Анна (СИ) - Катани Лилиан - Страница 108

С жадным наслаждением генеральный инспектор смотрела, как профессор Трелони содрогается и стонет, в приступе отчаяния раскачиваясь на своём чемодане взад и вперед. Лаванда и Парвати, обнявшись, тихо плакали друг у дружки на плече, Миранда Мист всхлипывала, а Ромильда Вейн рыдала не хуже Трелони.

— Ну-ну, Сивилла... успокойся... вот, вытри слезы... всё не так плохо, как ты думаешь... тебе не придётся покидать Хогвартс..., — сказала декан Гриффиндора, вышедшая из главного коридора.

— Неужели, профессор МакГоннагалл? — ледяным тоном осведомилась Амбридж, сделав несколько шагов вперёд. — И кто же уполномочил вас сделать подобное...

— Я, — раздался звучный голос.

Дубовые парадные двери распахнулись. Стоявшие рядом с ними ученики посторонились, освобождая путь Дамблдору, только что появившемуся на пороге. Оставив двери широко распахнутыми, он двинулся через ряды зрителей к заплаканной, дрожащей Трелони, которая по-прежнему сидела на чемодане, и замершей около неё Макгонагалл.

— Вы, профессор Дамблдор? — спросила Амбридж с каким-то особенно неприятным коротким смешком. — Боюсь, вы не понимаете ситуации. У меня имеется приказ об увольнении, подписанный мною и Министром магии. Согласно Декрету об образовании номер двадцать три, генеральный инспектор Хогвартса обладает правом присутствовать на занятиях, назначать испытательные сроки, а также увольнять любого преподавателя, чьи методы работы она — то есть я — сочтёт не соответствующими нормам, установленным Министерством магии. Я решила, что профессор Трелони профессионально некомпетентна. Я освободила её от должности.

К огромному удивлению всех присутствующих, Дамблдор улыбался. Он опустил взгляд на профессора Трелони, которая всё ещё бурно всхлипывала, сидя на чемодане, и сказал:

— Разумеется, вы совершенно правы, профессор Амбридж. Как генеральный инспектор, вы имеете полное право увольнять моих преподавателей. Однако у вас нет права выгонять их из замка. Боюсь, что подобные решения по-прежнему находятся во власти директора, и мне угодно, чтобы профессор Трелони осталась жить в Хогвартсе.

При этих словах профессор Трелони не то икнула, не то истерически хихикнула:

— Н-нет, я п... пойду, Дамблдор! Я ос... оставлю Хогвартс и п... поищу счастья ещ... ещё где-нибудь...

— Нет, — отрезал Дамблдор. — Мне угодно, чтобы вы остались, Сивилла. — Он повернулся к МакГоннагалл. — Могу я попросить вас проводить Сивиллу обратно наверх, профессор?

— Конечно, — ответила та. — Поднимайся, Сивилла...

Из толпы поспешно вышла профессор Стебль и взяла Трелони под другой локоть. Вместе они провели её мимо Амбридж и двинулись вверх по мраморной лестнице. За ними суетливо побежал профессор Флитвик; вынув по дороге палочку, он скомандовал: «Локомотор, чемоданы!» — и багаж профессора Трелони, всплыв в воздух, тронулся вслед за ней. Сам Флитвик замыкал процессию. Профессор Амбридж застыла на месте, не сводя глаз с Дамблдора, который по-прежнему благожелательно улыбался.

— И что, — сказала она шёпотом, разнесшимся по всему вестибюлю, — что вы будете с ней делать, когда я назначу нового учителя прорицаний, и ему понадобится её комната?

— Это не проблема, — вежливо ответил Дамблдор. — Видите ли, я уже нашёл нового учителя прорицаний, а он предпочитает жить на первом этаже.

— Вы нашли?.. — пронзительно воскликнула Амбридж. — Вы? Позвольте напомнить вам, Дамблдор, что, согласно Декрету, номер двадцать два...

— Министерство имеет право утвердить подходящего кандидата в том — и только в том — случае, если директор не сумеет найти такового, — сказал Дамблдор. — Но я рад сообщить вам, что в данном случае мне это удалось. Позвольте представить...

Он повернулся к раскрытым входным дверям, в которые затекала легкая ночная дымка. С улицы был слышен стук копыт. В толпе студентов раздалось встревоженное шушуканье, и те, кто был ближе всех к дверям, торопливо попятились. Некоторые даже споткнулись, стремясь как можно скорее очистить дорогу новому преподавателю. В туманной дымке появилось лицо, снежно-белые волосы и поразительной синевы глаза, голова и торс человека на теле пегой лошади.

— Это Флоренц, — с беспечной улыбкой сказал Дамблдор остолбенелой Амбридж. — Надеюсь, он вас устроит.

* * *

— Ну, как урок у лошади? — спросила я за ужином через три дня после памятного скандала.

— Никак. Заявил, что мы песчинки в мироздании и Трелони всего лишь человек, — ответил Ли, накладывая себе в тарелку картофель.

— А мне понравилось, — влез Джастин. — Лежи себе на травке, в небо смотри…

— На какой травке? — спросил Болдуин.

— Класс зачарован. Выглядит как лес вместе с небом, — сказала Мун.

— Ну так и шли бы в лес, на травку, — пробурчал Алекс.

— Какая травка? Конец марта! — воскликнула Мун.

— А он завидует, — послышался голос Лаванды, подошедшей к нашему столу.

— Больно надо, — ответил парень.

Мнение о новом преподавателе прорицания разделились на два лагеря — кто-то считал, что он ничего не преподаёт, а кто-то боготворил. Парвати и Лаванда быстро поумерили свои восторги и желали скорейшего возвращения Трелони. Джастин, Эрни, Уизли и Поттер — наоборот, хотели, чтобы остался Флоренц. Генеральный инспектор на урок к кентавру не сходила ни разу, решив, что пора третировать Хагрида. Почти весь апрель женщина посещала его занятия, в основном те, где присутствовал Поттер.

Напряжение в замке росло всё сильней и не только из-за Амбридж — приближались СОВ, о чём нам неустанно напоминали преподаватели, обрушив лавины домашних заданий, состоящих из повторения пройденного материала. Первой не выдержала Ханна, разревевшись на травологии. Наша староста сказала, что слишком тупа и никогда не сдаст экзамены. Вторым человеком, которого отправили к мадам Помфри, оказался Блэйз Забини, швырнувший свой телескоп в стенку и заявивший, что с него хватит, он уезжает домой. Ну а третьей была я — трансфигурация не самый любимый предмет, а уж зелья и подавно. И если на уроке у МакГоннагалл превращение кое-как получилось, то на зельеварении котёл полетел на пол, а серая бурда, которая должна была стать умиротворяющим бальзамом, растеклась по полу.

— Мисс Морозова, — Снегг поднял голову от научного журнала, — это что за демонстрация?

— Odin hren, ne polichilos, — ответила я, собирая вещи.

— Na SOV polichitsa, — сказал профессор по-русски, как бы намекая на то, что мне придётся готовить во время практической части экзамена.

Кое-как побросав в сумку вещи, я вылетела из класса и отправилась в Больничное крыло. Волнение, связанное с экзаменами, даёт о себе знать. Мадам Помфри выдала тот самый бальзам, который я так и не смогла сварить, и оставила меня в своих владениях до самого вечера. Верная Милли зашла после ужина, и мы вдвоём направились в гостиную Пуффендуя, а на втором этаже нас перехватила Паркинсон.

— Вы где были?

— У Помфри, — ответила Булстроуд. — А что?

— Поттера поймали! — крикнула староста и бегом направилась в сторону директорского кабинета.

— Только Поттера? — крикнула Мили.

— Все-е-ех! — закричала в ответ Паркинсон.

— А всех, это кого? — не поняла я.

— Видимо, тех, кто с ним нелегально занимался в тайне от Амбридж, — предположила подруга.

— Считаем: Поттер, четверо Уизли, Грейнджер, наш Смит, обе Патил, Долгопупс, Чанг… Кто ещё?

— Из наших точно никого, — ответила подруга. — Декан пригрозил лично выпороть розгами, если кто-то окажется на Поттеровском факультативе.

— Заметь, взяли только факультатив шрамоголового. Остальные тайные общества не тронули.

— Какие?

— Точно знаю, что есть тайное общество ритуалистов, дуэльный клуб и ещё что-то, связанное с изготовлением артефактов. Ритуалисты собираются недалеко от класса зельеварения. Вход зачарован, но при желании найти и взять с поличным можно.

— Что лишний раз доказывает борьбу власти с оппозицией, — пафосно ответила Булстроуд.