Прекрасный дикарь (ЛП) - Пекхам Каролайн - Страница 87

Мой взгляд постоянно блуждал по ее лицу, словно я мог определить все, что происходило с ней в течение этих недель, которые мы провели в разлуке, просто взглянув на нее.

Когда мы в очередной раз огибали площадку, мой взгляд остановился на телохранителе, у которого я ее выхватил, как раз в тот момент, когда Фрэнки появился рядом с ним, и я заметил шприц в его руке за мгновение до того, как он вонзил его в бедро мужчины. Не было никакой возможности быть тонким в этом конкретном нападении, но Фрэнки уже закинул руку ему на шею и захлопнул рот парня, когда тот начал кричать, и группа девушек, нанятых Ромеро, столпилась вокруг них на мгновение, пока наркотик действовал.

К тому времени, когда девушки отошли в сторону, Фрэнки добрался до затененного угла, где усадил парня на стул и устроил его так, словно тот просто потерял сознание от переизбытка наркотика.

Никто, казалось, не заметил этого действа, и я усмехнулся своей дикарке, когда почувствовал на себе ее взгляд.

— Какой у тебя план? — вздохнула она, ее зеленые глаза взяли меня в плен, и отчаянная потребность поцеловать ее почти одолела меня. Но я не мог позволить себе отвлечься. Ее муж все еще разговаривал с мэром, но вскоре его внимание снова переключится в эту сторону.

Фрэнки удалось сотворить маленькое чудо, и с помощью значительного пожертвования от Мартелло он приобрел двадцать приглашений на сегодняшний бал, которые были розданы людям, которым он доверял, для исполнения различных ролей, которые потребует наша ночь интриг.

— Просто следуй нашему примеру, куколка, — пробормотал я. — Мы освободим тебя от него, и ты даже не успеешь опомниться.

Она открыла губы, чтобы снова спросить, как, но у меня не было времени, чтобы рассказать ей.

Когда мы дошли до затемненного угла танцпола, я ненадолго прижался к талии Уинтер, желая удержать ее в своих объятиях больше всего на свете, хотя и понимая, что по плану она должна была снова покинуть меня.

Я закружил ее под мышкой, и когда она отпрянула от меня, Рокко поймал ее за другую руку с края толпы. Ее зеленые глаза на мгновение встретились с моими с удивлением и легким страхом, но я твердо кивнул ей, отпуская ее.

Другая рука быстро сменилась на мою, и я притянул свою новую партнершу поближе, когда Слоан завертелась в моих руках, и я повел ее по танцполу, как будто ничего не произошло.

— Теперь она у нас, — вздохнула она, ее рука мягко легла на мое плечо, а ее взгляд нашел мой. — Не успеешь оглянуться, как мы покинем это место.

Я улыбнулся ей, направляя ее по комнате, ее серебряная маска отражала свет, а музыка накладывала чары на все это место.

— Я не успокоюсь, пока не верну ее домой, в свои объятия, подальше от этой вечеринки и этого человека, — прорычал я, крепче сжимая талию Слоан, представляя, как буду душить этого засранца.

— Боже, храни человека, который попытается встать между Ромеро и его женщиной, — дразняще сказала она, тепло улыбнувшись мне, когда ее пальцы сжали мои, где я держал ее руку для танца. — Я рада за тебя, Николи, — тихо добавила она. — Так рада, что ты нашел Уинтер и счастлив с ней после всего, что произошло между нами и после свадьбы…

Я посмотрел в ее темные глаза и насмешливо улыбнулся. — Одной из первых вещей, с которыми я смирился в одиночестве на той горе, был тот факт, что ты никогда не была предназначена для меня, — заверил я ее. — Я не хочу показаться резким, но я не скучал по тебе и не тосковал по тебе, как тосковал по Уинтер с тех пор, как ее у меня забрали. Я забочусь о тебе и хочу, чтобы ты была в безопасности, но знать, что ты была с мужчиной, который тебя любил, было достаточно, чтобы я смирился с этим.

— А я-то думала, что разбила тебе сердце, — поддразнила она, и я рассмеялся.

— Чушь. Ты просто удивилась, узнав, что у меня оно все-таки есть.

Ее смех был громким и свободным, не таким, как у окружавших нас накрашенных светских львиц, и я ухмыльнулся, закружив ее по комнате туда, где я оставил Уинтер. Музыка закончилась, и мы сошли с танцпола, обменявшись заговорщическим взглядом, направляясь к лестнице, которая вела на уровень антресоли над нами.

Энцо спускался по ступенькам к нам с девушками на каждой руке и целой свитой девушек за его спиной. Он решил надеть черную маску Бэтмена, несмотря на то, что это мероприятие должно было быть престижным, и ухмылялся, оглядывая зал, чем привлек несколько шокированных взглядов. Добавьте к этому тот факт, что восемь девушек, окружавших его, не лучшим образом скрывали свою профессию девушек по вызову высшего класса с их откровенными декольте и постоянными секс-шутками, и он устроил настоящую сцену. Конечно, это было именно то, чего мы от него хотели, так что это соответствовало нашему плану, но взгляд, которым он смотрел на меня, говорил о том, что он намеревается перенести вечеринку к себе домой, как только наша работа здесь будет закончена.

Мы направились прямо к нему и его свите, и девушки быстро окружили нас на лестнице, дав мне возможность снять черную маску и повязать на лицо обычную красную, что придало мне совсем другой вид, нежели у человека, который несколько минут назад танцевал с Уинтер.

— Он ищет ее, — сказал Энцо, наклонившись поближе, чтобы поговорить со мной, пока девушки шумели, хихикали и прихорашивались вокруг нас, скрывая нас от посторонних глаз. — Его люди начеку, но пока что он не паникует.

— Тогда нам лучше поторопиться, — сказал я, хлопнув его по плечу и продолжая подниматься по лестнице со Слоан под руку.

Она ободряюще улыбнулась мне, когда группа Энцо разделилась вокруг нас и продолжила спускаться по лестнице, пока мы продолжали подниматься.

На вершине крутой лестницы мы свернули налево, на антресоль, и мне пришлось бороться за то, чтобы сохранить размеренный темп. Фрэнки облокотился на перила, окружавшие верхний уровень, глядя на танцующих внизу, и едва заметным движением большого пальца указал налево. Я проследил взглядом в указанном им направлении и увидел там мужчину, который пробирался между толпой, торопясь и создавая впечатление, что он что-то ищет.

Мимо прошел официант с фужерами шампанского, и мы со Слоаном взяли по одному, остановившись и дожидаясь сигнала «все чисто». Прихвостень продолжал пробираться сквозь толпу, протискиваясь в двери, ведущие на балкон перед зданием, и оставляя нас в стороне.

Я поставил свое шампанское на пустой столик, и Слоан последовала моему примеру, когда мы проскользнули между толпой тел и направились к затемненному коридору, ведущему из угла комнаты.

Я бросил взгляд через плечо, прежде чем шагнуть в него, а Слоан прикусила губу, пока мы спешили по ковровому покрытию.

Мы обогнули угол, и я поймал ее за руку, заставив ее подождать, пока я приостановился, чтобы убедиться, что за нами никто не следит.

Слоан нервно жевала губу, пока мы сохраняли молчание, а я ждал, не слыша ничего, кроме тяжелого биения своего сердца, которое было слышно за шумом вечеринки, которую мы только что покинули.

Когда я убедился, что за нами никто не следит, мы поспешили дальше, проскользнув по коридору и сбежав по черной лестнице, чтобы потом снова направиться к вечеринке снизу.

Не дойдя до бального зала, мы остановились возле маленькой уборной, на двери которой висела табличка «Не работает».

Я еще раз осмотрел коридор, затем толкнул дверь и оказался лицом к лицу с Рокко, который выглядел готовым убить любого, кто попытается войти сюда.

Его лицо расплылось в широкой ухмылке, когда он узнал нас, и мы быстро прошли в небольшое помещение.

Здесь было только две туалетные кабинки и одна большая туалетная комната с раковиной, встроенной в мраморную столешницу, но они потратили много денег, чтобы сделать ее роскошной. Я никогда не понимал, зачем нужна такая роскошная обстановка в месте, куда люди приходят просто посрать, но полагал, что это лучше, чем зайти в какое-нибудь вонючее чудовище с зеленой плиткой.

Уинтер бросилась ко мне, как только за мной закрылась дверь, ее руки обвились вокруг моей шеи, она прижалась ко мне и держала меня так, словно никогда больше не хотела отпускать. Я хотел поднять ее на руки, но когда я схватил ее за задницу, чтобы приподнять, облегающая юбка не позволила ей обхватить меня ногами, и в итоге я просто прижал ее к груди, ее ноги были в нескольких дюймах от земли, и она наполовину смеялась, наполовину всхлипывала мне в шею.