Всё не серьёзно (СИ) - Дианова Марина - Страница 6

- Как думаешь, что с Ромкой твориться? – напротив меня плюхнулся Коля, протягивая ноги на мое место.

- Он каждый раз, когда провожает тебя, словно сходит с ума.  Может замкнуться в себе на несколько дней, может уйти с головой в учебу, а может напротив в знак протеста забросить свои занятия.  Видимо сегодня у него взыграло детство, хочет провести с тобой время, - спокойно пояснила я.

- А почему раньше не говорила, что у него такие перепады после моего отъезда? – Коля убрал ноги с моего диванчика, обеспокоенно поглядывая в сторону сына, который уже вовсю играл с новыми друзьями – ребятами одного с ним возраста.

- А зачем тебе это знать? – Коля непонимающе нахмурился.  – Ты бы смог изменить что-то? Если бы были серьезные проблемы, я бы сообщила тебе, но психолог к которому ходит Ромка говорит, что все эти перепады нормальное состояние у ребенка.

- Он ходит к психологу?

- Конечно, - я только кивнула на эту прописную истину.  – И она очень ему помогает пережить наш развод.

- Но это было больше четырех лет назад.

- И что? У него сейчас сложный период жизни. Я помогаю чем могу, но со мной он делится не всем, а с посторонним человеком может поговорить обо всем, что его тревожит.

- Я и не знал, - Коля удрученно покачал головой, а я решила не заострять на этом внимание.

Сегодняшнее поведение сына в очередной раз доказало, что разрыв с отцом для него крайне болезнен и еще очень долго мне и Вере Александровне придется выводить сына из кризиса, но запретить Коле видится с ребенком я не могу, да и психолог считает, что полная изоляция не лучший вариант для Ромы.

Проводили отца.  Что Коля, что Рома грустили.  Прощальные объятия, поцелуи, обещание звонить каждый день и вот, вещи погружены в такси, а папа улыбаясь машет с переднего сиденья.  Вот и снова мы остались лишь вдвоем.

Дорогие друзья.

В данной главе и далее по мере повествования рассказывается о мальчике Роме, у которого в десять лет уже сформированы цели и стремления в жизни. Для многих это может показаться странным и не правдоподобным, но, хочу вас заверить, что у данного персонажа есть вполне себе живой прототип.

П.с. В 16 лет он уехал в США и вот уже два года учится там в школе и имеет все шансы поступить в выбранное еще в детстве учебное заведение.

Глава 4

На работу я шла со странным чувством предвкушения.  Ранняя осень решила порадовать нас теплыми деньками, поэтому нацепив любимую кожаную куртку, я спешила на обожаемую работу.

Понедельник, как всегда, радовал нас очередным авралом.  Маркетологи, пиарщики, художники – все носились между отделами согласовывая вновь и вновь одно и тоже.

Машка влетела ко мне в кабинет в самый разгар летучки с художниками.

- Алина Игоревна, вы, как всегда, опаздываете на совещание к директору.

Спешно попрощавшись с ребятами, я вылетела из кабинета, лишь прихватив с собой рабочий пиджак, накидывая на неприлично открытое сверху платье.  Да, платья были моей отдельной слабостью.  В то время когда все женщины мира сходят с ума от джинсов и легенсов, я скупаю платья.  А к платьям – туфельки.  А к туфелькам – сумочки.  Наверное меня смело можно занести в касту шопоголиков, но поделать с собой я ничего не могла.

Сегодня на мне было удлинённое сзади платье-футляр, с неприлично оголенным верхом.  Две маленькие бретельки удерживали это чудо на моей груди, правда накинутый поверх пиджак скрывал это безобразие, завершая отличный офисный образ.

В кабинете у генерального совещание шло уже полным ходом и в полном составе.  Извинившись, я прокралась на свое место, старательно прячась за  ежедневник, но от созерцания пустых страниц меня отвлек тяжелый взгляд сверливший мою макушку.  Подняв глаза, я наткнулась на прищуренный взгляд директора.  Слабо улыбнувшись, я новь уткнулась в чистые страницы, но мысли мои убегали далеко за пределы рабочего совещания.

- Алина Игоревна, - окликнул директор, когда я вместе со всеми посеменила к выходу из кабинету.  – Задержитесь.

Пропустив остальных, я ждала, что же скажет Андрей Станиславович, но он продолжал молчать сверля меня тяжелым взглядом.  Когда последний из коллег покинул святая святых, Андрей прошел мимо меня, плотно прикрывая дверь.

- Мне стыдно за опоздание, - улыбнулась я, стараясь разрушить гнетущую тишину.

- У тебя красивая семья, - неожиданно сказал директор, возвращаясь на свое место.  Нахмурившись, я попыталась сопоставить его слова и свое опоздание, но связь так и не обнаружилась.

- Спасибо, - только и смогла вытолкать из себя.  Ситуация становилась пугающей.  Мужчина сидел молча, смотря на меня долгим пронизывающим взглядом.

- Чуть больше недели назад, когда ты спросила меня, не ждут ли меня дома, я думал ты противница отношений с женатым…

- Отношений? С женатым? При чем тут это? Я в принципе против любых отношений, - слабо запротестовала я.  Картинка начала складываться не самая радужная, хочу заметить, особенно учитывая настроение директора или в данный момент он был уже не начальником, а бывшим любовником?

- А одноразовые связи для тебя ничего не значат, - сделал свой вывод Андрей.

- Стоп, - я подошла ближе к директорскому столу, но садиться не стала, нависая над мужчиной.  – Я не понимаю, что ты хочешь сказать.  Объясни по порядку.

- Я хочу сказать, что ты лицемерка, по крайней мере я вижу это именно так.  Осуждать связи женатого мужчины, а сама с легкостью порхаешь из постели в постель.  Какого это возвращаться после ночи с незнакомцем в постель к мужу?

Глаза начала застилать кровь, а пришла в себя только после того, как руку обожгло огнем, а по кабинету продолжал гулять звон пощёчины.

Андрей был ошеломлён не меньше меня.  С рывком он поднялся с кресла, нависая надо мной.  Теперь его руки сжимались и разжимались.  Ровно на секунду мне показалось, что он все-таки ударит, но нет.  Он чуть отодвинулся от меня, переводя взгляд на окно.

- Ты не смеешь меня осуждать, - сказала я в никуда, потому что Андрей даже не соизволил повернуться на мой голос.  – И не смеешь делать выводов не обладая даже частью информации.  Поэтому я предпочитаю отношения, как ты выразился, с мужчинами с которыми ни при каких обстоятельствах наши дороги больше не пересекутся.

Он поморщился, словно я в очередной раз ударила его.

- Я не хотел тебя осуждать, - он повернулся ко мне, смотря, как мне показалось, с сожалением.  – Просто не мог понять, как можно с такой легкостью изменять, а потом возвращаться к семье словно ничего не было.

- Почему изменять-то? – воскликнула я.  – Думаю мой сын не будет против, если мама чуть-чуть развеется.

- А муж? – усмехнулся мужчина.  – Соловьев Николай Александрович? Я понимаю, ранний брак и все такое…

- Какой муж? – до меня начал доходить смысл происходящего.  – Муж… Я в разводе уже четыре года, но это не мешает мне поддерживать хорошие отношения с бывшим – выделила интонацией это слово – супругом.

- В разводе? – переспросил Андрей.

- В разводе.  И в тот день, когда мы оказались в одном номере я уже была в разводе.

Долгое противостояние взглядов.  За секунду в нем пронеслось неверие, сожаление, принятие и, наконец, расслабление.  Наверное, в этом противостоянии взглядов не выиграл никто, потому что глаза закрылись моментально, стоило мужчине приблизиться ко мне и впиться в губы.  Издав невнятный толи стон, толи вздох, я с готовностью ответила на поцелуй, царапая ногтями шею мужчины, зарываясь пальцами в пшеничные волосы.  Он дернул меня на себя, заставляя приблизиться еще ближе, еще теснее прижаться, а через секунду я уже сидела на огромном столе начальника, подставляя шею под поцелуи.

Ловкие руки стянули с плеч пиджак, а губы стали покрывать ключицы.  Грубо, словно наказывая, он сдернул с меня платье, даже не позаботившись о его сохранности, а я уже вовсю воевала с пуговкой на его брюках.