В объятиях страха, или За котом на край Вселенной - Лунёва Мария - Страница 92

Его руки сжали меня в тисках. В поясницу уперлось нечто, что заставило покраснеть и опустить взгляд.

Жарко, и холодная вода не спасала.

Смущение нарастало. Прикусив губу, зажмурилась. Понимала, что это глупо, но ничего с собой поделать не могла.

Я ощущала силу его желания и робела под ее натиском. Мой мужчина оказался просто огромным.

Потянувшись, Айзек перекрыл воду и резко поднял меня на руки. Не ожидая такого, взвизгнула и обняла его за шею.

– Куколка, да у тебя щеки горят.

Смутившись еще больше, спрятала лицо на его плече.

– Ты такая ранимая, – шепнул он мне в волосы. – Мне безумно нравится держать тебя в объятиях. Твоя нежность сводит с ума…

– Ты это только сейчас понял? – произнесла я первую нелепицу, что пришла в голову.

– Нет, моя принцесса. Я это сразу понял. Когда ты вошла, как напуганный воробышек, я словно удар под дых получил. Никогда со мной такого не было. Ты смотрела на меня своими необычными глазами, а в них было столько страха и неуверенности. Красавица. Так и подумал, возьму эту малышку на борт, и я пропал. Собирай потом осколки своего разбитого сердца по полу.

– Я бы никогда его не разбила. – Взглянув на мужа, не удержалась и провела подушечками пальцев по его заросшей щетиной щеке.

– Я бесконечно этому рад. – Повернув голову, он поймал мои губы в свои. – Как же я люблю тебя, детка.

Его вкус… Солоноватый…

Его язык дразнил. Скользнув в мой рот, прошелся по нёбу, внутренней стороне щек. Поцелуй становился глубже. Давление внизу живота усиливалось. Ерзая на руках мужа, я не знала, о чем его просить. О чем умолять.

Дыхание одно на двоих. Но даже так нам не хватало воздуха.

Стоны эхом отражались от стен.

Его вкус… сплетение языков…

– Айзек, – взмолилась я, ощущая, как влажно становится между бедрами.

– Хочу тебя безумно, – хрипло шепнул он мне в губы. – И возьму… Но не здесь, не в этой комнатушке и не на холодном полу.

Поставив меня на ноги, он уперся рукой в стену и тяжело втянул в себя воздух.

Глаза… в них бушевало такое желание. Такая страсть, что стало чуточку страшно.

– Сейчас, куколка. – Обернув меня полотенцем, он вернулся под душ и врубил ледяную воду.

Струи стремительно стекали по его широкой груди на живот и ниже… Сглотнув, кажется, я покраснела еще больше.

Большой мужчина… Даже под ледяным потоком он не желал становиться скромнее.

– Лидия, будешь так на меня смотреть – сделаю женщиной прямо сейчас.

Он веселился, в его глазах заплясали смешинки.

Прикусив нижнюю губу, я отвернулась, чем вызвала его тихий смех.

– Скромница моя… – Вырубив воду, он тряхнул головой.

Ледяные брызги коснулись моих плеч. Фыркнув, я отступила к двери. Усмехнувшись, Айзек поднял с узкой пластиковой лавки второе полотенце и обернул его вокруг бедер, а затем резко подхватил меня под ягодицы и взвалил на плечо.

– Айзек! – От неожиданности пискнула я и придержала полотенце, что прикрывало мое тело. – Ты что творишь?

– Цыц! – Он хлопнул меня пониже спины. – Ты – моя добыча!

Рассмеявшись, я ощутила такое облегчение.

Уперевшись ладонями в его плечо, устроилась поудобнее и обернулась.

Айзек вышел из душевой и, бесшумно пройдя по коридору, заглянул на мостик.

Ух… Ким явно было не до проверки системы. Впрочем, и Маркусу тоже. Кажется, мой брат получил свою женщину. Такие жаркие поцелуи, аж завидно стало… Чуть-чуть…

– Кхм… – смущенно произнес Айзек, привлекая внимание, – я надеюсь, если Ан, Кир или Дик проснутся, у них не случится культурный шок?

– Ой. – Ким отскочила от Маркуса и взглянула на брата. – Прости, забылись немного.

– Да я как бы не против, но все же есть каюта. И, Дигри, ты ведь понимаешь – сестру так просто не отдам.

– Да, но мою-то ты забрал. – Взгляд Мари стал колючим и жестким.

– Да, – важно кивнула я, – его-то сестру ты тащишь в каюту.

– Хм… – Ладонь Айзека прошлась по моему заду, прикрытому полотенцем. – Но я-то женился!

– Так и я женюсь, – Маркус развел руками, – хоть сейчас…

– Ну нет. – Ким ударила моего братца по рукам и откатила кресло назад. – В отличие от Лидии, я желаю свадьбу, платье и церемонию. И чтобы к алтарю на своих двоих!

– А с чего кто-то взял, что Лидия этого не хочет? – Кажется, братик за меня обиделся не на шутку.

– Так, успокоились. – Голос Айзека стал строже. – Ким, свадьба – это одно, регистрация – другое. Любишь, так не выноси мужчине мозг. Да и мне, как старшему брату, неприятно видеть твою жизнь неустроенной. Это тревожит. Свадьба будет и у нас с Лидией, и у вас с Маркусом. Можно даже в один день. И платье, и ужин, и… придумаем потом.

– И маки? – Не знаю, зачем я вспомнила про эти треклятые цветы.

– И маки, сокровище мое. Подумай, Ким, пора взрослеть и смотреть в будущее.

– Я не хочу сидеть в платье на этой доске, Айзек. – Она всплеснула руками.

– И не будешь, душа моя, – вмешался в разговор Маркус, – обещаю.

Она поджала губы.

Все мы сегодня вели себя не так, как обычно. Словно разом обнажились наши страхи. Наша неуверенность.

– Пошли в каюту, Айзек, – тихо произнесла я. – Ким отныне не твоя забота.

– Я не против, детка.

– И не дави на них. – Я подмигнула брату. – Их жизни, и они сами решат – жениться им или просто найти друг в друге утешение.

– Но…

– Оставь им право на личную жизнь и займись уже своей.

Ким благодарно улыбнулась, а моему капитану ничего не оставалось, как унести меня в постель.

С личной жизнью… Это я попала в самое яблочко. Стоило нам оказаться в каюте, как меня повалили на довольно внушительную койку, в моей комнатке она была куда скромнее.

Айзек ухмыльнулся и потянулся за полотенцем, обернутым вокруг моей груди.

– Мне кажется, это лишнее, куколка. – Сжав в кулаке край материи, он потянул ее на себя.

– Не думаю. – Я придержала полотенце.

– М-м-м? – Оставив тряпку в покое, он склонился ниже.

Поставив колено на постель, подался вперед, надвигаясь на меня.

– Кажется, кто-то здесь не желает подчиняться своему капитану.

Приподняв бровь, я сдвинулась выше, но тут же уперлась плечами в изголовье.

– Попалась, принцесса. – Он тихо засмеялся и, склонившись, поцеловал мое колено. Его теплые сухие губы скользнули по коже, оставляя огненный след. – Нужно слушаться своего мужчину.

– Еще чего, – смеясь, фыркнула я, ощущая легкое смущение и неуверенность в себе.

– А-а-а, значит, бунт. – Схватив меня за лодыжку, он медленно потянул на себя.

Полотенце опасно задиралось, грозясь продемонстрировать этому наглецу то, что он и без того уже видел.

Но я не сдавалась. Поймав ткань, отдернула в последний момент. Густой мужской смех вызвал толпу мурашек. Провокационно облизав нижнюю губу, Айзек подул на мои пальчики.

– У тебя такие маленькие и нежные стопы, – он коснулся языком мизинца, – я готов расцеловать их.

– Айзек, – краснея, выдохнула я, пытаясь освободить ногу, – это слишком…

У меня слов не было, чтобы описать свои чувства. Слишком сильные, яркие, мучительно приятные.

– Привыкай, детка, я собираюсь всю жизнь носить тебя на руках и целовать пальчики на твоих ногах. – Его губы захватили в плен мой мизинец.

Втянув в себя воздух, прикрыла глаза, не понимая, как себя вести.

Его рука скользнула выше, за ней последовала и дорожка из легких, будоражащих сознание поцелуев.

– Ты безумно красива, Лидия, – шептал Айзек, медленно снимая полотенце. – Я еще никогда так не желал женщину. Я хочу тебя не только физически… Хочу всю целиком и только для себя. Я буду беречь тебя, окружу заботой и теплом. Со мной ты будешь в полной безопасности, и ни один демон и носа не покажет. Только люби меня. – Откинув в сторону полотенце, он коснулся губами моего живота. – Я больше ничего не прошу, моя земляночка. Только твоей любви.

Сглотнув от переполняющих меня эмоций, я запустила руку в его короткие жесткие волосы.