Прекрасный дикарь (ЛП) - Пекхам Каролайн - Страница 33

— Теперь ты в безопасности, — пообещал я ей. — Я с тобой.

Она сжала меня так сильно, что я почувствовал это до самой души, соленые дорожки ее слез скользнули по моей коже там, где она прижалась лицом к моей шее. Я позволил себе почувствовать облегчение от того, что снова держу ее в руках, от осознания того, что она в безопасности в моих объятиях и что я не окончательно подвел ее.

С решительным ворчанием я прижал ее к себе и осмотрел ее критическим взглядом, ненавидя себя за каждый порез и синяк, который я заметил на ее бледной плоти. Это моя гребаная вина, каждая отметина на ее коже могла быть и моим именем, заклейменным в осуждение.

Я снял винтовку со спины и скинул куртку, завернув ее в нее и застегнув молнию до подбородка, чтобы ей было тепло. Я сомневался, что она нуждалась в штанах от одного из мертвецов, поэтому пока оставил все как есть.

— Будь рядом со мной, — приказал я, указывая подбородком в сторону выхода. — Я больше не выпущу тебя из виду.

Она твердо кивнула, казалось, требуя того же от меня одним твердым взглядом своих изумрудных глаз. И если она действительно этого хотела, то она могла это получить. Получить меня. Чего бы я ни стоил. Я был бы рядом с ней, несмотря ни на что. Я был бы ее рыцарем, ее щитом, ее демоном. Что бы ей ни понадобилось, я принадлежал ей.

Я вывел ее из шахты, направив по ярко освещенному проходу через извилистые повороты на поверхность. Я остановился у выхода, пока не убедился, что все чисто, а затем потащил ее за собой, держа винтовку в руках.

Я взглянул на другой вход в шахту и заметил свежие отпечатки на снегу и линию крови, ведущую к трейлерам.

— Дюк, — прошипел я, указывая на следы и глядя на Уинтер. Я не знал, что делать. Я хотел преследовать его, но не хотел снова подвергать ее опасности.

Прежде чем я успел принять решение, Уинтер решительно указала на следы, а затем дернула меня за рукав, чтобы я пошел по ним. Она была права. Мы должны были закончить с этим.

— Да, моя королева, — поддразнил я. — Еще один труп, вот-вот будет.

Для нее это было больше, чем просто месть. Я видел это в ее глазах. Ей нужна была его смерть. Нужно было, чтобы все закончилось. Только так она сможет жить дальше после того, что они с ней сделали.

Мы шли по следам так быстро, как я только мог, и я был доволен тем количеством крови, которое я видел между отпечатками ботинок. Ему повезло бы выжить после такой раны, что бы там ни случилось, но я все равно хотел, чтобы он истекал кровью у моих ног.

Но когда мы достигли конца тропы, которую он оставил, мое нутро резко упало. Свежие следы снегохода заменили отпечатки ботинок, и тот факт, что я даже не слышал шум машины, сказал мне, как далеко он успел продвинуться.

— Черт, — выругался я, оглядываясь по сторонам в поисках другого снегохода, чтобы мы могли его преследовать.

Пока я искал, Уинтер вдруг поймала мою руку и покачала головой, указывая на кровавую огнестрельную рану на моем бедре с испуганным взглядом.

— Все в порядке, — пренебрежительно сказал я. Я был обучен искусству боли и пыток и мог отвлечься от пульсирующего жара раны, сосредоточившись на охоте. Из раны хлестала кровь, но это была поверхностная рана, и я не слишком беспокоился.

Я снова попытался отдернуть руку, но она нахмурилась, продолжая держать меня и писать слова на моей ладони.

«Это не так».

Я тяжело вздохнул, глядя на нее в куртке, она дрожала, ее нижняя губа кровоточила, а кровь местами окрашивала ее алые волосы в еще более темный оттенок красного. Меня не волновала какая-то рана на бедре, но, глядя на нее, я понимал, что не могу тащить ее за собой. Она была замерзшей, напуганной, в шоке. Ей нужно было попасть в безопасное и теплое место.

— Я найду его для тебя, — пообещал я ей, неохотно отказываясь от идеи преследовать Дюка прямо здесь и сейчас. — Я найду его, как только буду уверен, что ты действительно в безопасности.

Она кивнула, словно действительно верила в это, и я вздохнул, снова притянув ее к себе, наслаждаясь ощущением ее объятий.

— Мне так жаль, Уинтер, — вздохнул я, груз ответственности за то, что они снова поймали ее, нависал надо мной, как тяжесть всего мира.

Она покачала головой в знак отрицания, но я не позволил ей отстраниться. Она дрожала, ее конечности тряслись от холода, или шока, или…

— Тебе больше не нужно бояться, — поклялся я ей, отодвигая ее назад настолько, что смог заглянуть ей в глаза.

Она огляделась, и страх невозможно было не заметить. Дело было не только в том, что случилось с ней, или в убитых нами людях, или в побеге Дюка. Это место было корнем ее страха. Здесь она провела все свое существование, сколько себя помнила. И это был ад на земле.

— Ты хочешь увидеть, как оно горит? — спросил я ее, оглядывая смесь шахтных стволов, трейлеров, машин и хижин, которые составляли это ветхое место.

Глаза Уинтер расширились, как будто сама мысль об этом взволновала ее, и я мрачно улыбнулся, двигаясь к трейлерам, взял два огромных баллона с пропаном, которые были подключены для обогрева, и потащил их обратно к шахте.

Затем я нашел снегоход и завел его, подкатил к шахте, чтобы он работал на холостом ходу, готовый к поездке, как только я закончу.

Уинтер забралась по моей команде, и я мрачно улыбнулся ей, снова взяв баллоны с пропаном.

Я нашел тяжелый камень и с его помощью разбил вентили, шипение выходящего газа дало мне знать, что все получилось, прежде чем я скатил протекающие баллоны в темноту. Я достал из кармана старый спичечный коробок и запрыгнул на снегоход позади Уинтер.

Я чиркнул спичкой и бросил ее в шахту, в тот же миг резко нажав на педаль газа, и мы рванули прочь от шахты как раз в тот момент, когда ее разорвал взрыв.

Земля затряслась и задрожала, когда из устья пещеры вырвался огненный шар, и мы на большой скорости понеслись вниз по склону, а сети шахт начали рушиться, как башня домино, уничтожая вместе с собой ферму конопли.

Уинтер прижалась ко мне, когда мы мчались прочь, и я крепко обнял ее, улыбаясь, когда смех, наполненный чистым светом, вырвался из ее уст, и она повернула шею, чтобы оглянуться на горящий лагерь позади нас.

— Я уничтожу всех и вся, кто причинит тебе боль, куколка, — поклялся я, крепко прижимая ее к себе. — Тебе нужно только указать мне на них».

Глава 17

Уинтер

Тело Николи окружало меня, в воздухе витал запах крови и дыма, смешанный с его пьянящим ароматом. Его мускулистые руки создали вокруг меня клетку, пока я сидела между его бедер на снегоходе, мое тело было таким маленьким, что я идеально вписывалась в стены, которые он создал вокруг меня. Это была первая клетка, в которую я попала и которая совсем не лишала меня свободы. В этой клетке я была в безопасности, и я знала, что в любой момент могу выбраться из нее, если захочу. Мне нужно было только попросить. И это значило для меня больше, чем можно передать словами.

Мы неслись по заснеженной земле, проплывая по белому сиянию, а над головой сверкали звезды, и я с благоговением смотрела на них. Небо было огромным и бесконечным. Ничто не могло удержать меня в этом мире, если бы я решила покинуть его, но сейчас у меня было больше причин остаться, чем когда-либо прежде. Я была в объятиях человека, который пришел за мной в самый темный момент моей жизни. Он ворвался в армию, прорвался сквозь нее, как пушечный огонь, и помчался ко мне на помощь. Но он не был доблестным рыцарем на белом коне, он был жестоким штурмовым псом, посланным из самых глубин ада. И он был именно тем, что мне было нужно. Существо, чья душа была так же извращена, как и моя.

Я слишком много раз истекала кровью, чтобы бояться крови, а Николи слишком много раз пускал кровь, чтобы не сделать это снова. И снова. Он был беспощаден и прекрасен, и в глубине души я хотела его удержать, хотя и знала, что это время быстротечно.