Зеркальщик. Счастье из осколков (СИ) - Мусникова Наталья Алексеевна - Страница 78

- Да и чёрт с ним, с домом. Всё равно он мне никогда не нравился.

Никита, коий едва встав на ноги принялся исполнять обязанности врача, сжал руку друга, проверяя пульс, затем заглянул в глаза, простукал грудь и лишь убедившись, что с Зеркальщиком всё благополучно, позволил себе хмыкнуть:

- Что ж ты так, про отчий дом. Ай-яй-яй, а ещё наследник!

Всеволод Алёнович устало улыбнулся:

- Поехали домой. Варенька, наверное, места себе не находит от беспокойства.

- Спит твоя красавица, - Никита с наслаждением размял плечи, потопал ногами, прогоняя постыдную дрожь в коленях. – Пришлось в сон её погрузить, ни за что на свете не хотела оставаться, с нами к тебе на помощь рвалась.

- И разбудит прекрасную деву поцелуй любви? – усмехнулся Ярослав Макарович, думая о чём-то своём, далёком и недоступном.

- А то ж! Всякая барышня о таком пробуждении мечтает.

- Ну-с, молодые люди, переход я Вам создал, - Викентий Карлович одёрнул местами подпалённую, местами порванную преподавательскую мантию. – Передайте нижайший поклон от меня Варваре Алексеевне.

- Всенепременно передам, - отозвался Всеволод, первым исчезая в бедно-синем облаке перехода.

Ярослав Макарович дёрнулся было следом, но передумал, застыл на месте, опустив голову. Ему было о чём потолковать с Зеркальщиком, но как это сделать, какие слова подобрать, маг не знал. Он, не страшащийся смотреть в глаза самому Императору, причём в те минуты, когда всё и вся трепещет пред его взором, робел перед мужчиной, в сыновья ему годящиеся. Фактически же и ставшим сыном, так как Ярослав Макарович добился разрешения государя и провёл ритуал, сделав Зеркальщика своим наследником.

- Ну что же Вы, голубчик, - укоризненно покачал головой Викентий Карлович. – Момент, он как птица, его ловить надобно.

- Да как мне сказать, ежели Всеволода Алёновича при слове наследник ещё долго потряхивать будет?!

Преподаватель покачал головой, вздохнул и упрямо повторил:

- А сказать надобно. Всеволод Алёнович имеет право знать, что Вы его своим наследником сделали, магические потоки переплели. Чай, его это тоже касается.

Эпилог

Какое событие в жизни девушки считается самым важным и запоминающимся? Первый бал? Не совсем. Встреча с возлюбленным? Опять не верно. Самым же значимым и запоминающимся в жизни девицы является свадьба. Романтичные барышни подготовку к ней начинают едва ли не с той минуты, как произносят своё первое слово, выслушивая рассказы о торжествах удачных и скандальных, а став старше штудируя толстые фолианты, обещающие неземное блаженство в браке. Вареньку сии книги неизменно вгоняли в тоску и сон, а потому когда за две недели до свадьбы матушка вытащила на свет божий толстенную, переплетённую в потрескавшуюся от времени кожу, книгу и строго-настрого повелела сей шедевр прочесть, не утерпела и воскликнула:

- Маменька, так я же её до конца дней своих не осилю!

- Сей фолиант ещё наши праматери начинали, он с основания рода ведётся, каждая девица, вступившая в брак, свою главу добавляет, - сурово отчеканила матушка. - Держи, изучай внимательно опыт предков!

Варвара Алексеевна, сникнув под тяжестью книги, кое-как добралась до комнаты, опустила фолиант на пол, а сама мстительно, пренебрегая наставлениями, растянулась рядом. Ещё и туфли скинула, нарушая строжайший запрет босиком по дому не бегать. Вздохнула печально, с завистью прислушиваясь к звонким сестрицыным голосам, доносящимся из окна, после чего открыла книгу, бездумно скользя взглядом по ровным строкам, написанным мелким витиеватым почерком.

- Неужели это сгинувший во время нашествия супостата алхимический трактат? – с интересом спросил Всеволод, появляясь в зеркале.

- Если бы, - Варенька наморщила носик, – сие есть многовековой опыт женщин нашего рода, коий обязана прочесть каждая девица нашей фамилии, выходящая замуж.

Зеркальщик скользнул взглядом по книге, прикидывая её толщину и осторожно уточнил, сдерживая улыбку:

- Варенька, душа моя, а девица должна прочесть сей шедевр до свадьбы или уже после оной?

- Да в том-то и дело, что до! – воскликнула барышня, огорчённо шлёпая ладошкой по пожелтевшим от времени страницам. – А тут скука смертная, томные вздохи о любви, да рассуждения, кои устарели безнадёжно!

Всеволод Алёнович рассмеялся, легко выпрыгнул из зеркала, притянул к себе невесту, поцеловал.

- Послушай, душа моя, а хочешь, я помогу тебе увидеть всех этих дам? Вы побеседуете, они тебе лично все свои советы и наставления и сделают.

Девушка ахнула, восторженно прижав руки к щекам:

- А ты можешь?

Зеркальщик прикрыл глаза, одну руку положив на фолиант, а второй поглаживая небольшое зеркальце, коей всегда носил с собой. Не прошло и минуты, как книга подпрыгнула, сама собой распахнулась (Всеволод едва руку успел отдёрнуть), страницы её зашевелились так быстро, точно фолиант пытался взлететь, и перед восхищённой Варварой Алексеевной стали появляться девушки. Разной наружности и в нарядах разных эпох, тоненькие и пухленькие, застенчивые скромницы и резвые хохотушки.

- Ой, девочки, у нас ещё одна невеста, - прощебетала одна, особенно похожая на Вареньку, и решительно подошла к Варваре Алексеевне. – Предположу: ты моя правнучка? Чудно! А похожа-то как! Девочки, смотрите!

Вареньку окружили восторженно щебечущие девицы, Всеволод улыбнулся, подхватывая с полки пособие по изучению следов, оставляемых преступником, и присаживаясь в кресло. Но не успел Зеркальщик прочесть и пары страниц, как его зеркало требовательно запульсировало. Всеволод Алёнович нахмурился, чуть коснулся стекла рукой, принимая вызов.

- Доброго здоровья, Всеволод Алёнович, - Ярослав Макарович скованно улыбнулся, - прошу прощения, ежели я Вас побеспокоил…

- Что стряслось?

Всеволод отложил книгу, построжел, даже в голосе трескучие ноты прорезались. Ярослав Макарович успокаивающе вскинул ладони:

- Всё в порядке, я никоим образом не хотел Вас беспокоить, просто решил поздравить со свадьбой.

- Благодарю, - Зеркальщик вежливо поклонился, на кончике языка удерживая вопрос о столь трепетной заботе. Вроде бы с этим чародеем они не столь близки, чтобы можно было друг другу поздравления с семейными праздниками присылать.

Ярослав Макарович кашлянул:

- Всеволод Алёнович, я…

Маг посмотрел в большие серые глаза, вспомнил, как так и не решился сказать о своих чувствах матери Зеркальщика, пока не стало слишком поздно, и выдохнул:

- Я перенаправил магические потоки и сделал вас своим наследником. Купец Омутов потому и умер, что я разрушил мост меж вашими душами.

Всеволод помолчал, обдумывая услышанное, потом осторожно спросил:

- И что теперь? Будете диктовать свою волю, пока мне не исполнится двадцать пять?

- Боже упаси, - взмахнул руками Ярослав Макарович, - я просто хотел сказать, что ежели Вам потребуется помощь, Вы в любой момент можете обратиться ко мне. Вы больше не сирота.

- Помощь, говорите? – задумчиво протянул Всеволод. – Отлично, в таком случае, согласно традиции, Вы поведёте к алтарю мою невесту.

- Почту за честь, - поклонился Ярослав Макарович, не подозревая, что в это время Всеволод Алёнович самым тщательным образом вспоминает гостей, а точнее, приглашённых на торжество гостий, в поисках той, что могла бы украсить жизнь столичного мага своим присутствием.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Через три дня свадебных гуляний, когда гости, благословив молодых на счастливый и долгий брак, разъехались по домам, Варенька получила от маменьки небольшую серебряную чернильницу и набор перьев.

- Теперь, дочка, пришла пора тебе свой свадебный опыт в наш семейный фолиант вносить, - Софья Васильевна поцеловала дочь в щёку.

- Ма-а-атушка, - простонала Варенька, не имевшая никакого желания садиться за мемуары.

- Не спорь, - женщина строго погрозила пальцем, - такова традиция.