Расколотое правление (ЛП) - Идэн Вероника - Страница 45

— Нас пригласили. — Рэн протягивает руки, двойной смысл его слов висит между ними. — Почему бы нам не быть здесь?

Здесь, на вечеринке, устроенной для богатого социального круга города. Здесь, в обществе Королей, которые хотели, чтобы мы присоединились к их чину, заляпанному жижей.

Мои родители где-то на борту, приглашенные как часть богатых семей, которые не являются членами общества, заполняющего список гостей.

— Верно, — говорит Торн.

— Наслаждайтесь вечеринкой, — говорит Роуэн с идеальным произнесением вежливых слов, в которых сквозит презрение.

Рэн ухмыляется, поглаживая спину своей девушки.

— Передавай маме привет от меня, ладно?

Он оставляет своего отца стоять там, и мы присоединяемся к нему.

— Если столкнемся с моим дядей, я не могу обещать, что не зарежу его. — Бормочет Леви у меня под боком.

— Контролируй себя. — Говорит Джуд. — По крайней мере, пока все не отвлекутся. И ради бога, сделай так, чтобы это выглядело как несчастный случай.

Леви насмехается.

— Как будто я какой-то любитель?

Куинн вцепилась в мой локоть, пока я провожал ее, махая гостям.

— Не обращай на них внимания, — говорю краем рта. — Просто веди себя так, как будто ты здесь. Мы сливаемся.

Рэн останавливается и поворачивается к нам лицом. — Придерживайся плана. — Он встречает хмурый взгляд Леви. — Они следующие.

Леви кивает. — Хорошо.

Айла просовывает свою руку в его и улыбается, когда он уделяет ей все свое внимание. — Давай сделаем круг. Мы найдем хорошее место для наблюдения.

— Похоже, они вот-вот оттолкнутся. — Джуд проверяет свои смарт-часы. — Увидимся примерно через час.

— Следи за собой там, — говорит Роуэн.

— Всегда, фейерверкер. — Джуд подмигивает и ослабляет галстук. — Не думай, что тебе досталась легкая часть, потому что ты остаешься на яхте.

Ухмылка Леви злобная.

— Пусть царит хаос.

Джуд вздергивает брови и отступает. Он пробирается сквозь толпу, мастер в своей стихии, завязывая короткие, но запоминающиеся разговоры, пока идет к выходу из дока. Каждому собеседнику он ловко подбрасывает идею о сюрпризе, о котором ходят слухи на сегодняшней вечеринке. Это подкрепляется строчкой, которую мы добавили в приглашения, взломав типографию, через которую помощник Мортимера изготовил приглашения, и загрузив свою собственную версию с намеком на незабываемую ночь. Как только он покидает корабль, большинство людей только об этом и говорят.

— Это жутко наблюдать в действии, — комментирует Куинн.

— К этому привыкаешь. Сколько бы я ни тренировался, у меня не получается так, как у него, с его природной харизмой, а я чертовски обаятелен.

Ее губы подергиваются.

— Это то, что ты думаешь.

Я беру ее за подбородок и поднимаю его. Ее внимание падает на мой рот, который растягивается в улыбку и я наклоняюсь, нависая над губами.

— Ты знаешь, что не можешь устоять передо мной.

Она щелкает языком и отстраняется, прежде чем я целую ее.

— Думала, мы здесь, чтобы играть в покер.

Роуэн наблюдает за нами, когда я поднимаю глаза. Она понимающе улыбается и прижимается к боку Рэна, чтобы не замерзнуть в середине декабря. На роскошной яхте работают незаметные обогреватели, но это не помогает против зимнего бриза, дующего с океана. Я застенчиво почесываю переносицу.

— Поднимаемся на палубу, чтобы узнать, открыли ли они турнир по покеру, — говорю я.

— Мы будем держаться здесь, пока не выйдем на открытую воду. — Решает Рэн. — Не теряйте бдительности.

— Давайте заставим их попотеть. — говорит Роуэн с оттенком дикости в своем тоне, который впервые заставил меня поверить, что она подходит нам.

Улыбка Куинн соответствует этой дикой вибрации, и странное жгучее чувство поселяется в моей груди.

— Расплата — сука, мать ее.

Я проверяю свой телефон, когда мы идем на верхнюю палубу. Джуд прислал сообщение, что он на месте. Сегодня мы обошлись без связи, поскольку она не будет работать, если я не построю вышку сотовой связи на борту. Даже усилителей сигнала, которые мы установили вокруг корабля для дронов, не хватит, чтобы поддерживать обе частоты, так что придется обойтись. Мы все знаем план.

Мысленно помечая, что нужно разработать многочастотный усилитель сигнала, который сможет справиться с этим, если нам снова понадобится провернуть что-то подобное, я рассеянно слежу за спиной Куинн, когда мы поднимаемся по парадной лестнице, ведущей на панорамную смотровую площадку, где проходит игра в покер. Она замешкалась на вершине лестницы, когда хнычущий голос Фитца разнесся над праздничной музыкой, играющей на заднем плане.

— Я сказал ему, Чарльз, что на лошадях денег не заработать. Все дело в недвижимости, когда рецессия дышит в затылок среднему классу. — Мортимер смеется вместе с окружающими его людьми, Петрой и Себастьяном Йейтсом. — Скупите все это и раздуйте продажную стоимость. Вот где настоящая прибыль.

Куинн кривит губы.

— Чертова свинья.

Я обнимаю ее за бедро и подхожу к ней сзади, касаясь губами виска.

— Все еще беспокоишься, что он тебя увидит?

— Нет, — говорит она яростно.

— Вот это дух, детка. Пройди мимо, посмотри ему в глаза и заставь его обделать свои чертовы штаны, зная, что мы здесь.

Она поднимает подбородок и идет, как соблазнительная крутая задница, воплощая Никс, богиню ночи, в которую она нарядилась для нашей вечеринки на Хэллоуин. Момент, когда Мортимер замечает нас, бесценен. Его глаза вспыхивают, перескакивая с одного на другого. Цвет исчезает с его лица, и он отступает на пути другого гостя, идущего позади него, вскрикивая, когда его напиток разбрызгивается по смокингу. Я качаю головой, ухмыляясь.

— Мистер Мортимер, верно? Убийственная вечеринка. — Кончик моего языка проводит по нижней губе. — Так рад, что мы смогли выбраться.

Он тяжело дышит.

— Да, хорошо. Ты, то есть я, должен... Меня отзывают. Извините.

Мы смотрим, как он уходит. Йейтсы одаривают нас натянутыми, напыщенными улыбками и переходят к другой группе высокопоставленных гостей.

— Я надеялась надрать ему задницу в покер, — пробормотала Куинн.

— Он вернется. Мы хорошенько его потрясли, но он из тех людей, которые все еще думают, что выйдут на первое место, несмотря ни на что. Слизь, покрытая слизью, которая протискивается даже через самые тугие сфинктеры.

Она гримасничает.

— Мерзость.

— На этой ноте, пойдем играть. У меня есть наши навыки.

— Ты действительно сбрасываешься по сотне с лишним, вот так просто? — Она прищурилась на меня. — Как будто это пустяк?

— Детка, для меня сто штук — это арахис. Добро пожаловать в мой мир. — Я ухмыляюсь. — Это также говорит о том, что ты не прошла мои протоколы безопасности и не видела инвестиционные счета. Так что ты хороша, но не настолько.

Она хмурится и обнимает себя. Я потираю ее руки, чтобы побороть холод, но она отстраняется от меня.

— Что случилось?

— Неважно. Нам нужно сосредоточиться. — Она хлопает в ладоши и направляется к овальному столу, накрытому для покера, с дилером, тасующим карты. — Выиграй нас.

Пытаясь понять, что я сказал, чтобы разозлить ее, я следую за ней и беру фишки. Мы выбираем места рядом друг с другом. Она окидывает острым взглядом остальных, уже сидящих, ожидающих начала игры, возможно, уже читая их на предмет потенциальных подсказок, которые она может использовать в своих интересах.

Люди всегда думают, что карты — это стратегия чисел и удача жребия. Настоящая стратегия заключается в том, чтобы знать, как играть с людьми, против которых ты выступаешь, чтобы мог выигрывать каждый раз, независимо от того, какая рука тебе выпала.

Мои пальцы гладят ее затылок.

— Ты выглядишь сексуально, когда оцениваешь конкурентов. Я не смог оценить это в последний раз, когда видел твою игру лично.

— Смотри внимательно. — Она наклоняет голову, чтобы скрыть ухмылку, и перебирает свои чипсы. — Может быть, ты чему-нибудь научишься.