Повелитель соблазна - Джордан Николь - Страница 73

Пока он сбрасывал рубашку, Каро скользнула под одеяла, нетерпеливо ожидая его прикосновения. Безумное желание, пробужденное в ней Максом, способен утолить только он. Она упивалась мощью его прекрасного, залитого лунным светом тела и едва дождалась, когда он лег рядом и обнял ее. Его глаза светились такой любовью, что Каро зажмурилась. Он опустился на нее, сжал груди, легонько провел большими пальцами по соскам и поцеловал тугие вершинки.

Каро привычно выгнулась ему навстречу, и он стал возбуждать ее со всем чувственным искусством, которым обладал, лаская ее руками, ртом, всем своим упругим телом, и она, послушная его чарам, мгновенно воспламенилась.

– Пожалуйста, Макс, сейчас, – взмолилась она.

– Да, любимая, сейчас. Я хочу, чтобы ты приняла меня…

Она с радостью открылась ему, обвив рукам и ногами, чтобы притянуть ближе. Жарко, нежно глядя ей в глаза, Макс стал входить в нее. Радость охватила Каро, и эта же радость туманила голову Максу. Несколько секунд он довольствовался тем, что наблюдал, как прелестные глаза Каро наполняются желанием, как набухают нацелованные губы, но вскоре верх взяла потребность обладать.

Он лихорадочно стиснул ее бедра, отчаянно желая большего. Хриплые слова любви, похоти и вожделения горели на его губах, когда он почти грубо вонзился в нее. Они двигались в едином ритме и взорвались одновременно.

И очнулись далеко не сразу. Последние волны экстаза все еще ласкали Макса, сотрясали тело Каро, наслаждавшейся его тяжестью.

Наконец он отодвинулся и прижал к себе Каро. Она прильнула к нему, разметав по его груди спутанные волосы.

Его сердце все еще бешено билось. Тяжело дыша, он поднял голову к лунному небу. Их соитие было самым сладким, самым глубоким из тех, что были раньше. Может, сегодня они зачали своего ребенка?

Он крепче прижал ее к себе.

И пусть после сегодняшней ночи она не забеременеет. Все еще впереди. Они непременно создадут новую жизнь вместе. У них будет настоящая семья. И они отдадут любовь и преданность своим отпрыскам. Ту любовь и преданность, в которой отказывали себе и дорогим им людям. Отныне они станут хранителями своих детей и друг друга.

– Ты ошибалась, любимая, – пробормотал он, лаская губами ее влажный висок. – На острове нет волшебства. Но его чары очень, очень реальны.

Он почувствовал, как раздвигаются в улыбке губы Каро, прижатые к его шее, услышал довольный шепот, говоривший о полном согласии, и тоже улыбнулся.