Темнейший путь (СИ) - Русанов Алексей - Страница 29

— Да, чуть не забыл.

Он щёлкнул пальцами, и К’Хай-ла рассыпалась в прах.

Мордан шёл, чувствуя спиной испуганные взгляды каджитов, и размышлял. Справедливо ли он поступил? Вполне. Что будет с каджитами, оказавшимися в голом поле без всего? Даэдра их знает — что будет. Поголодают пару дней, пока добредут до ближайшего села. Выменяют еду на какие-нибудь цацки До’Райи. Кони у них ещё остались. Через год опять прекрасно будут торговать по всему Скайриму. Зачем о них вообще думать? Впереди его ждал Вайтран и встреча с другими старыми знакомыми.

Земли Вайтрана встретили Мордана недружелюбно. Все поселения, через которые он проходил со своим никогда не устающим и ни на что не жалующимся отрядом, были оставлены жителями. Ни одной живой души не попадалось ему на глаза. Как-то раз из любопытства он выехал на коне далеко вперёд, и тогда ему удалось встретить человека. Им оказался норд весьма преклонных лет, который тащил за собой тележку, нагруженную всяким скарбом. Мордан догнал его, поравнялся и поприветствовал.

— И тебе не хворать, добрый человек! Храни тебя Стендарр! — отвечал ему старик, продолжая идти не сбавляя шага.

— Куда путь держишь, уважаемый? — поинтересовался Мордан.

— Знамо куда — в Вайтран, в город, подальше отседова.

— Зачем в Вайтран-то? Да ещё и со всем добром?

— Так от Нехромансера спасаюся.

— От кого? — удивился Мордан.

— От колдуна злодейского, — пояснил старик. — Нехромансером его звать. Он на наши земли пришёл с цельной армией мертвяков. Неужто не слыхал?

— Нет. Я сам из Рифта еду.

— Ха! Так он же у вас в Рифте-то тоже был. Айварстед вот совсем разорил. Сказывают, ни одной живой души не оставил, ни баб, ни детей не пощадил.

— А может, бухвостят?

— Да не, про такое брехать не станут.

Мордан молча развернулся и поскакал в обратную сторону. К вечеру, на закате он увидел, что навстречу его «армии мертвяков» ярл Вайтрана выслал свою дружину. Лучи закатного солнца блестели зловеще-красным на шлемах, на наконечниках копий. Войско было довольно значительное. Оно грамотно расположилось в узком дефиле между крутым горным склоном и неглубокой, но стремительной речкой. Мечи и топоры воинов готовы были покрошить отряд мертвецов за считанные минуты, поскольку обладали, самое меньшее, пятикратным преимуществом в числе. Но у Мордана было другое преимущество.

Когда его отряд двинулся на войско ярла, Мордан сотворил заклинание, которое оказалось сокрушительнее любого оружия. Вместо двух дюжин безоружных мертвецов глаза воинов увидели сотни и сотни драугров в броне и с оружием, бегущих на них с жутким рёвом. А как только первая шеренга соприкоснулась с врагом, то каждый воин увидел, что его товарищи слева и справа пали, пронзённые, разрубленные, проткнутые ржавым, но грозным оружием, и что до его собственной гибели остаются считанные мгновения. Несколько секунд дружинники колебались, но всё же страх победил, и все разом побежали назад, даже боясь обернуться. Мордан выиграл свою первую битву, не пролив ни капли крови.

Он шёл на Вайтран. Именно туда вело его заклятие поиска.

В ту ночь весь город не спал, стражники каждую четверть часа тревожно перекликались на крепостных стенах, а простые горожане дрожали, запершись в своих домах. Все ожидали, что страшный «Нехромансер» нападёт на город, швырнув своё жуткое войско на штурм. В этот самый момент некромант спокойно шёл, прихрамывая, по пустым ночным улицам, стараясь не попасться на глаза патрулям с факелами. Но патрулей было мало, почти вся дружина во главе с ярлом была на стенах.

Мордан попал в город через тот самый тайный ход, через который они с Белкой передавали краденное торговцу. Мертвецы за несколько минут расшатали и выдернули решётку, и никем не замеченный, он прошёл сначала сточной канавой, а потом, выбравшись, пошёл по тёмному лабиринту улиц туда, куда влекло его заклинание. Оно привело его в самый глухой и грязный угол Вайтрана, где прямо на голой земле, закутавшись в какие-то вонючие лохмотья спали городские нищие.

Сначала он не мог понять, зачем его занесло на эту человеческую помойку, но потом, посмотрев своим особым зрением, он увидел, что путеводная зелёная нить уходит точно в одну из бесформенных куч, которая, в действительности, была человеческим существом. Мордан подошёл к ней и ткнул в мягкое острым носком сапога. Куча никак не отреагировала. Он ткнул посильнее, и тогда из грязных тряпок высунулось нечто похожее на голову.

— А? — прохрипела голова. — Что надо?

— Белка? — спросил Мордан, не узнавая свою знакомицу. Она приподнялась, села.

— Что надо? Ты кто?

Мордан присел рядом, приспустил платок на лице. В нос ему шибануло кислой вонью давно не мытого тела. Он поднёс руку к своему лицу и засветил огонёк на ладони, освещая себя.

— Висельник… — изумлённо прошептала Белка. — Эк тебя…

— Тебя не лучше, — резко сказал он.

Если бы не заклинание, он ни за что не признал бы в этом существе Белку. Грязное лицо было прорезано глубокими морщинами, шелковисто-рыжая коса превратилась в сплошной бурый колтун. На лбу россыпью бордовых точек высыпали гнойные язвы. Под левым глазом зеленел фингал. Губы сильно обветрились, мёртвая кожа болталась на них мелкими белёсыми лохмотьями.

— Хуже, — с кривой улыбкой сказала она, выпрастывая из груды тряпья правую руку. Она сунула её Мордану под нос, и он увидел, что из рукава торчит тупая багровая культя.

— Кто это сделал? — удивился он.

— Ярловы слуги, — сказала Белка тусклым голосом. — Аккурат на следующий день, как… как мы с тобой расстались.

— Ты меня бросила подыхать, — напомнил ей Мордан.

— Бросила, — покорно покивала Белка.

— А с остальными что случилось?

— С остальными ещё хуже. Мы в засаду попались. Ярл Нелкир взялся искоренить разбойников в своём владении, и нам не повезло. Малога в драке зарубили, Болога с Калдаем повесили, а мне их сиятельство изволили сохранить жизнь. Девок он не вешает. Только велел руку отрубить, чтобы из лука стрелять не могла. С тех пор вот милостыней живу.

Мордан сжал кулак, и огонёк погас. Лицо Белки исчезло во тьме. Он встал и выпрямился.

— Как же это вы попались?

— Да уж понятно как, — равнодушно ответила Белка, — торгаш навёл.

— А…

Он развернулся и медленно пошёл прочь.

— Висельник! — хрипло окликнула его Белка.

Он остановился и повернулся.

— Ты зачем приходил? — спросила она.

— Хотел тебя убить, — спокойно ответил Мордан.

— Так убей.

— Нет. Тебе так — хуже.

И он зашагал прочь от лежбища нищих Вайтрана. Но, пройдя шагов десять, остановился, постоял в задумчивости и решительно направился обратно. Белка, услышав его шаги, опять приподнялась.

— Забыл чего? — спросила Белка.

Мордан ничего не ответил. Просто протянул в её сторону руки с поднятыми ладонями, и жизненная сила потянулась двумя светящимися нитями из Белки в него. Нити светились тускло, но этого света было достаточно, чтобы увидеть, как морщины на её лице углубляются, появляются новые, втягиваются щёки, глубоко в глазницы уходят глаза. Она всё поняла и успела шепнуть: «Спаси… бо», прежде чем иссохший труп глубокой старухи с глухим стуком упал на землю. Мордан нашарил в кармане и бросил на землю больше не нужную медную фибулу в виде кусающих друг друга орла, льва и дракона.

Возвращаясь обратно к тайному ходу, Мордан вдруг остановился возле одного из домов, не зная почему, и сам удивился этому. Он посмотрел сквозь стену своим особым зрением и увидел, что в этом доме живёт тот самый кривоносый скупщик, который прямо сейчас залезал в ночном колпаке и сорочке под одеяло к своей полнотелой супруге. Мордан положил руку на стену и прошептал несколько слов. На камнях стены мертвенно-зелёным светом вспыхнул замысловатый знак, но быстро стал бледнеть и совсем истаял. Неотменимое смертное проклятье легло на скупщика и на всех, живущих с ним под одной крышей.

В глубокой задумчивости он вернулся к покорно ожидавшим его мертвецам. Предстояло решить, что делать дальше, куда и зачем двигаться. Он повёл своих подъятых прочь от города, без особой цели и смысла. Через небольшое время он наткнулся на оставленный лагерь какого-то другого каджитского каравана. Кибитки, шатры — всё было очень похоже на караван Дро'зарр-Дара, только всё ценное каджиты унесли. Но Мордан обрадовался и тому, что осталось. Он разобрал один из шатров, сложил его в кибитку и поехал на ней, использовав в качестве тягловой силы двух мертвецов, тянувших её за оглобли. Вороного он привязал сзади. Когда из-за горизонта встало солнце, пришло и решение. Мордан решил посетить город своего детства — Фолкрит.