История княжества Псковского - Болховитинов Евфимий Алексеевич - Страница 41

К сему свидетельству приложена печать города Риги из желтого воска в таковой же коробочке с малой обращенной печатью за пергаментной покрышкой.

А. Ворота с двумя по бокам башнями, и наверху два ключа крестообразно, и над ними вверху крест. Б. Два ключа крестообразно, и над ними крест.

А. Большая градская печать с надписью: Sigillum Civitatis Rigensis[48].

Б. Малая печать, или secretum, как contrasigill[49], – печать без надписи.

Примечание немецкого переводчика: Кусок серебра и рубль были равны. Ибо мы находим в старых документах оба слова взаимно употребляемыми. Confer Hupels neue Nordisch. Miscellannen. Кн. XI. С. 462; кн. XV. С. 506.

II. Мирный договор между Псковом и Ливонией. Рига, в день Св. Михайла [50] , 1417 года

Перевод со старонемецкого подлинника, хранящегося в Кенигсбергском архиве

Нарочные из Пскова, Георгий и Даниил, к господину гермейстеру прислали известие о том, что псковитяне приказали им стараться о союзе. Милостивый господин гермейстер! – говорили они, – на сей конец прислали нас начальники наши посадники Пскова и все псковитяне, отчина их государя российского князя, соседа вашего, к вам милостивому гермейстеру, дабы было ведомо вашей милости, что великий князь Витовт присылал многих послов своих к нам во Псков на тот конец, чтоб мы помогли ему воевать против вас, чтобы не были с вами в дружбе и опустошали бы землю вашу. Но мы на сие не согласились, мир и дружбу нашу с вами не нарушили и не помогли ему. Того ради извольте нас выслушать. Вы присылали о том же к нам и учинили мудро, за что начальники наши посадники Пскова и все псковичи, отчина великого князя нашего, российского государя Василия Дмитриевича вашего соседа, вашей милости благодарят. Ежели сие справедливо, что Витовт хотел вооружиться против нас, и коль скоро дошло сие до сведения нашего государя царя российского, то послал и он со своей стороны к Витовту сказать: ты намерен разорить отчину мою Псков; я готов; сяду на оседланных моих коней противу тебя. Таковы были мысли его и желания о дружбе вашей, господина геймейстера. По сей причине нас отправили ныне к вам начальники наши посадники Пскова, и все псковичи соседи ваши, дабы вы господин гермейстер с нашими посадниками псковскими и со всеми псковичами были бы в великой дружбе и союзе; чего ради мы хотим с вами соединиться против всех врагов наших, коим вы бы не помогали, ежели не хотят с нами помириться, а искать будут вашей дружбы, и заключа с вами мир, потребуют от вас противу нас вооружения. Ради собственной вашей пользы, и мы ему не помогли, и уже несколько лет, что ему не содействовали ко вреду вашему. Витовту сие не понравилось, что мы ему против вас не помогли, как равномерно мы не желали, чтоб вы с ним соединились на нас, и помогли бы ему против нас. Итак, великий господин гермейстер, нужно нам заключить великое согласие с вами и со всеми орденскими рыцарями с сей стороны озера, а также и за Двиной живущими, с твоим великим владением области Рижской и городом Ригой и со всей землей, чтоб вы не помогали Витовту, ниже кому из литовских владетелей, или Дерптскому епископу против нас псковитян, дабы не разоряли нашу землю и не причиняли нам вреда, какого бы роду то ни было. Равномерно и люди наши псковские с литовцами не воевали бы против вас, ни земли вашей, и вы не допускали бы кого-либо из людей ваших, господин гермейстер, к границам нашим, водой или сухим путем. Ибо вы многосильны. Посему должны мы и господин гермейстер и маршалы (предводительствующие) и господа ваши, прежде всего, творить правду и поцеловать крест пред всей землей и всем народом вашим. Не менее и мы должны творить правду и посадники Пскова союза ради исстари существующего, как на земле, так и на воде, с обеих сторон чинить правду, при крестном целовании по старому обычаю вновь повторенному. В утверждение чего гермейстер установил мир на десять лет, что он против нас никому и против нас не вышлет войска. Равномерно и псковичи не должны никому помогать против гермейстера. А епископ Дерптский, ежели желает участвовать в сем союзе, то хорошо; ежели же не захочет, то господин гермейстер не будет стоять за него. Однако же псковичи не должны начинать нарочных распрей с духовными областями Риги и Дерпта; и по истечении тех десяти лет, ежели б случилось несогласие, то должно об окончании мира объявить за месяц, или четыре недели ранее с обеих сторон, по древнему крестоцелованию. Пред сим письмом целовали крест великий гермейстер Зигфрид, ландмаршалы и господа его, неспешно, с размышлением и в правде, по древнему крестоцелованию, так что мир сей был заключен в Кириенпе, дабы послам, гостям и купцам с обеих сторон дорога была свободна, торговать вашим гостям в наших землях по старому обычаю безобидно, равно как и нашим гостям в земле гермейстеровой торговать безобидно по старому обычаю, и по вновь учиненному крестоцелованию, соблюдая прежний обычай. Грамота сия писана в Риге в лето после Рождества Христова 1417-го на день Святого Михаила, и т. д.

III. Московский и Псковский мирный договор между орденмейстером Зигфридом Ландером фон Спангеймом и его орденом на десять лет, с 1417 года

Перевод с подлинника немецкого официального в Кенигсбергском орденском архиве

Мы, Зигфрид, ландер Шпангеймский, начальник немецкого ордена в Лифляндии, Гергард Вреде, лифляндский ландмаршал, Вильгельм фон Шавгаузен, комтур Динамендский, и Иоганн Шварцгоф, комтур Ашераденский, признаем вообще за весь наш орден в Лифляндии и за состоящие под нашим правлением земли и людей, что высокомощный государь, великий князь Московский прислал к нам своего посланника Никиту и через него нам объявил и благосклонно велел нас просить соблюдать доброе соседство, дружество, согласие о непрерывном мире с законным его наследием, а именно со псковитянами, и такое дружество и согласие еще более подтвердить. Равным образом предложили нам в то же время псковские посланники Данило и Юрий, что псковитяне у нас неотступно просят и дружественно требуют, чтобы мы со Псковом сохраняли доброе согласие, дружество и постоянный мир, и тем еще более утвердили бы дружество и согласие.

В рассуждении чего мы советовались об особенном дружестве, которое великий князь Московский, и псковские любезные наши соседи нам предлагали и нас просили, чтоб мы со псковскими, нашими любезными соседями, их землями и людьми, находящимися под их властью, подружились, и обязались бы непосредственно на десять следующих лет, по назначенному здесь условию, в том, чтобы в продолжении сих десяти лет, никто друг у друга не нарушал мира, никому никаких не чинить нападений, не посылать против него ко вреду вспомогательных войск; а коль скоро кто о сем узнает, то от вреда предостеречь, и никакого войска, находящегося под его властью и могущего произвести другому вред, не пропускать. Далее, если бы случилось, что между нашими обеими землями и людьми и купцами, находящимися под нашим правлением, произошла на воде или на сухом пути какого бы рода ни было какая-либо ссора и несогласие, то таковых примирять целованием креста, а не оружием. В сей написанный договор и обязательство включили мы как достопочтенного по Боге отца, архиепископа Рижского, с его архиепископством, относительно его самого, или его уполномоченного викария, так и нас, если он пожелает в этом участвовать. Равномерно определили и приняли мы в сей дружественный союз достопочтенного по Боге отца, епископа Дерптского, с его епископством как и нас, если он будет на то согласен. Но если не захотят сии вышеупомянутые господа, архиепископ Рижский и епископ Дерптский, участвовать в сем союзе и обязательстве, то предложили мы вышеупомянутым посланникам Даниилу и Юрью и даже утвердительно сделали следующее исключение: коль скоро вышеупомянутые господа псковские нападут на архиепископа и епископа и епископства их, земли и людей, находящихся под их властью, или инако повредят, или какое насилие, или какую незаконность сделать захотят, которая будет ощутительна и доказательна; в таком случае мы терпеть не станем: иначе бы условие сие и обязательство было слабо и ничтожно, и мы желаем и обязаны вышеописанным архиепископу и епископу в таком незаконном и насильственном нападении со всегдашней возможностью помогать и оборонять. Но если захотят вышеописанные епископы сами напасть на псковитян с сильным войском, или сделать им насилие, либо какую несправедливость, которая будет приметна и доказана, то мы не хотим брать в том никакого участия, и как им, так и другому кому не станем в неправде помогать. Если бы и случилось, что вышеописанные господа, архиепископ и епископ, все в сем договоре и мире означенное добровольно сохранять согласились, и потом произошли бы какие-либо ссоры и несогласия, какого бы рода ни были, между ними, их землями или людьми, состоящими под властью их, и вышеописанные господа епископы полагали бы, что они сделали законное дело, а равномерно и псковитяне были бы такого мнения и не могли бы ни прекратить споров, ниже помириться; то бы те же самые посланники Даниил и Юрий объяснились, обещались, что псковитяне свои спорные дела предложат и покажут нам, и мы, таким образом, где законно учинено, оправдаем, а где незаконно, там обвиним. Далее, если сему утвержденному условию кончится десятилетний срок, то останется оно по-прежнему между нами с обеих сторон при целовании креста; а напротив того за четыре недели объявить друг другу о пресечении мира, если не утвердится впредь между нами новое дружество и согласие.