Анна (СИ) - Катани Лилиан - Страница 126

— Ясно, — отозвалась я. — Что мне завтра делать?

— Есть у меня одна идея, — хитро сказал дядя и начал излагать комбинацию, достойную Остапа Бендера.

* * *

Милли прилетела маггловским самолётом двадцать первого июля, приведя с собой Гарри Поттера, Невилла Долгопупса и его бабушку.

— Чем обязана? — хмуро спросила я.

— Добрый день, — начала пожилая леди. — Меня зовут Августа Долгопупс, а Невилла и Гарри вы знаете.

— Чем обязана? — повторила я свой вопрос.

— Мы узнали, что ты теперь Лестрейндж, — сказал Поттер.

— Я это тоже знаю.

— Твои родители и дядя погибли, — продолжил он, — Тёмный Лорд пал — я убил его.

— Ты уверен? — насмешливо спросила я.

— В чем? — не понял Гарри.

— В том, что это ты его убил? — спросила я и, видя недоумение на лицах присутствующих, продолжила: — Поттер, ты реально думаешь, что вы сами, без чьей-либо помощи, смогли найти и уничтожить крестражи? Вы считаете, что в Министерстве магии работают идиоты, которые не поняли, что в здание проникли люди под оборотным зельем? Или вы с Грейнджер настолько везучие, что смогли сбежать из дома Бэгшот без посторонней помощи? Может, ещё решим, что гоблины дебилы, раз не поняли, кто перед ними, и позволили улететь из банка, разгромив при этом всю секцию? Ты в курсе, из чьего сейфа была выплачена компенсация Гринготтсу?

— Я…я… я не думал об этом, — растерянно пробормотал Гарри.

— А ты подумай, — резче, чем хотелось, сказала я. — И все же, зачем вы здесь?

— Целители смогли понять, как вылечить моих родителей, — начал Невилл. — Для этого нужно провести ритуал и получить твоё прощение.

Ух ты, какие шустрые! Сами-то удавить не могут — откат получат, решили сыграть на моем незнании. То есть я, по их мнению, должна поставить под угрозу всех новоявленных Лестрейнджей, включая Дэна, под метку предателей крови, чтобы родители Невилла жили.

— Наглость — второе счастье, да? — зло сказала я, прочертив появившимися когтями бороздки на пластиковом столе. Надо не забыть разобраться с анимагией. — А ты знаешь, почему мои родители так поступили?

— Они искали Тёмного Лорда, — испуганно проблеял Невилл, глядя на мои руки, которые превращались в настоящие лапы.

— Твой отец с Пруэттами пытали мою мать, когда она была беременна мной. А затем, после стремительных родов, спровоцированных Круциатусом, бросили её умирать, забрав меня и выбросив в лесу. Тебе об этом не рассказывали? Нет? — ярость всё сильнее и сильнее нарастала, а в голосе появилось рычание. — То, что сделали мои родители, называется одним словом — месть. И они были в своем праве! Я могу сейчас разорвать тебя, мне ничего за это не будет.

Слабо верится, что старая карга, сидящая рядом с Невиллом, не знала о том, что сделал её сын на самом деле и каковы последствия ритуала «прощения» для меня.

— Знаешь, Долгопупс, наверное, я тебе счёт выставлю — за своё детство без родителей, в сиротском приюте, — между прочим, не соврала, в приюте я целую неделю была!

— Простите, — вмешалась Августа, — мы должны были попытаться. Этого требует магия и закон. Сейчас, с полным правом, мы можем отсечь Фрэнка и Алису, чтобы Невилл вступил в права Главы. Вы что-то говорили о компенсации?

Умная бабуля, быстро сообразила, чем всё может кончится, но врёт красиво. Магии плевать на их заморочки — Долгопупс должен сдохнуть сам. Любая попытка отравить, толкнуть с лестницы или удавить — потенциальное обязательство мести, не факт, что возникнет, но рисковать никто не станет. Я, конечно, блефовала, но, если бы в порыве ярости напала бы на Невилла, максимум, что мне было бы — штраф и исправительные работы.

— Суды над Пожирателями были? — злость медленно сдавала свои позиции, оставляя место холодному расчёту и указаниям дяди.

— Не над всеми, — ответил Поттер.

— Вот список, — сказала я, вытащив из кармана лист бумаги. — Здесь фамилии тех, кто не должен попасть в Азкабан. Домашний арест, исправительные работы, высылка из страны — мне плевать. И да, Поттер, спроси у Малфоя, чем он в родную тётку запустил, чтобы вы из мэнора сбежали, интересно же.

В руку бравого героя был сунут листочек с десятком фамилий — Малфой, Крэбб, Гойл, Долохов, Мальсибер, Руквуд, Роули, Флинт, Нотт, Забини. Те люди, которые, по словам Рабастана, страховали Поттера и компанию.

— К концу лета эти люди и их семьи должны быть реабилитированы, признаны частично виновными с высылкой из страны или с нахождением под домашним арестом. Как ты это сделаешь — меня не волнует. Иначе первого сентября я выставлю счёт за разгром Гринготтса и детство без родных отца и матери, — последнее относилось уже к Долгопупсам. Насчет половины фамилий мы иллюзий не строили — переведут с нижних уровней тюрьмы на верхние, с улучшением условий содержания — уже хорошо. А оставшиеся на свободе будут должны нам. Дядюшка сказал, что обязательно отошлёт всем спасшимся весточки.

— Я понял тебя, — хмуро отозвался Поттер.

— И ещё, — сказала я, отдавая шрамоголовому гриффиндорцу свиток с сургучной печатью, — это дарственная на земли, где находится Лестрейндж-Мэнор на имя Миранды Мист. Антимаггловские чары спали, дом разрушен, волшебной гадости развелось уйма. Вся земля отходит ей.

Ещё один ход, который хочет провернуть дядя, — отдать долг Долохову через внучку. Антонин не раз спасал ему жизнь. Теперь очередь Лестрейнджа помочь девочке. Имея свой кусок земли с пусть и слабым, но магическим источником, жить легче во всех смыслах слова, да и с Мирандой мы были в хороших отношениях. Если получится вытащить Долохова из Азкабана — он оценит подарок, а уж изменить внешность и устроиться на работу за крышу над головой (охотничий домик сохранился) сумеет, да и поймёт сразу, кто сделал такой подарок.

Поттер и Долгопупсы покидали нас в молчании. Видимо, они не ожидали такой осведомленности и наглости с моей стороны. Я и сама от себя не ожидала, спасибо дяде Рабастану.

— Так, подруга, — обратилась я к Милли, как только гриффиндорцы скрылись в помещении таможни, — нам пора домой, и ничему не удивляйся!

Но Булстроуд так и не смогла сдержаться, увидев Рабастана, который чистил рыбу возле озера, и Снегга, мирно читающего на веранде. Её «Это же, как же, почему же» и ещё кучу «же» слышал весь дом. Дядюшка не стал тянуть резину и спросил в лоб о доме Булстроудов, кольцах и камнях, на что подруга ответила, что почти всё продала, а книги, алтарь и всё, что с ним связано, привезла с собой. Сопровождение в виде Августы и Поттера позволило не проходить таможенный досмотр, и поэтому в чемодане с чарами расширения пространства лежат все реликвии Рода. Вечером этого же дня Милли пришла ко мне в комнату:

— Веселая у тебя жизнь… Как так получилось, что ты теперь мама и жена?

— Ну, слушай, — ответила я, коротко пересказав Милли всё, что знала.

— Знаешь, подруга, только не обижайся, — поспешно сказала Булстроуд, — но Большой Отец — редкостная скотина! Он, конечно, преследовал свои цели, но мог и не навязывать тебе всё это.

— Можно поподробнее?

— Если бы ты отправила бы их в близлежащий госпиталь и сдала бы медикам кольца и камень, то долг был бы снят. Кстати, а он снят?

— Браслет исчез с руки после того, как я проснулась на алтаре со Снеггом, — вот это поворот! — А почему ты решила, что было бы достаточно сдать их медикам?

— Как ты любишь говорить: «Потому, что небо зелёного цвета!». Твоя задача была помочь Рабастану. У него, преимущественно, были раны от атакующих заклинаний и лёгкое отравление ядом змеи. Сапфир вполне бы справился с этим, даже несмотря на то, что он не может претендовать на Главу. Женился, родил бы ребёнка и сделал бы его Главой. Откат бы ты получила, но не смертельный, а его бы вытащили — камешек-то с колечками очень нужны кому-то. Ребёнка вернули бы Малфоям — Нарцисса там слезами обливается, что не смогла сберечь единственную память о своей сестре.

— Короче говоря, naebali, no s dyshoi! — горько произнесла я. Было обидно осознавать, что старый вождь меня использовал, а Рабастан промолчал.