Анна (СИ) - Катани Лилиан - Страница 116

Учебное полугодие выдалось очень напряжённым — теория, семинары, пошив изделий и изготовление артефактов, участие в больших ритуалах Колеса Года со студентами, почитающими кельтские праздники. Ребята объяснили, что раз я работаю с кельтскими рунами, то и участие в одноимённых ритуалах позволит лучше взаимодействовать и понимать их. Ещё не стоит забывать, что по крови я Лестрейндж, а они были выходцами из провинции Бретань во Франции и относились, по современной классификации, к народу кельтов. Учитывая то, что в прошлой жизни меня воспитывали в традициях безбожников, то все эти пляски вокруг костра и подношения виделись какой-то игрой, театром. Ну, исчезло подношение огню, заклинания сильнее стали, руны легче даются и? Лично моё мнение — все ритуалы, как спортзал и правильное питание, только для магии. Кто-то кардио-тренировку предпочитает, кто-то штангу, кто-то йогу… Так же и с магией — кто-то кельтские праздники отмечает, кто-то католические, кто-то славянские-языческие — зависит от того, что необходимо в итоге. Если проводить параллели с занятиями в спортзале, то для похудения и накачанных рук нужны разные упражнения и подходы. Моим соседкам больше нужны шаманские практики — транс, медитация, единение с природой. Они празднуют праздники своего племени, которые усиливают их взаимодействие с окружающей средой. Мне необходимы кельтские руны и всё, что с ними связанно. Праздники Колеса Года подходят как нельзя лучше для работы с рукоделием, ритуалами, рунами и артефактами. Но не стоит отрицать, что участие в ритуальных плясках на порядок повысило качество моих изделий, силу ритуалов, проведённых над ними, и конечные оценки за второй курс комьюнити-колледжа, которые нам выдали шестнадцатого числа. Семнадцатого порт-ключ перенёс меня в Сан-Франциско.

* * *

В ночь на двадцать первое мая мне не спалось — я ворочалась с одного бока на другой, меняла одеяло, обнимала Ваську, но всё напрасно. На душе было неспокойно — хотелось куда-то бежать, что-то делать, кому-то помогать. Ближе к четырём утра рыжий кот не выдержал и решил сбежать на улицу. Прыгать вниз со второго этажа Васяндр не захотел, и пришлось мне вставать, идти на первый этаж и открывать заднюю дверь, а затем наблюдать, как рыжий хвост исчезает в соседском доме — Василий отправился объедать пекинеса.

— Помоги… — раздался хриплый мужской голос у моих ног, а правое запястье неприятно кольнуло.

Возле крыльца на заднем дворе лежало два тела взрослых мужчин и надрывался плачем младенец. Запястье начало ныть, как от ожога первой степени, напоминая об опрометчивом обещании покойному директору школы.

— Ну, скотина старая! Чтоб тебе в аду один котёл с Тёмным Лордом достался! — это всё, что я могла себе позволить, так как боль всё усиливалась.

Пришлось спуститься, забрать ребёнка, бежать наверх, будить Дэна, брать палочку и заклинанием переносить тела в гостиную. Только когда двое взрослых оказались в доме, боль в запястье ушла. На наше счастье, Том и Настя уехали, и у нас есть ещё пять дней на разгребание образовавшийся проблемы.

— Что будем делать? — спросила я, держа плачущего ребёнка и рассматривая знакомую мантию зельевара.

— Заявим в полицию, — сказал Дэн, пытаясь переорать младенца.

— Плохая идея, — ответила я, чувствуя покалывание в правой руке.

— Ты знаешь, кто это? — Уилсон кивнул на два тела, лежащих в гостиной.

— Северус Снегг и Рабастан Лестрейндж.

— Tvou mat! — только и смог сказать братец.

Это были самые сумасшедшие сутки в моей жизни. Я, не придумав ничего лучше, наслала на ребёнка сонные чары, и мы вдвоём с Даниэлем отмывали и перевязывали двух представителей магической Англии, один из которых является моим дядей. Медицинские заклинания мне использовать не доводилось, а зелий я не запасала, так что пришлось обходиться знаниями Дэна об оказании первой медицинской помощи.

Раны Рабастана были, преимущественно, резаные, а также куча синяков. Похоже, что жить будет, если, конечно, нет внутреннего кровотечения или отсроченного проклятия. Со Снеггом было хуже. Огромное повреждение на шее и отсутствие части мантии возле неё красноречиво говорили о том, что, скорее всего, кто-то очень ядовитый пытался сожрать зельевара, так как от заклятий края были бы ровные, а здесь явно следы зубов. Мне на ум приходили только хагридовы пауки. Мы оторвали рукав от мантии (внутренняя жаба заквакала дурным голосом) и перевязали рану. Только после оказания экстренной помощи Дэн позвонил Большому Отцу.

— Через час будет здесь, — хмуро бросил брат, отправляясь в ближайший супермаркет и аптеку.

— У-а-а-а, — раздался детский крик с кресла. Ребенок каким-то образом сбросил с себя чары и теперь активно требовал внимания.

— Не ори, я слышу, — пришлось идти в гостиную и брать орущего младенца на руки.

Малыш оказался темноволосой девочкой полутора-двух месяцев от роду, которой очень понравилось купаться в нашей раковине на кухне. Своих детей у меня никогда не было — сначала не хотела, потом пошли выкидыши, а затем диагноз «привычная невынашиваемость» поставили крест на попытках стать матерью, да и, честно говоря, не очень-то и хотелось. Детей до семи-восьми лет я не люблю — кричат, пищат, чего-то требуют, говорят на непонятном языке. Короче говоря, ещё в прошлой жизни стало ясно, что материнство — это не моё, и свалившийся на мою голову ребёнок умиления не вызывает, и материнский инстинкт спит беспробудным сном. Вытащенная из импровизированной ванной малышка была вытерта и завёрнута в полотенце. Эм-м-м, а дальше что с ней делать? Ой, она опять орёт! Эй, кто-нибудь, заберите её!

Ситуацию разрядил пришедший Дэн, который развёл детскую смесь и покормил девочку, а затем одел на неё подгузник и купленную в супермаркете одежду.

Весь масштаб задницы, в которой я теперь оказалась, мне разъяснил Большой Отец, прибывший в девять утра к нам домой с большой сумкой зелий, мазей и каких-то травок-листиков.

— Он искал не тебя, а кольца, которые ты забрала, — сказал старый вождь, накладывая медицинские заклинания на шею Снегга.

— Так давайте, когда он придёт в себя, отдадим их и всё, — ну Милли, ну удружила! Я тебе все припомню, как только приедешь!

— Тебе известен механизм принятия обязательства, которое закреплено на твоей правой руке? — спросил Большой Отец, продолжая возиться с зельеваром.

— Не совсем. Я дала обещание позаботиться о том, кто попросит помощи.

— В это вся проблема. Каждый из вас, вкладывает в эту помощь что-то своё. О чём ты подумала, когда сказала «обещаю»?

— Об окровавленном человеке в ночи, — ну трындец!

— А что вкладывал в понятие «помощь» тот, кто просил у тебя это обещание? — вождь вновь задал вопрос, переходя от Снегга к Рабастану.

— Не знаю, — хмуро ответила я, смотря как Дэн качает малышку на руках.

— Особенностью заключения устных договоров является то, что твои мысли и мысли того, с кем ты заключила договор, являются основополагающими при создании условий, — начал Большой Отец преподавательским тоном. — Учитывая то, что Дамблдор погиб, а именно его магия обвивает твою руку, то ни изменить, ни расторгнуть договор нельзя.

— Вы знаете, что я должна сделать, чтобы условия были выполнены?

— Сохранить жизнь, здоровье и разум Рабастана Лестрейнджа, — ответил вождь. — Я не думаю, что Альбус знал о том, как всё произойдет. Скорее всего, он готовил запасное убежище для кого-то из своих соратников — Поттера, Уизли, Дингла, Тонкс, Люпина… Может, для того же Снегга. Нам уже не узнать этого. Но случилось иное — Лестрейндж попросил помощи первым, притащив с собой ещё двоих. Если Северус и эта девочка умрут, то откат будет несильным, но, если умрёт Рабастан… боюсь, ты тоже отправишься следом.

— Вроде, он умирать не собирается? — видимо, старик собирал информацию о директоре Хогвартса — сподвижников знает, примерные планы тоже.

— Он не выживет без твоей помощи — внутренние кровотечения, несколько проклятий. Им обоим требуется уход и не только. Они оба не выживут без магической подпитки.