Рождение Патриарха (СИ) - "Sedrik& - Страница 65

Для начала мы решили приткнуть нашу повозку на постоялом дворе, ну и самим там приткнуться на день-два, чтобы нормально осмотреться и разведать обстановку. Сказано — сделано, и спустя полчаса неспешных поисков мы располагались в уютном заведении «Знак Грома», где с кухни доносился аппетитный аромат, а у нас на столах очень быстро образовались кружки с пивом и блюда с сыром. А ещё нам составлял компанию дворф. Да, тот самый колоритный тип с рыжей бородой до середины груди (пусть уже и посеребрённой сединой), выдающимся шнобелем и ручищами с толщину ноги. Ну и да, классическое «поперёк себя шире» тут тоже применимо. Что он делал за нашим столом? Ну, он был тут трактирщиком, но, поскольку сейчас середина дня, а народ подтянется ближе к вечеру, ему было откровенно нечем заняться, а тут новые лица, к тому же ещё и «из наших», ибо… ага, кто может держать гостиницу для авантюристов? Разумеется, бывший авантюрист. И, разумеется, он был совсем не прочь «поточить лясы за жизнь» и рассказать последние новости, чем с удовольствием пользовались девушки.

— …оно и получается, что ничего не изменилось, как ходили сто лет назад в этот лес, так и ходят — орков с гоблинами там ещё твоим правнукам хватит, девочка, — усмехнулся в рыжую с проседью бороду Грориц, как звали дворфа. — Народу только чуток прибавилось за последние годы, и цены на уши капельку подняли после того, как лет восемь назад целую бригаду лесорубов за раз банда хобгоблинов задрала прям на виду у стражи Моста Оленьего Черепа. Пурпурные Рыцари и дёрнуться не успели, а эти твари уже похватали хабар да обратно в лес.

— А лесорубы без охраны ходят? — уточнил я.

— Ну дык канешна! За охрану платить надо, а кругляш — он хоть и всем нужен, а всё ж не золотые самородки, чтобы после продажи на всё хватало. Да и не каждый год всё-таки оркотня так дерзко налетает! Бригада лесорубов — это ж десяток крепких парней при топорах, обычные гоблины на таких не сунутся, а от необычных и охрана не защитит.

— А люди всё равно лес пытаются вырубать? — наклонила голову чуть вбок Айвел.

— Ага. Городок у нас и вырос из деревни рыбаков да лесорубов, это потом уже аристократы из Сузейла решили взяться за лес посерьёзней и авантюристов сюда зазывать, чтоб побольше орков с гоблинами вывели. Вродь как хотят часть леса срубить и землицу под новые хутора распахать, только куда там распашешь, если там за каждым пятым деревом — гоблин, а за восьмым — орк? А то и кто похуже…

— Похуже? — навострила ушки Айвел.

— Ну, — дворф отхлебнул ещё пива, — тролли там точно есть, сам когда-то не одну тварь зелёную срубил и в костерке сжёг. Ещё волков полно, да не серых трусованов, что сами от крепкого отряда сбегут, а Ужасных. Эти твари поборзее иных огров, да и поумнее, я вам скажу. Ещё лес-то старый, дремучий, а это значит что? — трактирщик, держа торжественность, обвёл нас испытующим взглядом. — А это значит — всякая паучья срань! Мерзкие твари любят гнездиться где потемнее да стволы потолще, чтоб сверху добычу караулить, ещё и целые логова себе под землёй выкапывают. Ну или не выкапывают, а находят — кто этих ядозадых разберёт?! А только провалиться в такое — верная смерть, там в паутине всё — шевельнутся не успеешь, а уже опутан. Тут и не скажешь, чё поганей — на семейство троллей вдруг наткнуться, стаю волков или вот такое логово. Особливо для такого вот небольшого отряда, как у вас, на трое-пятеро бойцов, что токма гоблинов порубить собирался.

— А призраков в лесу нет? — поинтересовалась Линвэль. — Мы раньше пару раз слышали всякие истории, будто они тут водятся, — тут же пояснила она.

— Этим байкам лет больше, чем мне! — фыркнул Грориц, вновь приложившись к кружке. — Врать, что брехня то полная, не буду, но сам не встречал. Если там что такое и есть, оно поглубже в лес, куда мало какая группа залезет. Для нашего брата семейство шальных троллей опасней будет. Призраки — они как у себя сидели тыщу лет, так и ещё столько просидят, а эти мерзоты зелёные как оголодают, так на всё бросаются, иной раз даже прям до моста доходя. И преследуют же, гады тупые! Ты от него бежишь, а он на след встал и лезет! И заросли нипочём, и овраги — только мяса ему подавай! Они и сытые-то когда — противник — не дай никому. Чтоб одного завалить, его надо втроём обрабатывать, со всех сторон чтоб удары сыпались, и ноги подрубать сразу, ну или факелом в морду, чтобы ошеломить. Но когда тролль голодный — он совсем дурной, огня уже не боится, ран не чувствует, а запах твой и за милю учует!

— Мыться надо чаще, — неожиданно донёсся комментарий со стороны стойки, приятным, хоть сейчас и капельку ехидным голосом.

— Ай!.. — аж скривился наш собеседник, словно лимон зажевал. — Молчи, женщина! Что ты знаешь о пути воина-берсерка?!

— Да-да, — снисходительно донеслось в ответ, и над стойкой показалась изящная, совсем не дворфская рука и, пару раз махнув, удалилась куда-то в сторону кухни.

— Это Пиня, — не дожидаясь наших вопросов, представил так и не показавшую лицо даму дворф, грозно насупившись и делая глоток из кружки, — если меня нет, все дела по трактиру — к ней.

— Угу, — понятливо кивнула Айвел.

— И что тогда? Ну, если тролли на след встанут? — тут же напомнила о теме разговора лучница.

— И тогда, ребят, коли уверенности в победе нет, надо на добычу наплевать и драпать, надеясь, что недалеко от города успели отойти и до Огней Оленя добежите раньше, чем тролль до ваших задниц.

— Огней Оленя?

— Мост, говорю, через речку тут, — утерев усы от пены, дворф смачно зажевал кусочек сыра, — Оленьего Черепа, значит. Мост старый, каменный, но крепкий. Там с заката до рассвета по обе стороны фонари зажигают, чтоб наш брат и лесники всякие видели, в какую сторону ночью бежать в безопасное место. Даже поговорка уже сложилась: «между огнями Оленя», знать, «почти вне опасности».

— А почему название такое? «Оленьего Черепа»?

— А пёс его знает, старое оно, как сам мост. Хотя черепа там есть! Да-а-а… — с некоторой даже гордостью протянул карлик. — Как кто из лесных тварей к стенам сунется, так Пурпурные, что мост стерегут, его башку к перилам и прилаживают. В иные годы хоро-о-ошая коллекция получается. Полюбуетесь ещё — видок куда красивше, чем местная каменюга. Вы, ежели что, к Пурпурным на мост сразу бегите, не задумывайтесь — время не теряйте, те в зачарованных латах, с клинками заговорёнными — и матёрого тролля зарубят, будьте уверены.

— Хм-м… — в голове крутились смутные ассоциации на тему одной старой игрушки, где тоже можно было «собрать паровоз» и привести его к стражникам на мосту, после чего радостно собирать лут с зарубленных мобов. — А что эти рыцари, не против такого?

— Да ничего, — трактирщик вновь смочил губы в кружке, — они мужи нормальные, с пониманьем. Лучше уж вот так «притащенного» монстра рубить, чем дожидаться, пока он найдёт друзей и пойдёт в город целенаправленно. Оно потом, конечно, принято тот доход, что получишь с алхимиков, когда они тушу разберут, командории жертвовать, но эт правильно и по-честному, — мы дружно покивали, мол, да, логично и верно.

— А что за каменюга? — проявила любопытство Линвэль. — Ты только упоминал, что она некрасивая.

— А вы ещё не видали, чёль? — с долей удивления моргнул носитель рыжей бороды с проседью. — Стоит тут в центре города. Валун как валун, трёх футов диаметром, разве только из редкой в этих местах породы. Вот местные и навыдумывали сказок, что его магией принесло, и всякую дурь про то, что если его перед походом в лес поцеловать, оно удачу принесёт. Да только брехня это всё, — категорично заявил, как отрезал, Грориц, — булыжник есть булыжник, не важно, магией его там притащило или какой шальной дракон зачем-то сбросил. Никакого благословения богов на нём нет, это я вам точно скажу, иначе бы давно храм какой вокруг построили. А в лесу местном надо на своих товарищей, глаза, уши и собственные ноги полагаться, а не на всякие поцелуи валунов. Удача — она подготовкой приманивается да старанием, а не птичьим говном, что потёками по камню растеклось…