Падение драконов - Кэмерон Майлз - Страница 109

— Внизу нет ничего живого. Ну, строго говоря, возможно, там мог остаться кто-то могущественнее меня. Или некто, чье представление о жизни находится за пределами моего восприятия.

— Не передать, какую уверенность вы в меня вселяете, магистр. — сказал Безголовый, но все же слез по развалинам дороги и вышел на песок.

Ничего не случилось.

Далеко — так далеко, что это было почти незаметно, — сотни извивающихся тварей терзали друг друга за облаками пыли.

— Дрянь какая, — выплюнул лучник.

Безголовый шел через брешь, проверяя песок перед собой древком копья. Криакс окликнула его и показала место, куда она упала. Он пометил его оранжевым флажком и пошел вдоль края, устанавливая новые флажки, маленькие кусочки раскрашенного холста, которые обычно использовались для разметки дистанции на стрельбах. Ткнул в песок в очередной раз и нащупал огромный каменный блок, ткнул еще и отшатнулся.

— Мертвая тварь. Мерзость.

— Ага. — Морган рассеянно кивнул. — Я убил несколько штук.

Безголовый поднялся наверх, а воины зеленого отряда стояли, обливаясь потом, и смотрели, как вдалеке все больше и больше тварей борются друг с другом за мертвую плоть, оставаясь вне досягаемости выстрела из лука.

— Сколько там сил у тебя в запасе? — спросил Безголовый у Мортирмира.

— Больше, чем ты можешь себе представить, — ответил тот.

Безголовый закатил глаза.

— Ну и отлично. Слева фундамент остался цел. Мне нужно, чтобы ты взял большие камни, которые я пометил синим, и аккуратно, один к другому, положил на фундамент. И жуков своих дохлых убери оттуда. И песок.

Мортирмир кивнул и взмахнул рукой.

Дохлый жук взлетел — все его две тонны — и помчался, как выпущенный из требушета снаряд, в хаос драки насекомых. Лучники радостно заворчали и даже захлопали в ладоши, и Мортирмир покраснел от удовольствия.

— Да ну, ничего… — начал он, но тут же осекся. Он снова взмахнул рукой, как будто загребая ладонью воздух, и песок пришел в движение. Сначала он просто шевелился, но через несколько минут остатки старого фундамента и проломы в центре были расчищены, как будто кто-то раскопал древние руины.

Безголовый подсказывал магистру, ухмыляясь при виде его успехов.

— Мастер Мортирмир, когда все это закончится, мы с тобой сможем много чего построить.

Мортирмир остановился, будто впервые увидел Безголового.

— Очень этого хочу, — признался он. — Я устал уничтожать все вокруг. Герметическое искусство предназначено не только для войны.

— Мы хотим построить дворец, — сказал Безголовый, — такой, какого ни один из миров еще не видал.

Длинная Лапища позвал двух женщин, у которых были самые быстрые лошади, и послал их за войском.

— Скажите, что тут только один ряд сможет пройти, — велел он.

Как только была расчищена и уложена линия массивных блоков, Длинная Лапища приказал своей колонне идти дальше. Фургоны оставили с Безголовым и его плотниками, которые уже прилаживали перила и собирали маленькую катапульту.

— Мы хотим пойти первыми. — сказала Криакс Длинной Лапище, — и найти Фейвора.

— Вода есть? Ну, хорошо. Веди.

Вардариоты Криакс прошли по сложенным камням, перебрались на другую сторону и двинулись вперед. За ними последовали остальные разведчики. Уа’Хэ несколько иронично отсалютовал Длинной Лапище, а потом и сам Длинная Лапища поехал дальше. За ним шли пехотинцы, оруженосцы и лучники зеленого отряда. Охранять работы осталось с полдюжины копий.

— А если их не хватит? — спросила Криакс у Длинной Лапищи.

— Один Мортирмир стоит целой армии. — ухмыльнулся тот. Разведчики поскакали галопом, за ними — заводные лошади.

Четыре часа спустя Мортирмир с императором стояли у пьедестала с табличкой вторых врат. Танкреда прикрывала одни врата, магистр Петрарка — другие, а дюжина магистров похуже вели войско по дороге.

Погибло немыслимое количество тварей.

— Пятнадцать часов на проход, — сказал Майкл. — Если все пойдет хорошо, никто не перевернет телегу…

— Безголовый строит второй ряд переправы, — сообщил сэр Минус. — Сью говорит, что пройдет вместе с обозом.

— Тут негде разбить лагерь и нет воды, — твердо сказал император. — Надо пройти. Но, если на другой стороне нас ждет армия, нам конец. Я признаю это. Этого я рассчитать не мог. Я думал… черт, я думал, нам придется драться сразу за вратами.

— А мы застряли на дороге среди врагов, на ужасной жаре и без воды. — Майкл нахмурился. — Если бы мы могли всех отозвать и проверить все врата…

— Если бы у меня было достаточно миров и времени, то да, — сказал император. — Только у нас нет времени. У нас тут две тысячи человек и столько магии, что можно сровнять с землей целый город. Поэтому открываем врата и положимся на удачу.

— Или на волю Божью, — добавил отец Антонио, который принес сообщение от Изюминки и остался, чтобы увидеть врата.

— Эх, святой отец, сейчас я бы с удовольствием на нее положился, — улыбнулся Габриэль.

Том Лаклан кусал ноготь большого пальца. Отец Антонио поднял бровь, глядя на Мортирмира, и спросил:

— А почему здесь нет зеленой магии?

— Магистр Гармодий считает… — начал Мортирмир и замолчал ненадолго. — Не знаю, на самом деле. Полагаю, что есть некоторая связь между миром и родным для него видом силы… Наверное, здесь есть своя, местная магия, и, приложи мы немного усилий и потрать немного времени, мы бы ее нашли.

Отец Антонио кивнул.

— Давай уже, начинай, — сказал Том Лаклан Габриэлю. — Это наше самое главное дело, нет времени осторожничать.

— Так и знал, что ты это скажешь, — заметил Майкл.

— Ну да, а как еще?

— Верно. Строй для врат, — приказал Габриэль.

Малый отряд подошел к вратам. Копья сверкали в холодной тьме, а доспехи приобрели потусторонний оттенок, словно люди в зеркально блестящей броне были призраками, духами самих себя. Оруженосцы шли за своими рыцарями, а за ними — вооруженные пажи. Позади Филипа де Бозе прикрывал спину оруженосцу худощавый, изящный паж в красивых доспехах.

— Обратите внимание, что врата одинаковой ширины, — проговорил Морган.

— Поднять щит, — приказал Габриэль и снова посмотрел на Капли: — Что ты хотел мне сказать еще у предыдущих врат?

Калли смотрел на стрелу.

— Видел витраж? Где старик Аэций уже святой?

— Конечно, — сказал Габриэль. Он смотрел, как возятся люди, не понимал, почему паж де Бозе не знает своего места в строю, откуда у него такие великолепные доспехи, подсчитывал потерянные часы, думал о Бланш и…

— Вот только, капитан, у него лицо было коричневое на всех картинках до битвы?

— Да, Калли, — сказал Габриэль. Он не понимал, к чему клонит его лучник, но Калли заслужил право нервно болтать.

— Ну ладно, как-то я все петляю, капитан. Давай к делу. Там, где бой, лицо у него желтое, золотое даже. Вот.

У Габриэля перехватило дыхание.

— Ты уверен?

— Думал, тебе стоит знать, — немного самодовольно ответил Калли.

«Попомните мои слова».

Габриэль дернулся, волосы на загривке встали дыбом. Он огляделся, успокаиваясь, сделал три вдоха, чтобы сосредоточиться, и вошел в свой Дворец.

Он поднял золотой щит и надел золотой баклер на руку. Сделал паузу и подмигнул Пруденции.

— Для этого ты и родился, — повторила она.

— Может, перестанешь так говорить, — сказал он.

Щит Мортирмира прикрывал собой весь строй. Позади герцогиня Вениканская вела пугал, их длинные копья сияли в звездном свете. Люди почти заполнили большую пещеру и стояли очень плотно.

Габриэль ждал целую минуту. Сэр Майкл даже предположил, что император мог передумать.

— Мне нужно отлить, — буркнул Калли, и вокруг засмеялись.

— Готовы? — крикнул Габриэль, и его голос, приглушенный герметическими щитами, эхом отразился от далекого потолка.

Он принял ответное рычание за согласие.

Табличка имела восемь положений и четыре строки. Он сверился с маршрутом из памяти Аль-Рашиди в двадцатый раз и повернул ключ снизу вверх. Занавес упал мгновенно.