Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Русская басня

Степанов Николай Леонидович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Русская басня - Степанов Николай Леонидович - Страница 76

Изменить размер шрифта:

СКОТСКОЕ ПРАВОСУДИЕ

Не бойся, говорят, суда,

А бойся вот судьи. И то беда:

Как секретарь доложит,

Так и судья плохой положит.

Напорют целую тетрадь,

Пропишут, спутают, завяжут,

И грамотному не понять,

А настоящего и главного не скажут.

Лев сделал приставом Собаку при Овцах;

Волкам Собака страх.

Один из них хотел Ягненком поживиться,

Схватил его и в лес понес;

Но нагнал вора верный пес,

И должен был Волк ужина лишиться

Да клоком шерсти поплатиться.

Волк с жалобою в суд идет —

Осел там был судья, а секретарь Лисица,

Докладывать большая мастерица,—

Гусенка на поклон секретарю несет.

Доклад Лисица подает:

От слова до слова прошенье прописала,

Законы подвела,

Но об Ягненке не сказала,

И как сказать? Она при деле не была.

И вот, без всяких справок

И без очных, как должно, ставок,

Последовал журнал, что «в силу скотских прав

За оскорбленье Волчьей чести

И вырванье с азартом шерсти

Взыскать с Собаки должно штраф,

Бесчестье и увечье;

А стадо всё овечье

Просителю на время поручить.

Собаку же от места удалить,

Для соблюденья пользы Львиной».

Что делает доклад Лисы и суд Ослиный,

Особенно в дали, в глуши!

По дудке их там и пляши.

ОБМАНЧИВАЯ НАРУЖНОСТЬ

Приятель у меня старик проказник был;

Богатый человек, почти и не служил —

Отставлен с крестиком. В Москве он мало жил,

А более в своей любимой подмосковной;

Имел там дом огромный,

Большой фруктовый сад,

И английский еще, иль парк-оранжереи,

В которых рос отличный виноград,

Зверинец, свой оркестр и разные затеи:

Имел актеров крепостных,

Актрис, певиц, танцовщиц ловких,

Наемных трех французов бойких

Да сотни две собак и гончих и борзых.

Пять тысяч душ ему досталося в наследство,

Да долгу нажил миллион;

Так деньгами сорить мог он.

Его любило всё соседство.

И как же не любить?

Где всласть поесть, попить,

Повеселиться?

У Дурнева. А денег где занять,

Когда нужда случится?

У Дурнева ж. Расписку только дать.

Какую вздумает он сам продиктовать,

И на условия все тотчас согласиться.

Случалось, иногда брал туфли он в заклад,

Халат, кушак иль шапку, или миску;

А деньги возвратишь — отдаст тебе расписку,

Залог и сумму всю назад.

К своим собакам звал соседских по билетам;

Рожденье праздновал любимых лошадей;

Дурачился, сказать уж правду, не по летам;

Но, впрочем, не был он в числе дурных людей

И делал иногда, что должно.

Проказничать богатым можно.

В деревне Дурнева когда я навестил,

Меня он славно угостил;

Музыка за столом гремела,

И первая певица пела.

Вот отобедали. «Что, не угодно ль в сад?»

— «О, рад!»

Пошли. Какой чудесный там каскад!

Какие мостики, беседки и руины!

Куда ни взглянешь, всё картины.

«А это что за храм? —

Вскричал я в изумленье,

Увидя с куполом, с колоннами строенье;

Уж подлинно сказать, что было загляденье! —

Что там?

Какое божество сей храм в себе скрывает?»

— «Наружность иногда обманчива бывает[27],

И это, господин поэт, вам не во гнев,

Не храм, а хлев!»

— «Как хлев?» — «Войдите

И поглядите».

Толкаю дверь, вхожу.

И с поросятами свиней тут нахожу.

«Ну, видишь ли мои затеи?

Не все еще; в другом покое есть и змеи.

Войди, увидишь сам, что правду говорю».

— «Покорнейше благодарю...

Повеса ты, повеса!

Ну стоит ли, скажи, потратить столько леса,

Искусства и труда

Для змей и для свиней? Ужели нет стыда

Тебе дурачиться в твои почтенны леты?»

— «А ваша братья-то, поэты,

Что делают? Не то ли ж, что и я?

На что дар многие из вас употребляют!

Цветы поэзии фигурно рассыпают,

А под цветами глядь — или в грязи свинья,

Иль ядовитая змея.

Но свиньи у меня других хоть не марают,

А змеи не кусают.

Желаю знать, что б ты на это отвечал?»

Я... промолчал.

ЧИЖ И СТРИЖ

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Гулял с женою муж в саду,

И на беду

Пред ними птичка пролетела

И на рябину села.

«Смотри, смотри, жена: вон Чиж!»

— «Не Чиж, Иваныч, Стриж».

— «О, вздор, ты, дура, говоришь,

Уж я сказал, что Чиж, так ты должна мне верить».

— «Вот хорошо! Не верь своим очам,

А верь твоим речам».

— «Я знаю, чем тебя уверить:

За палкой не заставь сходить».

— «Стриж — стану всё я говорить.

Чижи зеленоваты,

Стрижи же черноваты

И длинноваты.

Слепой увидит: это стриж».

— «Молчи ж!» —

И хлоп жену по уху.

— «Разбойник! только пить сивуху

И бить жену. Пей, варвар, кровь мою,

А я за правду постою.

Стриж, а не Чиж!» Иваныч за сивуху

Еще дал плюху:

«Молчи».— «Не замолчу,

Не покорюся палачу.

Стриж, а не Чиж!» — И битва закипела,

Михевна уступить тирану не хотела,

Язвит его,— чем в силах,— языком,

А он так кулаком.

Кокошник на гряду свалился,

Иваныч мой остервенился,

Михевну за косу схватил

И сильною рукой в крапиву потащил.

На крик несчастной прибежали,

Но без десятских двух никак бы не отняли.

Калганиху-лекарку взяли!

Но знание ее, увы, не помогло!

Просили знахаря Вавилу —

Ничто Михевну не спасло:

От скверного стрижа пошла она в могилу.

Не спорь из пустяков

И не беси злых дураков;

Как язвы, ссоры удаляйся;

Но где потребует долг, совесть — не молчи

И говори, а не кричи,

Без сердца убедить старайся.