Своя игра. Тетралогия (СИ) - Соколов Юрий Юрьевич - Страница 76

– Что‑то должно случиться? – опять спросил я.

– Да,  – подтвердил Люцифер. – Или уже случилось.

Не знаю, сколько мы так стояли, пока от берега не послышалось шуршание гальки. И раскатистые шлепки.

Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Кто‑то шел к нашей стоянке от лагеря ветеранов по мелководью. Наверно, сперва он шел по лесу, а теперь свернул к реке. Вот он ближе… Еще ближе…

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

– Кто это, Люц? – запаниковал я. – У него лапы как у горного тролля!

– Стой смирно!  – предостерег конь. – И на мыслесвязь перейди – тебе ее для чего придумали?

Снова шлепки, снова шуршание гальки – и существо с большими лапами захрустело ветками в береговых зарослях. Прошло мимо черемушника, тяжело и шумно дыша. Остановилось на месте боя с вампиром. Направилось глубже в лес… и пропало! Ну, если верить собственным ушам.

– Это не животное!  – сказал Люцифер.

– Еще бы,  – ответил я. – Животные не исчезают невесть куда.

– Теперь‑то можешь вслух говорить. И, если хочешь, посмотрим следы.

– Мало чего так хотел. Разве что никогда не слышать эту тварь больше.

В переломанном ивняке отпечатки на земле оставила вроде как гигантская утка. А у трупов кобылы и псов будто бы наследил такой же гигантский кот.

– Возможно, это был Собиратель душ,  – предположил Люцифер. – Именно он способен вот так свободно менять обличья. Обычно он появляется сразу после самых мрачных обрядов, когда в жертву приносят не только тела животных и разумных, но и их духовные сущности. Еще Собирателя видели в местах сражений с применением того же рода магии, или там, где погибли его верные слуги.

– Сволочных антигуманных жертвоприношений мы не устраивали, – сказал я. – Тяжелое черное волшебство не использовали. Выходит, кто‑то из убитых вчера – слуга Собирателя. А так как никого из ветеранов в этой роли представить нельзя, значит, связями с нижними горизонтами Мрака грешил вампир. Нанесло же его на наши головы!.. Слушай, а не потому ли нанесло, что мы два раза подряд оградили себя от нападений нечисти малыми полными подношениями? Нечисть обиделась и навела на нас полунечисть – этого кровососа.

– Вполне могло быть так, как ты говоришь. Даже то, что первое подношение совершено непосредственно Мраку, не послужило бы препятствием. Высшие темные не всегда и не во всем контролируют низших. Особенно обитающих в Срединном Пространстве.

Мы вернулись в черемушник. Тяжеловозы уже расслабились и мирно щипали траву, окончательно успокаивая себе нервы.

Я подошел к неразобранным трофеям, порылся в вещах вампира и вытащил запомнившийся мне пергаментный свиток. Когда его только нашел, глянул бегло и принял за перечень преступников, за которых назначена награда, поскольку там были имена и проставленные напротив суммы. Удивился лишь, что в списке нет ни меня, ни Меченого, да размерам вознаграждений – большей частью в тысячу золотых и выше. Теперь понял, что это не плата за поимку живыми или мертвыми. А за те самые души. И она уже получена.

– Надеюсь, в будущей жизни у тебя окажется нечего жрать кроме чеснока, – пробормотал я в адрес мертвого кровососа. – И побольше тебе солнечных дней, амиго.

Глава 17

Проснувшись поздним утром, я позавтракал и перечитал системные сообщения вчерашнего вечера. Дошел до конца и вернулся к одному из первых, когда после убийства псов вампира прикончил его самого.

«Вы совершили невероятное – остановили чужой файербол в полете, усилили его энергию и направили обратно. Награда за достижение: 800 очков Дарований».

Есть над чем поразмыслить… А не слишком ли часто я совершаю невероятное? Впервые я отличился в схватке с Хонором на Треугольной площади. Потом – в бою с Раймондо, когда приласкал его дубиной лесовика и поломал классовое паладинское заклинание. И вот теперь…

Конечно, «невероятное» не значит «невозможное». Иначе у системы не оказались бы припасены поощрения для каждого конкретного случая. Тем не менее это что‑то выходящее за границы обычного; а их нельзя нарушать слишком часто. Особенно одному и тому же человеку.

«Ваша способность „??????????????????“ увеличивается на „?????“ пунктов,  – прочел я следующее сообщение. – Развивайте навыки „??????????“ и „??????????“, чтобы ее усилить».

Впервые странная способность с вопросительными знаками вместо названия появилась после совершения невероятного во второй раз. Теперь окрепла и начинает обрастать скиллами.

Я со смутной надеждой посмотрел на Люцифера, хотя и понимал, что уж тут‑то он мне точно не поможет разобраться. Помощник у меня бесценный, однако эта задача за пределами не только его знаний, но и представлений. Я не сомневался, что способность «??????????????????» имеет прямое отношение к моей скрытой сущности. Та, в свою очередь, наследие прошлой жизни. Герхард, помнится, убеждал герцога, будто я принес с собой в этот мир «нечто», свойств которого он не понимает и которое не отображается в моем профиле. Видел бы он профиль сейчас. Раньше там действительно ничего странного не было. Теперь есть.

Я находил этому лишь одно объяснение. Версум создала моя собственная цивилизация, – но процесс был долгим, и ему предшествовало множество событий. Человечество развивало не только игровые технологии, но и многие другие. И к моменту возникновения Версума настолько изменилось с их помощью биологически и психологически, что людей современного мне типа не осталось. Ни одна из здешних вселенных на них не рассчитана – как, например, общество моего времени не было рассчитано на присутствие в нем неандертальцев.

Система Вселенной Дагора попросту не знает, что со мною делать. Она пытается классифицировать мои способности и навыки привычным ей способом, втискивает меня в какие‑то рамки, и обычно у нее получается. Но потом она сталкивается с тем, что у меня есть, а в мире Демиургов отсутствовало. И заходит в тупик.

Что же такое у меня имеется, от чего люди будущего отказались?

Тут в тупик зашел уже я.

Мало ли от чего они могли отказаться и по каким причинам. Очевидно, информации об этом не сохранилось. Или она казалась настолько незначительной, что ее и сохранять не стали. Или, напротив, была настолько опасна, что ее сознательно уничтожили, отрезая возврат к прошлому и любые копания в нем. Между этими двумя крайностями можно втиснуть сколь угодно много вариантов разной степени достоверности, конспирологичности, гениальности и дебилизма. Полный простор для фантазии.

Но фантазию мне разве надо прокачивать? Вроде не надо.

Я встал и отправился посмотреть на следы Собирателя душ при дневном свете. Люцифер ко мне присоединился. Ночные падальщики трупы собак не тронули. Дневные к ним тоже не спешили. Даже вороны. Как и к трупу лошади. Зря мы вчера с нею мучились – смело могли бы перенести квест на сегодня.

Постояв на месте исчезновения Собирателя, мы пошли туда, откуда он явился. До того, как существо вошло в реку, его следы напоминали человеческие, только вдвое больше.

Трупы ветеранов также никто не съел – Собиратель всех распугал. А вампира хищники и без него не тронули бы. После моего эксперимента с монетой кровосос выглядел неаппетитно: не то мумия, не то обгорелая головешка. Собиратель материализовался шагах в десяти от него. Трава там завяла, на кустах рядом пожелтели листья. При мысли о том, какой встречи мы избежали сегодняшней ночью, мне стало очково. Существо к нам в лагерь не заглянуло; но ведь могло и заглянуть.

– В книге Ганса есть заклинание для создания эликсира из сердца боевой собаки, – сказал я. – Он вроде укрепляет дух. Подходит как воинам, так и их маунтам. А мертвых собак у нас целых пять.

– Хороший эликсир,  – кивнул Люцифер. – Этьен готовил его при любой возможности. Полистай книгу еще: раз там есть это, должно быть и заклинание для зелья из сердца боевой лошади.