Мартовскіе дни 1917 года - Мельгунов Сергей Петрович - Страница 171

[510]

Оазисов по Россіи было не мало. Можно привести лишнее еще свид?тельство, интересное т?м, что оно исходит от Коковцева. Он утверждает, что в деревн?, в которой он жил, было «совс?м тихо и спокойно. Только чувствовалось недов?ріе».

[511]

Можно привести немало свид?тельств в пользу того, что даже вопрос о «выкуп?» в ряд? мест крестьянами разр?шался в пользу вознагражденія влад?льцев по «добросов?стной, безкорыстной оц?нк?» (Ярославск губ.).

[512]

В своей газет? «Дни» 5 Mapтa 33 г. Керенскій сд?лал еще бол?e категорическое, граничащее с абсурдом заявленіе — по его словам, уничтоженіе частной собственности на землю Временное Правительство декретировало в март? м?сяц?.

[513]

В «Изв?стіях», т. е. тот же Стеклов писал об освобожденіи «зав?домаго преступника», обвинявшегося «в самом тяжком преступленіи против народа».

[514]

См. мою книгу «Золотой н?мецкій ключ» к большевицкой революціи. До прі?зда Ленина единства среди большевиков не было. Были и свои «л?вые» и свои «правые», боровшіеся против лозунга превращенія «имперіалистической войны в гражданскую». «Оборончески» настроенные элементы стояли и за поддержку Времен. Правительства. Расхожденіе опред?лилось совершенно ясно на состоявшейся наканун? открытіи Сов?щанія Сов?тов партійной конференціи, гд? обсуждался проект вносимой большевиками на это сов?щаніе резолюціи. Средняя линія проходила через Каменева, он и выбран был докладчиком на Сов?щаніи.

[515]

Эта цифра очень показательна, если сравнить число большевицких представителей, офиціально зас?давших в президіум? Сов?щанія — 4 на 6 меньшевиков и 2 эсэров.

[516]

«Вн?фракціонист» соц.-дем. из Гомеля Севрук, от имени большевизанствующей группы Сов?щанія, требовал, чтобы правительство, избранное, по соглашенію с Сов?том, явилось на зас?даніе и дало бы «отчет» представителям революціонной Россіи. Баллотировкой предложеніе это было отвергнуто.

[517]

Им?лась в виду интенсивная кампанія части петербургской печати против 8 часового рабочаго дня, создавшая довольно напряженную атмосферу в столиц? и грозившая осложненіями в отношеніях между рабочими и солдатами (о ней было сказано в связи с разсмотр?ніем вопросов касающихся войны).

[518]

Не надо забывать, что в это время еще продолжались переговоры относительно объединенія двух разошедшихся фракцій соц. демократіи.

[519]

Вывод, который можно сд?лать из стенографическаго отчета, не совпадает с впечатл?ніями мемуариста, смотр?вшаго на событія под углом своего «л?ваго» міросозерцанія — для Суханова выступленія «справа» поддерживались на собраніи незначительным меньшинством или буржуазными элементами.

[520]

У Милюкова, пользовавшагося, очевидно, современным отчетом какой-нибудь «буржуазной» газеты, пренія изложены слишком сумарно и неточно: в текст? историка фигурируют ораторы, которых н?т в стенографическом отчет?.

[521]

См. ниже относительно обостренных отношеній между «рабочими» делегатами и «солдатами».

[522]

В?роятно, руководители сами не им?ли отчетливаго представленія, потому что практическіе вопросы разр?шались с быстротою курьерскаго по?зда, по выраженіе одного из делегатов. Так, напр., при протест? представителей многотысячнаго бакинскаго пролетаріата и многотысячнаго кіевскаго гарнизона, отказавшихся участвовать в баллотировк?, принималось требованіе к правительству об «отчужденія» в пользу націи сверхприбыли промышленников: «такой колоссальной важности документ не может быть принят без обсужденія» — заявили протестанты.

[523]

В такой странной многооб?щающей форм? (в чем повинен, быть может, протоколист) очевидно было передано пожеланіе Правительства им?ть «сов?тскаго» министра труда, о чем, по свид?тельству Суханова, не раз потом говорил («требовал») Коновалов в Контактной Комиссіи.

[524]

По воспоминаніям самого мемуариста можно установить, что, быть может, это было и не совс?м так. Никчемная исторія с ген. Ивановым служит наилучшей иллюстраціей. Арестованный в Кіев? (по его словам, арест мотивировался Исполнительным Комитетом необходимостью оградить его от эксцессов), Иванов был переведен в Петербург, гд? попал в пресловутый министерскій павильон». 24-го с него была взята подписка о невы?зд? и на в?рность Временному Правительству. Как сообщали газеты, Иванов останется на свобод? «под личным наблюденіем министра юстиціи» (его д?ло разсматривалось в Гр. Сл. Ком.). «Изв?стія», т. е., Стеклов, негодующе писали, что «освобожденіе такого опаснаго врага народа, представляется совершенно непонятным», и что такія д?ла не должны р?шаться «по домашнему»... Правительство обязано было опубликовать «сообщеніе по этому д?лу и на всяком случа? довести об этом до св?д?нія Исполнительнаго Комитета». В доклад? на Сов?щаніи Сов?тов Стеклов говорил, что «под вліяніем освобожденія Иванова «мы» (очевидно, через Конт. Комиссію) предъявляли Правительству в бол?е настоятельной форм? требованіе осуществить... «об?щаніе» издать декрет объявляющій злоумышляющих генералов «вн? закона». «В конц? концов — утверждал докладчик — под нашим давленіем Правительство поручило министру юстиціи этот декрет издать по соглашенію с Исп. Комитетом». Но декрет так и не был издан—жаловался Стеклов. В данном случа? Суханов, якобы чуждый полицейскому умонастроенію Стеклова, был всец?ло на его сторон? не только в силу протеста против «безудержнаго ген.-прокурорскаго произвола министра (не было большаго основанія освобождать Иванова, ч?м многих и многих сидящих в Петропавловской кр?пости), но и потому, что надо было считаться с «психологіей масс», безконечно реагировавших на освобожденіе ген. Иванова в силу характера «его преступленія» — он мог быть... разстр?лян без суда, — утверждали «Изв?стія». «Психологія масс», на которую ссылается Суханов, для нас наибол?е интересна. «Гуманная выходка Керенскаго переполнила чашу». Министра «от демократіи» стали громко требовать к отв?ту. Предлагали офиціально вызвать его в Исполнительный Комитет. Это требованіе уже было изв?стно Керенскому. Но Керенскій не желал знать Исполнительный Комитет... Он явился в Таврическій дворец, «прошел прямо в б?лый зал, гд? происходило зас?даніе солдатской секціи, произнес там р?чь, пожал бурю аплодисментов и у?хал». Произнес Керенскій, конечно, демагогическую р?чь — довольно элементарную по газетному отчету. Он объяснил, что раньше не им?л возможности пос?тить представителей той среды, из которой вышел, что он и раньше в Государственной Дум? отстаивал солдатскій вопрос, что он первый вывел 27-го революціонныя войска, что, как представитель интересов демократіи, он добился того, что Россія отказалась от всяких завоевательных стремленій, что, как генерал-прокурор, он держит в руках вс?х врагов отечества, что пришел он не оправдываться и не позволит не дов?рять себ? и т?м оскорблять всю русскую демократію, что он просит или исключить его из своей среды или безусловно ему дов?рять: «если будут сомн?нія, придите ко мн? днем и ночью, и мы с вами сговоримся». Зал дрожит от овацій, раздаются крики: «в?рим, вся армія с вами». Министра подхватывают на руки и выносят из зала... «Люди, желающіе внести раздор...» были посрамлены.