Прекрасный дикарь (ЛП) - Пекхам Каролайн - Страница 12

Я прочистил горло, поднимаясь на ноги, пытаясь прогнать эти мысли из головы, пока они не завладели мной. Уинтер только что сбежала от кучки мудаков, и последнее, что ей было нужно, это чтобы такой кусок дерьма, как я, пялился на нее, как озабоченный подросток, который никогда раньше не видел красивой девушки.

Я открыл холодильник и взял из него блестящее зеленое яблоко, а затем положил его на стол, чтобы она взяла его, как только закончит поглощать мой завтрак. Узнав на прошлой неделе о приближении снежных бурь, я спустился с горы в ближайший город и позаботился о том, чтобы в моих шкафах было достаточно еды, чтобы продержаться здесь по крайней мере еще месяц, хотя, судя по тому, как она ела, возможно, мне придется снова отправиться в путь раньше, чем я думал. Не то чтобы я жаловался на это. Девушке нужно было есть, и я планировал позволить ей наедаться до отвала. При условии, что она захочет остаться здесь.

Я начал мыть посуду, но застыл на месте, когда Уинтер издала стон удовлетворения, от которого у меня по позвоночнику пробежала дрожь. Я взглянул в ее сторону и увидел, что она грызет яблоко, издавая еще больше стонов удовольствия, а сок стекает по ее подбородку.

Я прикусил язык и отвел взгляд, игнорируя реакцию своего тела на эти звуки, насколько мог, и сосредоточился на уборке.

К тому времени, когда я снова повернулся, чтобы посмотреть на нее, она поглощала сердцевину, косточки и все остальное, и у меня не хватило духу сказать ей, чтобы она оставила этот кусок, поскольку выражение ее глаз говорило о том, что она была на небесах.

— Ты можешь угощаться в любое время, когда захочешь, куколка, — пробормотал я, мое сердце замирало при мысли о том, что она так долго была голодна. Ей действительно необходимо было набрать вес, и я хотел, чтобы она чувствовала себя желанной гостьей, если вдруг будет голодна.

Ее глаза расширились, словно она не знала, насколько серьезно отнестись к этому предложению, и я улыбнулся ей, неопределенно махнув рукой в сторону холодильника.

Прошло целых три секунды, прежде чем ее самообладание лопнуло, и она вскочила на ноги, поспешила к холодильнику и схватила из его недр еще одно яблоко.

— Я собираюсь выйти и проверить периметр, — медленно сказал я, когда она прислонилась спиной к дверце холодильника и начала есть с закрытыми от удовольствия глазами. — Ты можешь чувствовать себя как дома, пока меня не будет. Тайсон останется, чтобы составить тебе компанию, а я не буду далеко. Если что-то случится, я услышу его лай и прибегу. Хорошо?

Она просто посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, и я улыбнулся ей улыбкой, которая, вероятно, была спрятана в глубине моей бороды, прежде чем сделать шаг, чтобы пойти и взять одежду из шкафа. Но прежде чем я успел пройти мимо нее, она протянула руку и поймала мою, положив свое наполовину съеденное яблоко на рабочую поверхность, в то время как я застыл на месте.

Ее взгляд скользнул к кровавым следам, которые она оставила на моей груди, и она глубоко нахмурила брови, потянувшись, чтобы коснуться моего живота. Я смотрел, как она пишет слово на моей плоти, стараясь не замечать, как моя кожа нагревается от ее прикосновения, пока она выводит слово «прости».

— Ты не виновата, куколка, — заверил я ее. — Это я должен извиняться за то, что пытался прикоснуться к тебе, пока ты спала. У меня достаточно познаний о том, через что ты прошла, чтобы понять, что мне не следовало этого делать.

Она удивленно посмотрела на меня, как будто мои извинения были для нее чем-то чуждым, и я попытался отстраниться, но ее пальцы сжались вокруг моих, и она написала еще несколько слов на моей плоти. Мне пришлось сосредоточиться, чтобы понять, что она хочет сказать, но когда она прикоснулась ко мне, каждая фибра моего существа, казалось, сосредоточилась на этой точке контакта, и расшифровать ее слова было легче, чем следовало бы.

«Не оставляй меня здесь одну».

— Ты хочешь пойти со мной?

Она подняла на меня глаза и кивнула, эти зеленые глаза настороженно смотрели на меня, она закусила губу, как будто ожидала, что я начну отдавать команды и скажу ей, что она должна остаться здесь. Но я готов был поспорить, что в ее жизни было слишком много подобных ситуаций, и я хотел, чтобы она принимала решения самостоятельно.

— Хорошо… — я медленно оглядел ее, стоящую в рубашке и носках с голыми бледными ногами. — Но там холодно. Я могу одолжить тебе одежду…

Она охотно кивнула, и я фыркнул от смеха, направляя ее к своему шкафу. После нескольких минут разглядывания вариантов стало ясно, что ничего подходящего не найдется, поэтому я достал пару джинсов и предложил ей.

Она, казалось, не возражала против того, что они ей велики, и натянула их, но я не мог не рассмеяться, когда футы материала волочились за ее ногами, а пояс был настолько широким, что было ясно, что у этих джинсов нет никаких шансов остаться на месте.

Я снова полез в шкаф и достал для нее кожаный ремень, стараясь не обращать внимания на то, как она вздрогнула при его виде, и сжала его в руках. Она прикусила губу и начала пытаться продеть его в петли джинсов, но ее пальцы слишком сильно дрожали, чтобы продеть его.

— Они использовали ремень, чтобы ранить тебя? — пробормотал я, положив свои руки поверх ее, чтобы успокоить их, и она снова вздрогнула, посмотрев на меня, кивнув достаточно, чтобы подтвердить это.

— Когда я доберусь до них, я свяжу их и выпорю до крови для тебя, — прорычал я. — Я не остановлюсь, пока вся плоть не будет содрана с их спин, и они будут лежать в луже собственной крови, а потом я отрежу их гребаные головы и преподнесу их тебе в чертовой подарочной корзине.

Она резко вдохнула, и на мгновение я подумал, что напугал ее, но это было не то, что пылало в ее зеленых глазах. Нет, там была чистая и бесконечная жажда мести. Она была возбуждена моими словами, и что-то в этом заставило мое сердце заколотиться.

Я взялся за ремень, обхватил ее руками, продевая его в петли, обмениваясь с ней дыханием, пока мы были близки друг к другу, а кончики моих пальцев скользили по ее плоти легкими прикосновениями. Ее спина выгнулась в ответ, дрожащий вздох вырвался из ее приоткрытых губ, когда я продел ремень через пряжку и закрепил его.

Ее руки легли на мои бицепсы, когда я дернул слишком сильно и вывел ее из равновесия, и она оставила их там, пока я проделывал новое отверстие в ремне, чтобы закрепить джинсы.

Ее взгляд захватил меня в плен, пока мы колебались в этом пространстве, и я медленно опустился перед ней на колени, потянулся вниз, чтобы подкатить джинсы для нее, пока она просто наблюдала за мной, словно не зная, чего ожидать. Я ненавидел, что простая доброта сбила ее с толку, что подозрение все еще витало в ее глазах, как бы часто я ни доказывал, что ей не стоит меня бояться.

Как только джинсы были подвернуты, я дал ей еще две пары плотных носков, чтобы помочь удержать ботинки на ногах, затем выдал ей свитер, в который она закуталась, толстую непромокаемую куртку, шапку и пару теплых перчаток.

К тому времени, как она все это надела, она была полностью утоплена в слоях ткани, и я не мог удержаться от усмешки, глядя на нее в таком виде, но, по крайней мере, я знал, что ей будет тепло.

Я накинул свою собственную одежду, и вскоре мы вышли в заснеженный лес.

Тайсон скрылся среди деревьев, как только мы спустились по деревянным ступенькам, а Уинтер держалась рядом со мной, пока я вел ее к периметру, по которому я любил ходить, чтобы проверить, не приближался ли кто-нибудь к моему дому, пока я спал.

На снегу был четкий след, оставленный Дюком и его людьми, и я держал винтовку на плече, на случай, если мы снова их увидим. Но здесь все было так тихо, что вероятность того, что мы не заметим их приближения, была невелика. Тайсон предупредит меня заранее, а если им не повезет и они наткнутся на меня здесь, среди деревьев, я был уверен в своем умении обращаться с винтовкой и знал, что смогу завалить их всех, прежде чем они приблизятся к нам.