Анна (СИ) - Катани Лилиан - Страница 111

— Поттера не видели?

— Нет, — ответила Ханна.

— А Грейнджер?

— Не видели, — сказала Сара.

— Что-то случилось? — это уже Браун.

— Случилось, — Малфой сел на плед и запустил руку в корзинку. — Мы взяли с поличным Поттера, когда он говорил с кем-то через камин Амбридж, потому что все остальные закрыты.

— Полчаса назад разговаривала с тётей и как-то не заметила этого, — ехидно произнесла Сьюзен.

— Дальше слушай. Грейнджер и Поттер повели Амбридж к оружию, спрятанному Дамблдором в лесу, и пропали. Нас оглушили Уизли, Долгопупс и МакМиллан.

— Убью, — прошептала Ханна.

— Вот мы и ищем их всех, — закончил рассказ Драко.

Из всего я поняла только то, что из школы исчезли гриффиндорцы и один пуффендуец. Всё. Остальное — какой-то бред. Но тем не менее мы всей компанией отправились в замок на доклад к деканам. Закончилось тем, что всех школьников разогнали по факультетам и заперли в гостиных, даже вездесущие Криви и Браун так ничего и не узнали. Как обычно, всё стало известно утром, за завтраком, когда «Пророк» принёс весть о том, что Тёмный Лорд вернулся, а Гарри Поттер превратился из сумасшедшего психа в «Мальчика-который выжил» и «Одинокий голос правды в мире лжи». Короче говоря — цирк на выезде. Эрни лежал в больничном крыле, Ханна и Сьюзен собирались пойти к герою и высказать всё, что о нём думают. Ну а я морально готовилась к худшему дню в своей жизни — встрече с родителями, которые ими, на самом деле, не являются.

* * *

В кафе «Три метлы» было многолюдно — пятый и седьмой курс праздновали окончание учебного года и экзаменов, местные жители сплетничали обо всём на свете, мадам Розмерта разносила умопомрачительно пахнущие пирожки. Атмосфера заведения была пропитана радостью, весельем и счастьем. Столик с чарами приватности, который находился в самом конце зала, где сидела я и ещё пятеро людей, всеобщая радость и эйфория не коснулись — все присутствующие пили свои напитки в гробовом молчании.

Профессор Снегг и директор Дамблдор организовали встречу с моими биологическими родителями и дядей за неделю до официального окончания семестра. СОВ были уже сданы, Поттер реабилитирован в глазах общества, Амбридж снята со всех постов, а в школу вернулись прежние порядки от седобородого старца. Не знаю, зачем ему нужна эта встреча с родителями, на которую он уговаривал мою персону добрых полтора часа. Могу предположить, что он решил вывести из равновесия противника, чтобы тот понаделал глупых ошибок. Во исполнение данного плана мы с профессором (и порт-ключом в моем кармане на случай внештатной ситуации) отправились в «Три метлы» к двум часам пополудни, где нас ждал зарезервированный столик и четыре человека. Присутствие трёх из них было оговорено, а вот неизвестный мужчина меня очень сильно напрягал. Почему? Он был нереально красив — каштановые волосы, карие глаза, ухоженные руки, французский парфюм, мантия с двумя «Т», дорогие часы. Судя по нервозности профессора, его тоже не слишком устраивает данный субъект.

— Анна, — первым разрушил молчание Снегг, — познакомься, это твои родители и дядя, а также их друг семьи…

— Меня зовут Том, — представился незнакомец.

— Сафира, дочь моя… — начала женщина.

Да, Азкабан потрепал красавицу Бэллу Блэк, но от былой красоты осталось много — роскошные чёрные локоны, карие глаза, пушистые ресницы, тонкая талия, грудь третьего размера...

— Мое имя Анна, — бесцеремонно перебила я. Хамить, так по полной.

— Анна, — прошептала женщина и потупила взгляд.

— Давайте уже закончим этот фарс, — ну не учили меня хорошим манерам, не учили, — для чего меня сюда пригласили и что вам нужно?

— Вся в тебя, братец, — съязвил черноволосый мужчина, вроде как мой дядя.

— Видишь ли, Анна, — начал говорить Рудольфус, — ты наша дочь, единственная наследница Лестрейнджей. Мы бы хотели ввести тебя в род и дать свою фамилию…

— А меня вы не забыли спросить? — перебив собеседника, поинтересовалась я. — Мне оно зачем?

— Это… это… это же так… так… — задыхаясь от возмущения, проговорила Бэлла.

— Как? Почетно? Престижно? Репутацию улучшает? Ещё раз повторяю, мне это зачем? Что такого дает фамилия Лестрейндж, чего у меня нет? Вот только про поколения предков сейчас не надо — я и без них неплохо живу.

— Деньги, власть, свободу действий, — влез в разговор дядя.

— Того количества денег, что у меня есть, хватит на покупку Хогвартса и ещё останется. Власть не интересует, а свобода… Разве сейчас у меня её нет? Приняв иную фамилию, я этой самой свободы лишусь. Так что спасибо за предложение, но нет. Меня устраивает фамилия Морозова. Я понимаю, что новость о живом ребёнке была шокирующей и радостной, но и вы меня поймите. Мне пятнадцать лет, я уже сложившаяся личность со своими привычками, друзьями, связями и планами на жизнь. Смена фамилии, замужество и проживание в Англии в мои планы не входит. Поэтому прошу извинить, что не оправдала ожиданий.

— Сафира, Сафи… как же… — по красивому лицу Бэллы текли слёзы, мой отказ по-настоящему её шокировал. И где тут психопатка-маньячка? Обычная женщина с глубокой раной на сердце, которая пыталась утопить боль от утраты ребёнка в чужой крови.

— Я Анна, и точка.

— И тебе не интересно узнать, как ты оказалась у магглов? — поднял брови Том.

— Нет, — честно ответила я. — Зачем? Это ничего не изменит — я уезжаю из Англии.

— В США, учиться, — продолжил хмурый Рудольфус.

— Патриотом Великобритании я никогда не была. Меня воспитали русские, и менталитет у меня соответствующий.

— Водка, балалайка и медведи по дорогам? — вновь съязвил Рабастан.

— Врут всё! Нет в России дорог! — шутка немного разрядила атмосферу.

Сидящие за столом улыбнулись, и даже Бэлла перестала ронять слёзы.

— Ответьте мне, пожалуйста, на вопрос: откуда вы узнали, что я жива?

— Снегг сказал.

— А вам Дамблдор? — я обратилась к преподавателю. — Как он узнал?

— Имя Сафиры Лестрейндж появилось в списках студентов в восемьдесят третьем, — начал рассказывать зельевар. — Мы искали, проводили ритуалы, но результат отсутствовал. Единственное, что было точным — это то, что ребёнок в Англии.

— И вы решили дождаться распределения, запихнув девочку в конец списка. Кто последний, та и есть искомый ребёнок, — предположила я.

— Да, всё верно. Но при рассылке писем обнаружилось, что имя девочки исчезло. Не обведено зеленым, что значит «нет на острове», не обведено красным, что значит «нет в живых». Просто отсутствует упоминание о Лестрейндж как таковой. О том, что ты дочь Рудольфуса, мы догадались не сразу — только когда Блэк попал в свой особняк в начале девяносто четвертого года. Семейные ритуалы показали, что ни у него, ни у Регулуса детей нет. Тогда вновь взялись за книгу, где отображаются студенты. Имя Анны появилось в восемьдесят девятом, Миневра ещё сильно жаловалась, что пришлось спешно готовить документы. Сопоставить факты было несложно — лицо Бэллы, глаза Рудольфуса и мерзкий характер братьев Лестрейндж…

— А волосы? — перебила я.

— Когда моя жена была беременна, к нам в дом ворвались люди в форме аврората, их лица было скрыты иллюзией. Один из них запустил в неё Круцио и держал, пока ребёнок не появился на свет. Ты родилась на полтора месяца раньше срока, — Рудольфус замолчал, а затем сделал большой глоток из своего стакана. — Они бросили её в доме, а ребёнка унесли с собой. Твои волосы — следствие пережитого заклинания.

— Мы искали, — произнёс Рабастан, — долго искали и нашли тех, кто это был!

— Долгопупс? — предположила я, вспомнив информацию от Сьюзен о родителях Невилла и госпитале Мунго.

— Он и братья Пруэтт.

— А при чём здесь мать Невилла?

— Никто не думал, что Френку плевать на жену и ребенка, — хмуро сказал Рудольфус.

— Всё равно не сходится, профессор. С моей внешностью можно было и раньше догадаться.

— Все считали тебя дочерью Сириуса — он любил забавляться с маглянками, — пожал плечами декан.