Черный человек (СИ) - Пар Даша Игоревна "Vilone" - Страница 25

Не отрывая взгляда, закурила и выпустила густую дымную струю прямо в окно, разбивая окружающий мир, прячась за дымной завесой.

— Ты когда-нибудь видел Грима, Андрей? — изучающе смотря на пса, говорю в трубку.

Видимо сбила его с мысли, так как он запнулся, прежде чем сказать:

— Что, чёрт побери, у тебя там происходит?!

— Неважно, просто спросила, — отвечаю рассеянно, злость улетучилась, как будто бы её и не было. — Короче, если у тебя есть идеи, как вернуть Марго, говори. Если нет, то до полуночи есть время что-нибудь придумать. Думай, Андрей, иначе я сделаю всё сама.

Нажав кнопку сброс, невольно ухмыльнулась про себя. Обожаю телефоны, с ними гораздо проще общаться с людьми. Если бы мы встретились, от Андрея я так просто бы не отвязалась.

Вспоминая прошлое, невольно наткнулась на тот давний неуклюжий поцелуй. Мы были моложе, мы были… как бы это сказать, более на грани, чем сейчас. Максимализм, слёзы высыхают быстро, а кровь закипает ещё быстрее. Тогда всё было проще. Но смерть беспощадна. Она преследует тех, кто слишком пристально всматривается за горизонт жизни. И не щадит посмевших моргнуть или отвести взгляд.

***

Он приехал вовремя.

Нервы скручивались как жгуты, застревая в области желудка, вынуждая тянуть сигарету за сигаретой. Из остатков принесённых с кладбища червей, сделала маску. Её должно хватить хотя бы на несколько часов, уже сейчас утекающих сквозь пальца.

Я перемерила квартиру шаг за шагом, по кругу, то сжимая, то разжимая пальцы. Перемыла всю посуду в доме, вымыла полы, вытерла пыль, заполняя свои мысли рутиной, пытаясь не думать о том, что собираюсь сделать.

Прежде чем пустить его, спрятала контрабанду в карман джинсов, выдохнула и открыла дверь.

— А ничего у тебя тут, уютно. Первый этаж, конечно, стоит переделать, но в целом ты живёшь лучше многих, — заявил он, цепким взглядом изучая квартиру.

— Ты сегодня один, — заметила, рассматривая истинное обличие призрака.

Как и рассказывал Михаэль, он не обладал выдающейся внешностью, однако забыть его невозможно. Впалые щёки, рябое лицо с россыпью веснушек. Он был отчаянно рыж и худ. Бегающий взгляд голубых глаз, кажущихся ещё ярче из-за цвета кучерявых немытых волос. Одет в невзрачный серый костюм с глупой чёрно-белой бабочкой в горошек. Вертун сутулился и выглядел нервным и больным.

— Разочарована? — он усмехнулся, заметив с каким вниманием его изучаю.

— Ничуть. Примерно так тебя и представляла, — отвечаю спокойно, выдерживая его взгляд.

— В таком случае, где у тебя ванна? Нам потребуется вода.

— Зачем?

— А ты думала я возьму тебя за ручку и поведу на ту сторону под песенки и пляски? — съязвил мужчина. — Скорее, иначе передумаю. Мне не нравится находиться у тебя дома.

— Хорошо.

В любом случае, у меня не было выбора. Сама позвала его и сама решила, что он мне нужен. Других способов попасть на ту сторону не знала, а Андрей, позвонивший вновь, лишь тяжело дышал в трубку и говорил: «Не делай этого». Поэтому повела призрака в ванную, наполнила её водой и проделала небольшую дырку в пробке, как приказал Вертун, с усмешкой говоря: «Ведь ты же хочешь вернуться?»

— Не буду просить тебя раздеваться, но, если ты хочешь что-то протащить на ту сторону, советую взять это.

Вот на что он рассчитывал! Не допрашивая меня раннее, он надеялся сейчас увидеть, что же такое запретное решила пронести!

— Я готова, — улыбаюсь криво, видя, как он недоволен.

— В таком случае, залезай в ванную. Вода — самый лучший способ попасть на ту сторону, особенно если ты знаешь как и рядом с тобой есть такой как я, — говорит холодно. — Только учти, обратно будешь сама выбираться. Не думаю, что ты решила посмотреть звёзды наизнанку, так что буду как можно дальше от тебя.

— Договорились, — отвечаю тихо, снимая домашние тапочки и забираясь в одежде в воду. — Что теперь?

— Ты должна уйти под воду с головой и сделать невозможное — когда не хватит воздуха, не пытаться вылезти из воды. Обычно с этим помогают другие, но ты одна, а мне не нужны свидетели.

— Я где-то слышала об этом. В каком-то фильме. Ты уверен, что это сработает? — говорю нерешительно, чувствуя, как быстро намокает одежда, неприятно липнущая к коже.

— Да. Но ты можешь отказаться, я не буду против, — неприязненно улыбаясь, отвечает Вертун. — Есть и другие способы, но они гораздо более опасны, а мне нужно, чтобы ты осталась жива. Иначе вся затея потеряет смысл.

Набрав побольше воздуха и задержав дыхание, погрузилась под воду, зажмурив глаза, крепко держась пальцами за края ванны. Я не доверяла призраку, но что ещё могла придумать? Харон ни за что не одобрит мои действия.

Поначалу всё шло хорошо. У меня неплохие лёгкие, поэтому могла долго находится под водой. Но всё кончалось. И терпение, и время, и воздух. Сомнения выбирались на поверхность, как мухи, слетающиеся на мёд. Разум убеждал, что призрак врёт, что он просто пытается убить меня таким вот глупым способом. Мысли роились, множились, желание вдохнуть стало нестерпимым и тогда вынырнула из воды, кашляя и жадно глотая воздух.

— Эх, а я уж было понадеялся, что всё получится с первого раза, — разочарованно протянул он. — Ещё раз.

— Ты знал, что у меня не получится, — отвечаю, прислонившись лбом к краю ванны и тяжело дыша.

— Ни у кого не получится. Это невозможно. Человеческий организм слишком любит жизнь, чтобы самостоятельно с ней расстаться. Ты можешь перерезать вены, застрелиться, выброситься из окна или прыгнуть под поезд, просто решившись на этот поступок, когда дальнейшее уже от тебя не зависит. Но вот так, осознанно себя убивать… нет, рефлексы не позволят. Я бы посоветовал тебе напиться или наглотаться снотворного, но тогда ты и правда умрёшь, а это не наш выбор. Так что пробуй снова и снова, и будем надеяться, что тебе удастся достигнуть нужного состояния, чтобы перейти.

— Состояния?

— Я должен коснуться тебя, Элли, — он присел на корточки и посмотрел мне в глаза. — Без песен и плясок, но я должен за руку тебя туда отвести.

И мы попробовали снова. И снова, и снова, и снова. В какой-то момент усталость превысила желание что-либо делать, но остановиться уже не смогла. Головокружение, тошнота, страшная сонливость, всё накатило разом, поэтому не сразу поняла, что всё изменилось.

Моя ванная была полна лаймовых и белых оттенков. Сочные, яркие цвета, всё, как любил мой отец, когда обустраивал наш дом. В стеклянных вазах стояли неживые цветы, а на широком подоконнике саше из зелёных лепестков. Кафельная плитка, белый пластмассовый потолок, который я так не любила мыть, ванна с закруглёнными краями, на которые обычно ставила ароматические свечи, когда хотела расслабиться. Яркий, но регулируемый тёплый свет из крупных ламп, расположенных вокруг высокого зеркала. Комната была достаточно большой и светлой, в ней всё дышало свежестью и лёгкостью, поэтому, когда вынырнула в очередной раз, сразу почувствовала перемену, но не смогла уловить, что случилось. Все предметы стояли на своих местах, и лампы, и свечи на полках, и банки, и склянки. Но что-то изменилось, причём настолько кардинально, что запуталась в своих ощущениях.

— Элли, — раздался голос рядом со мной, звучащий как из-под воды.

И в это же мгновение осознала — моя одежда сухая, а ванна пуста. Все поверхности комнаты поддёрнуты текущими лентами дождя. Повернув голову увидела Вертуна, выглядевшим мутным, водянистым, как будто смотрю на него сквозь плотный ливневый поток.

Он протянул руку и дотронулся до меня.

— Возьми меня за руку, Элли. Скорее! — он кричал, но голос был сух и невыразителен, будто говорит с ртом набитым ватой.

Крепко сжимаю влажную ладонь, а затем сердце замирает — он резко тянет за собой и я проваливаюсь сквозь бортик ванны, ниже, ещё ниже, пролетаю сквозь серые массы и падаю на кафельную плитку с таким знакомым узором.

— У нас получилось, — Попрыгунчик нагнулся и похлопал меня по плечу. — Ты молодец, справилась, признаюсь думал, застрянешь в воде и умрёшь. Было бы глупо так умереть, не правда ли?