Шайтан-звезда - Трускиновская Далия Мейеровна - Страница 174

– В таком случае я возвращаю вам ваши динары, и вы можете отправляться отсюда с ребенком каким угодно путем, но без нашей охраны, а сама я остаюсь выручать оборотня! – выпалила взволнованная Джейран. – И если у вас есть понятие о щедрости, то деньги за спасение мальчика вы должны будете отдать именно ему!

– Вот решение, достойное звезды! – воскликнул Хашим. – И вот подвиг, достойный наших бойцов!

Барзах и Шакунта переглянулись.

– Откуда мы знаем, для чего оборотню потребовался ребенок? – спросил Барзах. – Может, он решил полакомиться? Или он задумал выгодно его продать этого ребенка?

– Хайсагур не из тех, кто торгует детьми! – возмутилась Джейран и собиралась сказать еще что-то в защиту гуля, но тут ей в голову пришла мысль.

– О звезда, – встав на цыпочки, зашептал ей в ухо Хашим, – а откуда ты знаешь, что этого оборотня зовут Хайсагур? Разве звезды снисходят до таких созданий?

Джейран молчала. В ее голове выстраивалась последовательность событий.

– О Джарайзи! – обратилась она к мальчику. – И ты, о Чилайб! Отправляйтесь немедленно в лагерь и приведите всех наших людей! Кто из вас захватил с собой длинную веревку?

– Я, о звезда, – выступил вперед Вави.

Джейран выглянула из-за камня.

Ребенок в голубой рубашечке неторопливо, насколько позволяли короткие ручки и ножки, сползал по стене.

– У него уйдет немало времени на то, чтобы преодолеть откос, – задумчиво произнесла Джейран. – Ров он перейдет без особых затруднений, ибо колья там понатыканы в расчете на взрослых людей или лошадей. Но выбираться из этого рва ему будет трудновато. Когда мы увидим, что он готов карабкаться вверх, мы кинем ему веревку, он обвяжется и мы очень быстро подтянем его!

– И как можно быстрее уйдем отсюда! – вставила Шакунта.

– Вы оба с ребенком уйдете, а я и мои люди останемся, – решительно отвечала Джейран. – Мы зайдем с другой стороны замка и поднимем там шум, чтобы вся стража собралась к одному месту. К тому времени Хайсагур покинет тело ребенка и вернется в собственное. Он сможет воспользоваться суматохой и покинуть Пестрый замок!

– Клянусь Аллахом, вот решение, достойное полководца! – высказал свое мнение Барзах.

– С каких это пор ты разбираешься в делах полководцев, о бестолковый ученик мудрецов и лживый наставник царевичей? – снова напустилась на него Шакунта. – О Аллах, сперва он вообразил себя царем и начал строить караван-сараи, а теперь вообразил себя полководцем и начал принимать решения! Прежде, чем командовать войском в тысячу всадников, ты бы научился управляться хотя бы с одной женщиной!

Джейран и Хашим переглянулись. Положительно, они проворонили в отношениях этих двоих нечто важное.

Но Джейран сейчас не было дела до любовных шашней своих нанимателей.

– Нужно дождаться нашего отряда, – сказала Джейран. – К тому времени ребенок, возможно, преодолеет ров. А что до Хайсагура…

Во всем, что касалось обыденных вещей, Джейран была довольно сообразительна. Она подумала – а как должен поступить гуль-оборотень, вселившийся в ребенка и оставивший свое тело в замке, полном врагов? Скорее всего, он хорошенько спрятал это тело – и его опасности начнутся с того мгновения, как он оставит ребенка и вернется в свою подлинную плоть. Ей стало стыдно за свое ненужное волнение и панику.

И потому вместе с Барзахом, Шакунтой и Хашимом она принялась терпеливо ждать появления отряда. Мальчики же, Бакур и Вави, спустились пониже с длинной веревкой, чтобы при возможности кинуть ее ребенку.

Бесноватое войско, как прозвала отряд Джейран Абриза, снялось с места и устремилось на зов своей звезды без долгих сборов. Его не обременял в пути Барзах, оно даже забыло про осторожность – и прибыло в назначенное место, горя желанием что-либо натворить и захватить новую добычу.

– Мы здесь, о звезда! – сообщили оба гонца, Чилайб и Джарайзи. – И мы готовы следовать твоим путем и разить твоих врагов.

– Наше вино – это кровь врага! – нестройным, но бодрым хором подтвердил отряд. – Наш кебаб – это печень врага!

Джейран поняла, что они учились отвечать слаженно, и удивилась, когда это они успели достичь такого успеха, ведь она почти не расставалась с мальчиками.

– Часть из вас пойдет сейчас со мной, а часть останется здесь. Я возьму тебя, о Бакур, – сказала она одному из своих любимцев, – тебя о Дауба, тебя, о Ханзир, тебя, о Джахайш…

– А я, о звезда, а я? – бросился к ней Джарайзи.

Он был самым младшим и самым маленьким, но именно поэтому постоянно вылезал вперед и привлекал к себе внимание. И он умел преданным взглядом черных глаз, при нужде даже наливавшихся слезами, разжалобить Джейран.

– И ты, о любимый, – сказала Джейран.

При Шакунте, Барзахе и Хашиме она оставила двадцать мальчиков в главе с Джахайшем, здраво рассудив, что для возвращения в лагерь большой доблести им не потребуется, а Джахайш, будучи ненамного моложе и ниже ростом Вави и Бакура, уже завидует им, ставшим главными помощниками Джейран, зависть же – мерзкое чувство, и развивать ее в мальчике незачем.

– Вы соберете в лагере все наше имущество и двинетесь тем же путем, что пришли сюда, мимо той ужасной башни с костями, – сказала она Хашиму. – Торопитесь и отойдите от башни на расстояние двух дней пути, а там устройте стоянку и ждите меня. Если за вами снарядят погоню, мы сумеем ее задержать. В лагере же оставьте наших коней и двух мальчиков, которые будут держать их наготове. Так будет надежнее всего. Если же вы промедлите, то можете дождаться нападения и лишиться этого ребенка! Не для того были уплачены деньги, чтобы потерпеть убыток сейчас, когда ребенок уже почти в наших руках!

– Вот достойные слова – и да хранит тебя Аллах, о предводитель айаров! – сказала Шакунта. Она внезапно подошла к Джейран, стремительно положила ей руки на плечи и так же быстро отошла.

Девушке послышалась, что отчаянная воительница успела произнести одно-единственное слово, и слово это было: «О доченька…»

– Да хранят тебя псы! – шепнул ей в ухо на прощание Хашим.

И она повела свой небольшой отряд в обход Пестрого замка, чтобы поднять шум и суматоху как можно дальше от ребенка.

Первым молча шел Дауба, внимательный и глазастый. Вдруг он испустил легкое шипение, подобное змеиному, и все застыли.

Дауба увидел часового, стоящего на высоком камне в некотором отдалении от идущего отряда.

Часовой стоял, не прячась, и смотрел совсем в другую сторону.

Джейран, ни говоря ни слова, ткнула пальцем в Ханзира и в Джарайзи. Насколько она помнила, эти двое никогда еще не шли в паре. Им нужно было учиться понимать друг друга без слов.

Мальчики, чуть кивнув в знак понимания, проскользнули вперед. Джейран с прочими осталась ждать.

Часовой был им хорошо виден. Это был статный молодой мужчина, и что-то в его лице показалось девушке знакомым, но вспоминать оказалось некогда.

Джарайзи, возникнув, казалось бы, из воздуха, повис сзади у него на плечах, держась левой рукой – за его крепкую шею, а правой – за рукоять джамбии, уже вонзившейся в ямку между ключицами часового. И сразу их обоих, падающих вместе, подхватил Ханзир.

Путь был свободен – и Джейран дала знак двигаться дальше.

Джарайзи склонился над умирающим часовым, вытаскивая застрявшую джамбию.

Что-то в запрокинутом лице опять показалось Джейран знакомым. Она подошла и опустилась на колено возле стоящего на корточках Джарайзи.

– Во имя Аллаха и скрытого имама… – еле слышно произнес часовой. – Ко мне, о владычица красавиц…

Тут Джейран окончательно узнала его. Это был один из тех плечистых праведников, которые наслаждались с гуриями в раю.

– Идем, о звезда! – сказал Ханзир. – Мы поднимем шум там, где они его не ожидают, клянусь собаками! И тот, о ком ты так заботишься, сможет уйти.

Джейран в последний раз посмотрела на умирающего. Как он мог бы оказаться здесь, ради чего? И он упоминал о скрытом имаме…