Далеко Далёкое - Бутримовский Николай - Страница 8

«Почему? Не сошёл с ума, а они сошли? Или только я вселился с человеческим сознанием, а они нет? Так, было ещё что-то…»

Что же я видел там, во время бойни в кольцевом коридоре?

«Не могу вспомнить. Возможно показалось.»

Там же уже не люди были, а какие-то подобия людей – искажённые необузданной яростью лица, скрюченные пальцы, движения какие-то нечеловеческие.

«Словно куклы? Непонятно даже как описать».

Значит то, что вселилось в них, изменяет не только сознания, но и тела. Вернее моторику, нервные реакции, или как это называется – забыл.

Значит они не сумасшедшие, то есть возможно это не другое человеческое сознание, которое сошло с ума от переселения, тут что-то иное? Демоны? Животные? Инопланетяне? Неизвестно. Ну да ладно.

«Главное, что я не сумасшедший, повезло…»

– Ааа, проклятье! – Я стукнул кулаком по металлическому настилу, на котором сидел.

«Как же, повезло!» – На глаза навернулись слёзы, я вспомнил дом, семью, супругу и детей.

«Они уже давно мертвы, несколько сотен лет назад…»

– Тит? – Находившийся рядом командир всполошился, но я уже перестал проявлять свои чувства внешне и ушёл в себя.

– Тит?

– Я ещё не сошёл с ума, командир, – ответил я ему, и снова глубоко задумался.

«Домой бы…» – Хотелось завыть от тоски.

Пришёл в себя от очередной инъекции автоматической аптечки, по жилам пробежала бодрящая волна, смывающая отчаяние и тоску. Сразу захотелось действовать, думать, жить.

«На чём я там остановился?»

Возможно, что в людей вселились нелюди – вот это первое. А в меня я, то есть в человека человек. Почему? Тоже неизвестно. Но это второе. А что у нас третье? Остались ли ещё люди, не поражённые этой гадостью? Я видел только свое окружение, часть из них попала под влияние, а часть нет. В чём причина? Тоже неизвестно. Были ли ещё не заражённые чужим сознанием? Я не видел. В коридорах станции попадались растерзанные трупы – были ли они заражены или нет? Жрут эти зомби себе подобных? Неизвестно.

Могли ли там быть такие же вселенцы, как и я, но погибшие от рук и зубов сумасшедших? Вероятно, но установить это точно не представляется возможным: «Разве только кто-то выживет и признается…»

«Ндаа… Из трёх пунктов только один более-менее ясен. И что-то ещё меня терзает… Не могу вспомнить».

– Командир, было ли в коридорах что-то странное? Не вписывающееся в схему? – Решил попытать своего охранника.

– Что вы имеете ввиду, господин Никитин? Тут, на мой взгляд, всё странное. Я такой схемы, как сейчас, не знаю, – усмехнулся он.

Я помедлил с ответом, разглядывая его. Кстати, как мне показалось, ему обращение командир льстит, выглядит довольным. Но может я и ошибаюсь, никогда читать эмоции на лицах особенно не умел – только в отдельных случаях.

– Поясню. Мы столкнулись с массовым помешательством – что-то, или кто-то свёл людей с ума. Или сводит, продолжает сводить – возможно, что не все ещё превратились в зверей, и процесс будет продолжаться. Нам пока повезло, и мы остались нормальными – смогли отбиться и добраться сюда. Так вот, если принять за допущение, что есть некое явление природное или искусственное, которое так влияет на разум, то, что из этой теории выбивается?

– Эээ… – потянул командир, – почему отсутствует связь? Дикое животное по определению не сможет её отключить, даже если оно внезапно оказалось на месте техника за пультом. Почему отсутствует пси? В работу инк-сосредоточия на корабле не сможет вмешаться ни один человек из присутствующих на борту. Хотя стоп! Не о том. Господин Никитин, я совершил ряд ошибок, и только сейчас увидел недочёты. Такая оплошность, скорее всего, связана с тем, что пси отключено. Хотя я, конечно, подготовлен к работе без него, но, по-видимому, все равно мои когнитивные способности пострадали.

– Так, так командир. Это интересно. Продолжайте. Кстати, разрешаю вам продолжать обращаться ко мне по имени, – подбодрил я его. – Мы, по-прежнему в острой ситуации, не до политесов.

– Не до чего?

– Я говорю – сейчас можно неформально общаться.

Командир не преминул воспользоваться разрешённой ему привилегией, хотя конечно они так уже обращались, когда случались кризисные моменты.

– А, ясно. Так вот, Тит, странность вторая – люди не просто сошли с ума, а видоизменились их инстинкты, и третье – эти монстры вроде безумны, но при этом, как-то же они смогли ломать шлюзы. А значит, они смогли как-то понять, что за шлюзом есть что-то, для них интересное.

– И найти способ, как нанести шлюзу механические повреждения, – проговорил я.

– Ведь не ногтями же они его процарапали. А ещё, в эту же строку, необъяснимые отказы центуриона и антросов. Причём полные. А ведь их инки функционируют по принципам схожим с… А чёрт… там же фактически пси-координатор у них вместо мозгов. Если пси отказало, то и у них может быть тоже самое. Это плохо, очень плохо.

– Почему?

– Потому что инк корабля тоже, скорее всего, отказал, поэтому, видимо, и лифты выключены. Корабль не управляем, работают только локали. И если эта проблема не решится, то нам конец в любом случае.

– Хмм… – в задумчивости потянул я.

Командир разложил всё по полочкам, теперь со странностями стало понятнее. Конечно, причины всех этих событий, и их внутренняя логика оставались неясными. Но, по крайней мере, все известные факты, стали систематизированы.

«Наверное…»

Систематизированы в большей степени для меня, ведь я не поделился с ним своей частью информации, и не поделюсь. Проблема немного сузилась:

«Пси. Что это такое?»

Нет информации, и спросить прямо тоже не получится. Но есть ещё кое-что странное. И это я!

– Командир! – Снизу поднимался Оганесов. – Проверил все доступные линии, связи нет, к сенсорам внутреннего контроля подключиться не удалось – или не работают, или у меня просто не получилось. Но я смог подключиться к данным локали внутренней среды. В общем-то случайно вышло, я во время учёбы подрабатывал в комслужбе.

– Так, так, – командир заинтересовано встрепенулся.

– Потребление и регенерация кислорода на втором кольце соответствует максимум тысяче человек. Потребители ресурсов расположены неравномерно. Есть пять ярко выраженных групп и двенадцать групп поменьше, возможны одиночки, но их по потреблению не отследить. К сожалению, у меня есть доступ только к данным реального времени. Была или нет множественная сработка аварийных датчиков в районе размещения наших – вибрации, удары, резкие повышения температуры неизвестно. А сейчас – всё тихо.

– Кто-то да остался. Половина из двух тысяч – кто это интересно? Перерождённые или нет?

– Вот это не знаю. Большие группы в районе отсеков охраны не замечены.

– Надо идти на разведку, – командир взглянул на свой иглер. – У меня ещё сотня демолиторов и полный запас импульсеров. Запасных нет, потерял в свалке у лифтов.

– У меня полный, – Оганесов похлопал по своему стволу. – И вот ещё – почти полсотни демолиторов и полный импульсеров.

Он протянул командиру.

– У меня почти полный, – сказал я. – Плюс запасные, четыре запасных. Было вроде больше – видимо тоже потерял в суматохе.

– Надо было раньше озаботиться, – тихо сказал командир, и стал что-то делать со своим магазином и тем, который ему передал Оганесов.

– Тит, надо разделить поровну. Неизвестно что, и с кем, случится.

– Согласен, шансы должны быть равные.

Вся эта возня кончилась тем, что я отдал три запасных магазина из четырёх. Оказывается, иглы можно было перезаряжать из магазина в магазин, соединяя их.

Командир добил один из полупустых, перераспределяя самые действенные, в наших условиях, заряды – демолиторы. Пока он этим занимался, я отчётливо понял, что охранники совершают какие-то глупые поступки. Про боезапас вспомнили в последний момент перед планируемой вылазкой, да и цели этой разведки сомнительны.

«Что их туда тянет?»

– Командир, я по-прежнему считаю, что нам не нужно идти в кольцо сейчас. Там около тысячи потенциальных перерождённых. И что мы там найдём?