Чужая сила (СИ) - Джонсон Лия - Страница 5

Было тепло… Тело покрылось мурашками удовольствия. Почувствовала себя беззаботным котом у камина. В груди даже странно заурчало — точно мохнатый любимец развалился на животе.

На мгновение я подумала, что это был сон, а сейчас я, привычно придавленная с утра Пушком, медленно просыпаюсь. Но затем я распахнула глаза и каким-то восьмым чувством ощутила, что они светятся. Полыхают так же ярко, как окружившее меня голубое пламя. Странное, родное и удивительно умиротворяющее.

Непонимающе оглядываясь, ошалело покосилась на побледневший народ. Люди медленно отходили назад, отчего неподвижная темная фигура посредине стала выделяться еще сильнее.

Незнакомец в плаще довольно щурил глаза.

Глава 4. Путь во дворец

Посерьезнев, незнакомец осмотрелся и неожиданно решительно двинулся вперед — не ко мне, к бургомистру. Пухлый усатый мужчина в шляпе цилиндре перевел свой нервный взгляд на приближающуюся фигуру. Маленькие свиные глаза расширились, и он побледнел.

Все еще пылающее вокруг меня пламя мешало мне видеть все, что там происходило. Они что-то тихо обсуждали, искоса поглядывая на мое ошеломленное выражение. Бургомистр заметно пытался возразить, но отчего-то все равно уступал собеседнику. То ли боялся, то ли не имел права. Круглое полное лицо исказилось в тревоге и недовольстве. Нехотя кивнув, он отступил.

Незнакомец обернулся и направился ко мне. Его движения были плавными и крадущимися, будто ступает дикий опасный зверь. Склонив голову, он с любопытством изучал голубой огонь, уютно баюкающий меня в своем тепле. Черные глаза странно скользнули по груди, вынуждая меня вопросительно опустить голову.

Щеки полыхнули румянцем. Костер не смог пробудить во мне жар, но стыд справился с этим на отлично. Озадаченный народ, казалось, моей наготы не замечал напрочь.

Если во мне внезапно пробудилась супер устойчивость к возгоранию, то одежда, увы, такую сверхспособность не обрела. Все к чертям сгорело вместе со сковывающей руки веревкой, и теперь я просто стояла, обессиленно опираясь спиной о столб. Абсолютно голая.

Когда мужчина снял плащ и приблизился, я почти кинулась его обнимать. Я не была готова предстать пред застывшим, внимательно наблюдающим за мной народом нагишом. Едва подумала, как потушить эту бушующую голубую аномалию, пламя вмиг утихло, и я, вскрикнув, юркнула в любезно раскрытую для меня ткань.

Черноглазый усмехнулся. Он плавно скользнул пальцами по проглядывающей меж полами плаща руке, поднимаясь к предплечью. Я даже подивилась такой неожиданной бережности и ласке, но мужчина вдруг крепко, почти до боли, сжал ладонь и потащил меня вслед за собой.

Деревянный выступ закончился, и ступни пронзила тупая саднящая боль, когда в кожу впились неровность каменистой дороги и мелкий мусор. Несмотря на это, замедляться не решалась. Тело пылало от тяжелых внимательных взглядов, а хмурое жесткое выражение волочащего меня незнакомца обещало не лучшую реакцию мужчины на мое неповиновение.

Инстинкты рядом с ним по-прежнему сходили с ума. Все естество взывало поскорее рвануть отсюда прочь — подальше как от народа, так и устрашающего неизвестного спасителя. Но разумом понимала, что благоразумнее будет держаться своего единственного защитника. Бургомистр хочет сделать из меня факел, а народ с полной готовностью сего ожидает.

Хотя, прямо сейчас они едва не в ужасе отшатываются, уступая нам место и опуская глаза. Только если первое они делали из-за меня, то второе — из-за незнакомца.

Интересно, кто же он такой, что его не посмел ослушаться сам бургомистр?

Мы приблизились к типичному для этого места бежевому двухэтажному дому, что замыкал ряд жилых массивов по ту сторону площади. Свернув за угол, мужчина замедлился, а я удивленно приподняла брови, когда услышала фырканье лошадей. Перед нами оказалась крупная коричневая карета с черными шторками на окнах и в тон им крышей.

Жуткий спаситель рывком открыл дверцу и подпихнул меня внутрь. Не грубо, но излишне нетерпеливо.

Сегодня в чужом мире было тепло и солнечно, но от царапин на стопах и нервного потрясения я ощутимо замерзла. От эмоций и холода тело пробрала мелкая дрожь. С удовольствием плюхнулась на мягкое, обитое красным бархатом сидение и поджала под себя ноги.

Незнакомец забрался следом и захлопнул за собой дверцу. Заглядывая через перегородку к кучеру, тихо дал команду двигаться и сел ровно напротив. Хмурый взор устремился в пейзаж за окном.

Пользуясь долгожданным и, вполне возможно, недолгим спокойствием, притихла и принялась его изучать.

Сейчас, без плаща, ему прятать было нечего. Высокая фигура мужчины оказалась довольно массивной и крупной. Черная рубашка с глубоким острым вырезом была свободной и объемной, но крепость и впечатляющую мускулатуру предплечий не скрывала. Закрепленная на талии широким кожаным ремнем, она почти сливалась со столь же черными штанами, что плотно облегали сильные ноги. Тяжелые ботинки на шнуровке монотонно постукивали по полу, пока их обладатель задумчиво наблюдал за мелькающими за окном деревьями.

У мужчины был воистину устрашающий взгляд. Пляшущая на дне угольных глаз тьма затягивала в свою воронку, пленяя и наполняя душу чем-то тяжелым и темным. Густые черные брови вразлет неизменно сошлись к переносице, придавая взору суровости и хищности. Ровный грубоватый нос отлично вписывался в картину, а плотно поджатые узкие губы и аккуратная темная щетина завершали образ мрачного брутального упрямца.

У него точно дурной характер — уверена. Люди с такими лицами и почти невыносимой подавляющей аурой другими быть не могут.

Страшная красота — теперь мне понятно значение этой фразы.

— Куда мы едем? — Я наконец решилась подать голос.

Хаос в душе поутих, и теперь бразды правления над телом взял разум. А у него было чертовски много вопросов.

Незнакомец мгновенно перевел свой тяжелый проницательный взгляд на меня. Сердце в груди совершило кульбит. Внимание этого человека доставляло мало приятных ощущений.

— В королевский дворец, — коротко ответил мужчина, в отличии от меня, глядя равнодушно и скучающе.

Либо он уже давно меня изучил, либо ему было наплевать — в любом случае, я радовалась, что не пришлось снова терпеть навязчивую неприятную оценку своей внешности. Тем более, пока еще мне неизвестной.

— Зачем? — Я удивленно изогнула бровь, внутренне напрягаясь.

Это в сказках подобные визиты кажутся занимательными и веселыми. Мне же не посчастливилось попасть в опасный жестокий мир. Новость о встречи с его правителем особой радости не вызвала.

— Затем, что я там живу, — сухо кинул черноглазый, не моргая разглядывая мое выражение.

— Кто ты?

— Советник короля. Меня зовут Тассалар, — сразу представился таинственный спаситель, избавляя меня от нужды выпытывать у него каждую деталь.

Хорошо это или плохо — я пока решить не могла, потому решила воспользоваться случаем и расспросить об этом мире подробнее. Тем более, судя по его должности, ему о королевстве ведомо больше, чем простому люду. Обдумать все можно позже.

— Спасибо, что спас, — на всякий случай поблагодарила, на самом деле не совсем уверенная, спасение ли это вообще.

— Я тебя не спасал, ты сама, — безразлично кинул мужчина, небрежно дернув плечом.

Мои брови удивленно взлетели. Тело налилось уютным теплом, вспоминая свои ощущения в коконе странного огня.

— Что произошло на площади? Это голубое пламя… это был трюк ведьмовской силы? Но я ничего не делала…

Прямо сейчас я испытывала величайшую благодарность тому неизвестному чувству, что вынудило меня вчера в темнице сказать мужчине правду. Я знала, что могу быть с ним откровенной. Да и не смогла бы сейчас иначе — не в том состоянии, чтобы играть роли.

Я горела в огне. Чем это закончилось — вопрос уже другой, но я, черт возьми, пылала как чучело Масленицы!

Накатывал чудовищный отходняк. Мне с трудом удавалось отгораживать себя от воспоминаний. Сегодня моя жизнь должна была оборваться.