Смерть императору! (ЛП) - Скэрроу Саймон - Страница 83

- Во-вторых, все, кроме здоровых мужчин, должны будут эвакуироваться из Камулодунума и отправиться в Лондиниум завтра на рассвете. Их будет сопровождать эскорт на первой половине пути на случай, если противник выдвинет авангард. Остальные из нас останутся здесь, чтобы защищать колонию. Все наши ценности, а также столько зерна и скота, сколько может вместиться, будут размещены в пределах стен храма. Есть хороший шанс, что мы сможем продержаться, пока не прибудет Девятый легион, который сокрушит врага.

Остальные члены сената беспокойно зашевелились, пока Аполлоний говорил. Макрон мог понять их беспокойство. Это означало бы потрясение и неудобство для эвакуированных и много слезных прощаний, но это было необходимым шагом для обеспечения безопасности гражданского населения. Также необходимо было, чтобы защитники не были обременены паникующими гражданскими лицами, и их моральный дух не был бы подорван беспокойством о безопасности своих семей. Ветеранам нужно было сосредоточиться на обороне, а не отвлекаться на присутствие тех, кого они любили.

- Сколько здоровых мужчин доступно? - спросил Ульпий.

- Я просмотрел записи колонии. Если предположить, что все те, кто живет на отдаленных фермах и виллах, вернутся в Камулодунум, у нас немногим более шестисот боеспособных ветеранов и еще двести людей призывного возраста. У последних нет подготовки, но они могут держать оружие, и нам придется использовать то время, которое у нас есть, чтобы дать им базовую подготовку. Когда начнутся боевые действия, большинство из них будет использоваться для выноса и ухода за ранеными, а также для пополнения запасов стрел, зарядов для пращей, копий и еды. Мы задействуем их только в крайнем случае.

Макрон сделал паузу и оглядел сенаторов колонии. Большинство выглядело встревоженным, а некоторые выглядели испуганными. Несомненно, они рассчитывали спокойно дожить свою жизнь после увольнения из армии.

- У нас нет выбора. Ситуация отчаянная. Обидно, что было принято решение игнорировать проблему обновления обороны колонии, когда мы встретились несколько месяцев назад. Мы были бы сегодня в несколько лучшем положении. Ответственность за ту неудачу лежит на вас, и это ваш шанс компенсировать прошлую ошибку, выполняя свой долг и подчиняясь моим приказам, пока опасность не минует. Если здесь имеется кто-нибудь, кто не захочет сыграть свою роль во время обороны, я отправлю его вместе с эвакуированными. Я не буду сражаться бок о бок с человеком, у которого недостаточно честности, чтобы исправить содеянное им зло. Любой, кто остается, должен будет принять мой абсолютный авторитет на период обороны. Так же, как они поступали бы, когда были в легионах и давали присягу подчиняться тем, кто поставлен над ними императором, Сенатом и народом Рима. Те, кто не желает этого делать, будьте любезны немедленно отправиться с гражданскими в Лондиниум.

Он обменялся взглядами с присутствующими, но никто не двинулся с места, пока Ульпий не поднялся со своего и не пересек зал скромного зала сената, чтобы встать рядом с Макроном.

- Центурион Макрон, я уверен, что говорю от имени большинства других, если скажу, что мы ошибались. Мы должны были прислушаться к твоему мнению. - Он опустился на колени и склонил голову, взяв Макрона за правую руку согласно древней традиции. - Я принимаю тебя своим патроном. Я к твоим услугам, пока ты не освободишь меня от моих обязательств. В этом я клянусь перед Юпитером Наилучшим Величайшим и всеми присутствующими. - Он отпустил руку Макрона и с трудом встал, прежде чем вернуться на свое место.

- Тогда наши разногласия улажены, братья мои, - сказал Макрон. - С этого момента, пока опасность не миновала, мы будем считать, что мы снова в легионе. Мы не выживали бы в течение двадцати пяти лет в легионах, будучи зелеными новобранцами. Мы с вами ветераны. Лучшие в своем роде. В ближайшие дни нам будет мало отдыха. Но когда мы будем готовы, мы покажем этим варварам, на что способны настоящие воины. А пока идите и займитесь приготовлениями, попрощайтесь с вашими семьями и приготовьте их к отъезду в Лондиниум с первыми лучами солнца. Аполлоний принесет вам ваши индивидуальные приказы сегодня вечером. - Он встал и вмиг изменился, прокричав привычным строевым голосом.

- Свободны!

******

- Ты не можешь сделать это со мной, - запротестовала Петронелла. - Я не пойду. Я не брошу тебя.

Макрон обнял ее и притянул к себе, пока они сидели на ее любимой скамейке в саду.

- Ты не можешь оставаться здесь, любовь моя, - мягко сказал он. - Я отдал приказ всем ветеранам. Иждивенцев эвакуируют. Я не могу сделать для тебя исключение. Я бы хотел, но это невозможно. Я должен подавать пример, иначе люди усомнятся в моем авторитете, и, если это произойдет, мы обречены. Ты понимаешь меня?

- Конечно, я понимаю. Я не дура. Я знала, что делаю, когда вышла замуж за военного и при этом центуриона. Я жила страхом, что ты уйдешь на войну и не вернешься. Я смогла принять такую вероятность и справляться с этим. - Она наклонилась к нему. - Просто, когда ты ушел из армии, я посчитала, что у меня больше нет причин для беспокойства, что мы сможем жить в мире. Конечно, как оказалось, я была все-таки долбанной дурой, что так считала.

Макрон рассмеялся.

- Можно вывести человека из армии, но армию из человека – никогда, моя любовь. Вот так вот. Что касается того, что сейчас происходит, то я этого не спрашивал. Это не моя вина.

Как только слова сорвались с его губ, он скривился. Петронелла повернулась к нему с грустным выражением лица. Между ними не нужно было говорить ни слова. Какая польза от взаимных обвинений сейчас? Макрон, посчитал, что поступил правильно и надеялся, что доброе дело будет вознаграждено благотворным исходом. Как будто мораль была движущей силой событий в жизни. Вместо этого он спровоцировал большее зло, в результате которого могут погибнуть многие тысячи людей. Включая себя и его близких. Свою собственную смерть он мог принять, но смерть многих других тяготила его мысли до невыносимости. Он решил служить в своей нынешней роли со всей своей силой и мужеством, чтобы получить хоть какое-то прощение за свою ошибку, когда он освободил Боудикку и ее дочерей.

Он поцеловал жену в лоб.

- Мне очень жаль, что я навлек на нас это.

Она вздохнула.

- Что еще ты мог бы сделать, Макрон? Ты хороший человек. Я бы меньшего и не ожидала от тебя.

- Благодарю, - ответил он. - За все. За годы, которые мы провели вместе, и за годы, которые мы надеемся еще провести. А теперь собери кое-что для себя и Парвия.

Она кивнула. - Как только это будет сделано, я пойду и помогу Клавдии и Луцию. Бедному парнишке так много пришлось вынести с тех пор, как он родился.

- Я знаю. Не могло быть лучшей причины, чтобы выдернуть его из, как оказалось, временного уюта? Когда вы доберетесь до Лондиниума, идите к «Собаке и оленю». Моя мать приютит тебя, пока восстание не закончится. Постарайся не спорить слишком много, а? В мире и так достаточно проблем, чтобы не добавлять к ним новую.

Петронелла ласково сжала его руку и потом спросила. - Как ты думаешь, что произойдет? Будь честен со мной.

Макрон на мгновение задумался над всеми элементами надвигающейся пьесы, прежде чем ответить обыденным тоном.

- Все зависит от времени. Если подкрепление из Линдума и Лондиниума доберется до колонии до прибытия войск Боудикки, то Камулодунум будет в безопасности, и, скорее всего, ее воины будут побеждены. Ее войска рассеятся и вернутся по своим домам, но им за это придется заплатить цену, как только наместник вернется, чтобы разобраться с племенами, решившими последовать за ней.

- Что будет с ней?

- Если она выживет в битве, ее выследят и схватят. Если ей повезет, она и ее дочери доживут свои дни в Риме как привилегированные пленницы, как Каратак. Если же император будет жаждать мести, их с позором протащат через улицы Рима, а потом по традиции задушат.