Тонкости укрощения теневых драконов. Тварья Академия (СИ) - Вельская Мария - Страница 32

Глава 8.1.

В таверну мы двинулись уже дружной компанией, уселись за стол, где собрались ещё несколько наших одногруппников. Скоро на столе появилось светлое пиво, жареные колбаски, желтые кусочки местной торфы – похожей по вкусу на обыкновенную, хоть и очень аппетитную картошку, были вытащены из закромов парнями какие-то бутылочки – небольшие, но, как высказался кто-то:

– Ядрено! Дядьку с ног валило!

Веселье потекло рекой. Впервые за долгое время я ощутила себя на своем месте. Мне было легко и весело, ушли тревоги, забылся лорд Сейлир, даже рука притихла. Казалось бы – чего желать ещё?

Громкий взрыв смеха заставил посмотреть на то, как взъерошенный Шарнил – один из наших одногруппников, отплясывает шустро под хохот посетителей что-то задорное вприсядку, все хлопают, орут «еще»!

– Ох, парень, уважил, – вытирает слезы от смеха со лба дорожная тетушка Залина – жена трактирщика.

Двое её сыновей, что работают здесь вышибалами, тоже довольно хмыкают.

– Развлечения для черни, – раздраженный голос разрезает на миг воцарившуюся мирную тишину, – не видишь, Каршен, здесь неудачники и будущие клиенты  лечебницы для психов гуляют, – медленно тянет нотки знакомый парень во  франтовом форменном камзоле, черным с алым.

Знак боевиков. Даргал замер истуканом. Он смотрит прямо на меня – как специально искал! Смотрит – и взгляда оторвать не может. В нем читается что-то странное. Не брезгливость, не ненависть, которой обдал там, на лестнице у крыши, не презрение. И даже не  желание. Тоска. Черная, безысходная, от которой хмель мигом выветривается. Что происходит?!

– Идем отсюда, Фиар, – отрезает холодно Каршен, пытаясь утянуть второго дружка за рукав. Сантро с ними почему-то нет – какие-то другие парни. Они, кажется, уже изрядно навеселе, и не против нарваться на драку.

– Эй, психи, говорят, ваших трое сегодня сгорело? Поминки собрали? Двух по домам отправили, а одного как бы не в  лечебницу! Скоро все там будете! – Не унимался кто-то.

Вышибалы, надо сказать, не колебались. Даже аристократов не устрашились – сыновья тетушки уже через мгновение разрезали толпу, надвигаясь на боевиков. Да и какие  они боевики пока? Одно название!

– Что ты сказал?  – Лейорн.

Таким я старосту тоже видела впервые. Выпрямился, бледный как смерть, а глаза горят как-то нехорошо. Ух, как  бы ни разошелся, досточки и косточки, и отбивная из неудачливых гуляк нам лучше  не сделают!

– Давай, повтори мне  это в лицо, Фиард да Шаргот, шавка Каршенов. Все знают что твой отец – всего лишь очень удачливый убийца без чести и совести. И твой титул, и твое состояние чужой кровью куплены… Ты оскорбил моих товарищей, Фиар, – с явным удовольствием процедил Лейорн, – я тебя вызываю. Завтра. На рассвете. Согласно уложению Академии – без магии. Оружие – дага.

– Пош-шли вон, – дружно зашипели оба дракона, тоже вставая.

От них повеяло такой жутью, что боевики вымелись быстрее, чем заблудший несчастный маленький котенок-пеструшка, выискивающий, что бы ещё содрать и выклянчить, успел сказать «муррр».

Воцарившаяся тишина постепенно снова наполнялась звуками. Посетители, отмирая, стремились запить стресс. С улицы доносился цокот копыт, шум, гам. Выкрики разносчиц. Жизнь кипела – одним словом.

Я прикрыла глаза, стараясь взять себя в руки. Ох уж мне эти «горячие южные парни».

«Таки вы меня в гроб вгоните, мальчики, если не перестанете драться», – говорила своим внукам наша чудеснейшая соседка Софья Моисеевна, там, на далекой уже Земле – «но ежели вы вдруг забудете дать за ваших обидчиков сдачи, я-таки перестану пускать вас и вовсе на порог, больше бабушкиных пирогов не отведаете!» – Добавляла, воинственно размахивая половинкам.

И почему я вдруг её вспомнила? Словно в ответ на мои мысли руку обдало огнем.

– Я сейчас, простите… – извинилась, в самом деле собираясь сходить в уборную.

Намазать руку, что ли? Только чем? Узнать, где здесь ближайшая травяная лавка?

Муль так разленился, что остался лежать теплым пушистым половичком на стуле. Осторожно выбралась из-за стола и молча проскользнула в боковую дверь. Удобства – отдельно. Что, в общем, тоже не так уж плохо.

Я уже выбралась на улицу, медленно дуя  на запястье, когда послышался какой-то звук, напоминающий... скулеж? Мяуканье? Скрежет? Завертел головой, пытаясь найти источник  звука – двор пуст. Забор разве что… куда он выходит? С этой стороны явно не одна из оживленных улиц – наверное, какой-то переулок. Снова ворчание и надрывный скулеж, от которого сердце разрывается. Не каменная я, не каменная!

Ладно, я быстро – туда и сюда. Что может произойти за это время, да? Так себя успокаивают все, кому не повезло попасть в историю. Главное, чтобы не посмертно, я пока к таким подвигам не готова!

Выбежала из трактира, не чуя ног. Какое-то внутреннее чувство подгоняло, заставляло ускориться. Улица. Чуть кого-то не сшибла – простите-извините, ах, ваши пряжки великолепны – это единственное, что я заметила. Маленькая подворотня. Не грязная, но, конечно, и до чистоты улицы  далеко.

Ах да, вот там ещё весьма «аппетитная» куча мусора. И ничего. И никого. Но я все ещё слышу подскуливание – и оно совсем рядом! Я же не сошла с ума, да? Если бы ещё этот дар мог действовать так, как мне хочется и тогда, когда хочется, я бы не чувствовала себя такой беспомощной!

Не знаю, что бы я сделала, если бы не мой знакомый толстопопый глюк. Дракончик вынырнул, как и всегда, из ниоткуда, покрутил когтем у виска и ткнул в мою руку.

– Не понимаю, – выдохнула растерянно, – извини!

«Кровь! Кровь отворяет Тень!».

Звонкий рокочущий голос прокатился запущенным камнем, оглушив.

Как?! Он говорит?!

Но больше я не услышала ни слова. Стоит ли рискнуть здоровьем – или обойдемся? Надрывный скулеж рвал сердце – и я рискнула. Благо, что со мной были кое-какие милые дамскому сердцу вещички, в том числе и перо. Хорошее, острое.

Укол. Алая капля, брызнувшая из пальца, на землю не попала. Дракошка распахнул пасть, усеянную острыми клыками на зависть любому  хищнику – и слопал. Тишина. Вторая капля крови тоже не долетела до земли – она вдруг взорвалась фейерверком мелких переливающихся искр и облепила нечто… клетку? Мне захотелось протереть глаза, потому что передо мной действительно был прозрачный купол, внутри которого лежал огромный… кот? Пантера?!

Глава 8.2.

Зверь поднял огромную голову, прижал уши, слабо вильнув хвостом, и в его глазах вспыхнула тьма. Его глаза были глазами разумного существа…

Вот тебе  и сходила, развеялась! Как  бы в самом деле по ветру не развеяли! Если вы рискнули жизнью, чтобы освободить большую черную кису – вы потенциальный самоубийца? А если вы уверены, что этот самый кис с вами вполне может поговорить – вам пора принимать успокаивающие настои – или ещё рано? Или уже напротив – поздно?!

Нет, я не стала бежать – какой в этом смысл? Напротив, наклонилась чуть ниже, присел на корточки, внимательно вглядываясь в пушистую хищную морду.

– Пушистая задница шире морды, ну  это же надо было теневому зверю так  разожраться, совсем обленились!  – Я сначала и не поняла, чей это негромкий, но весьма ворчливый голос доносится.

А потом… вытаращила глаза, глядя, как вполне материальный и больше не просвечивающий Глюк приземлился прямо на голову зверю, без зазрения совести ущипнув его когтем за ухо!

– Совести, повторяю, не ту кого-то! Негодник черный! Зараза мохнатая! Усатый бездельник! – Костерил стыдливо скулящего хищника… мелкий дракон?

И не такой уж толстопопый сейчас, к слову, я бы сказала – довольно упитанный, да. В меру упитанный. Эдакий толстый хвост в самом расцвете сил. К слову, – расцветкой он блистал в прямом смысле, –  сегодня уже золотое пузико видно издалека. Остальная же чешуя отливала антрацитово-черным.

Но самое интересное, что… кот ответил! Откуда бы иначе донесся этот ворчащий и  рыкающий голос? Низкий, мурчаще-нечеловеческий: