Кар так и не увидел, но искренне пожелал ублюдку сдохнуть в самых страшных мучениях.

Кар брел все глубже в леса, уповая на удачу и моля предков о милосердии, и толике сил, чтобы не умереть, упав с очередного древесного корня, который необходимо было преодолеть. Только сейчас молодой шаман стал осознавать истинный ужас проклятых лесов. Те твари, что водились у берегов священной реки, были лишь мелкими, относительно безобидными зверушками, в сравнение с тварями, обитавшими в глубинах леса.

Преодолевая очередное скопление могучих корней, под которыми образовалось самое настоящее болото, шаман почувствовал нестерпимо сладкий аромат. Пахло хвоей и сосновыми шишками. Вот только подобным деревьям, и уж тем более запаху, просто не откуда было тут взяться.

Осторожно, буквально слившись с тенями деревьев, гоблин крался вперед, вздрагивая от каждого шороха, которыми был наполнен лес. Шаг, еще один, а теперь перебежать на другую сторону, вновь укрывшись в кусте дикой розы. Опасность! Буквально все нутро молодого шамана, пронзили иглы предчувствия смертельной опасности. Сжавшись в комок, стараясь зарыться как можно глубже в приютивший его куст, Кар до рези в глазах, всматривался в окружающую полутьму.

Наконец, спустя томительные минуты ожидания, его старания и терпение, были вознаграждены. Сперва, усилился запах, он до рвотных позывов казалось окутал собой все окружающее пространство. Затем тяжелые, но приглушенные шаги существа, приближающегося к укрытию гоблина. Треск веток, между деревьями появляется огромная мохнатая туша. Больше всего это существо было похоже на медведя, но передвигающегося на двух лапах и со сплюснутой мордой. Широкий рот, со множество треугольных зубов, был постоянно приоткрыт, издавая самое зловоние, что ощущал гоблин. Существо было под три метра ростом, с морды до лап покрытое шерстью стального отлива. Но самым опасным в данной твари, была буквально исходящая от ее туши магия. Дикая, одним своим существованием, вызывающая в душе гоблина страх и панику.

В тот раз, шамана спас другой хищник, привлекший внимание медведя- переростка. Пока два монстра выясняли свое главенство за территорию, Кар, что есть сил, бежал как можно дальше от этого проклятого места.

С тех пор, краснокожий гоблин, старался привлекать к себе все меньше внимания. При малейшем признаке опасности, Кар старался скрыться в кустах или вскарабкаться повыше на дерево. Хуже всего, что чем глубже он заходил в лес, тес страшнее и суровее становились твари. Хищники, которым шаман не смог бы противостоять даже находись он на пике своих возможностей, не то что сейчас…

Да, магия гоблина так к нему и не вернулась. Его резерв был наполнен до краев, но манна во внутреннем резерве шамана, тесно переплелась с тьмой, которой его заразил ви Гамар. Сколько бы Кар не старался, но так и не смог использовать даже самые простейшие заклинания. Даже духи молчали, не спеша откликаться на призывы шамана.

День за днем, состояние шамана становилось все хуже. Рана от стрелы на спине, не спешила заживать. Хуже того, она загноилась. Влажный климат, постоянная усталость, грязь, все это не способствовало нормальному заживлению тканей. Будь у Сломанного Клюва его магия, он бы попытался вылечить ранения, и пусть специалистом в этой области он не был, но знал множество способов, которые могли помочь. Слабенькие исцеляющие заклинания, целительные духи астрала или на крайний случай тотем исцеления. Но о подобном теперь, можно было только мечтать.

В последний свой день пути, с каждой новой пройденной сотней метров, краснокожий шаман, чувствовал себя все хуже. Теперь кроме, боли в ране, жара и лихорадки, добавился еще и тошнотворный запах гниющей плоти, его собственной плоти. Кар не обольщал себя мыслями о спасении. Он брел в неизвестность, понимая, что этот путь может закончиться лишь его смертью. Он должен успеть выбраться из леса, чтобы предупредить своего наставника и вождя о предательстве, зреютщего в лесах Шава. Сейчас он просто шел вперед, уже не скрываясь, находясь на гране потери сознания.

Очередной ухаб, теперь нога гоблина цепляется за торчащий из земли корень. Врезавшись лицом в землю и даже не пытаясь смягчить падение, Кар понимал, что встать уже не сможет. Надо любым путем предупредить наставника. Последняя мысль проскочила в голове гоблина, прежде чем он потерял сознание.

…

— Открывай глаза краснокожий. Настойки сами себя пить не будут.

Старческий, немного скрипучий голос, до боли резанул по ушам. В тот же миг, атмосфера уютного забытья, лопнула словно мыльный пузырь, возвращая гоблина к суровой действительности. Кое как разлепив глаза, Кар встретился взглядом со стоящим над ним зеленокожим гоблином. Круглое лицо, покрывали многочисленные глубокие морщины. Правое ухо, подрано образовывая три неровных бороздки, длинный нос картошкой, с здоровенным желтым пятном на самом кончике.

— Где я? — Прохрипел Кар.

— В пиз… как зайдешь направо. — Глумливо ответил старик.

Ловким движением, старый гоблин зажал Кару нос и навалившись всем телом, стал впихивать в него различные микстуры и пилюли.

— Хватит ерепениться, красномордый. Сам же мне спасибо потом скажешь за то, что я время свое потратил, вытаскивая тебя с того света.

Закончив с микстурами, старик отошел к столу, начав возиться со стоящими там многочисленными флаконами. До раненого шамана, доносился звон стекла и стук деревянной ложки в ступке.

— Сообщение. — Прохрипел Кар, севшим голосом. — Прошу, мне необходимо выйти в астрал и передать сообщение.

— В таком состоянии, ты можешь выйти только на кладбище, да и то в том случае, если тебя вынесут вперед ногами на носилках.

Старик подошел к Кару, положив ему на лоб, внезапно засветившуюся теплым зеленым светом руку. По всему телу гоблина пронеслась приятая истома, мышцы расслабились, к метающемуся в горячке боли разуму стал подступать спасительный сон.

— Спи красножопый, не зря же я столько сил вбухал, чтобы тебя у предков забрать, да в мир живых вернуть.

Последующие четыре дня, Кар отдыхал, восстанавливая баланс организма. Старик, который оказался шаманом, пичкал его всевозможными препаратами и микстурами собственного изготовления. На вкус все эти лекарственные средства были мягко скажем не приятны, не то чтобы Кар жаловался, но иногда проглотить очередную жижу, вызывающую рвотные рефлексы, было весьма непросто.