Анна (СИ) - Катани Лилиан - Страница 106

— Это грустная история, — ответил он, присаживаясь на траву. — Так уж случилось, что духи благосклонны к тебе, пришедшая. Я расскажу немного о том, что произошло.

Интересно, какой там дух ему напел, что я попаданка? Или он имеет в виду мой переезд из Англии? И ведь не спросишь. А индеец тем временем продолжал свой рассказ.

— С Альбусом Дамблдором я познакомился в начале тридцатых. Интересный, яркий, сильный. Он приехал к нам со своим другом Геллертом, который был полной его противоположностью — тихий, скромный, незаметный и очень слабый. Я имею в виду магически. У племени Ирокезов есть ритуал, позволяющий увеличить силу мага через жертвоприношения. На алтарь необходимо принести не только людей, но и сердце племени.

— А что это?

— У племени Большой Медведицы это был камень-аметист. Племя Солнца почитало своим предком огромную иву, а племя Кота — родник. Альбус втёрся к нам в доверие. Многие племена называли его другом, а когда правда всплыла наружу — стало слишком поздно: Медведей и Котов больше нет в живых, а дети Солнца… стали солнечными детьми.

— Из-за этого Дамблдора арестуют в Магической Америке, как только он там появится?

— Да.

— А почему же международное сообщество его не осудило?

— Вспомни историю — как колонизировался материк.

Да, неприятная тема. Европейцы вырезали индейцев племенами. Какие-то реальные права коренные народы приобрели ближе к семидесятым-восьмидесятым. Сейчас ситуация намного лучше, но далека от идеала. В те годы жертвоприношения ещё не были запрещены, а к индейцам, как к людям, не относились.

— Поэтому Гриндевальда никто не мог победить?

— Как я подозреваю, — ответил Отец, — Альбус для себя тоже провел подобный ритуал.

Логично. Иначе как Дамблдор победил Гриндевальда? И победил ли? Да и сходится всё — сильный волшебник без родового замка, камня и родни… А ларчик просто открывался.

— Не нужно тебе играть в эти игры, просто живи и наслаждайся, — словно читая мои мысли, сказал старик.

Я послушалась совета старого индейца и никуда не полезла.

Швейцарский банк прислал отчёт о том, что мой счет потяжелел на десять тысяч галлеонов, а Милли жаловалась на вконец обозревшую Амбридж с её декретами и придирками и на Лорда Гойла, который выдернул её из школы на рождественские праздники. Нет, опекун её не бил и голодом не морил, просто отношение было, как к домовому эльфу — принеси-подай-иди на хрен, не мешай. Булстроуд таскала фолианты из библиотеки, переписывала некоторые книги и делала выписки для хозяина дома, а в ответ получала тонну помоев в свой адрес. Но взамен подруга проведёт все летние каникулы в Хогвартсе.

В школу я возвращалась по схеме — аэропорт-Лондон-Дырявый котел-Хогсмит-Хогвартс. Хорошо, что в Сан-Франциско сундук был уменьшен. Ворота замка были приоткрыты, звать никого не пришлось. Хагрид что-то мастерил за домом, малыши играли в снежки, вдалеке квиддчисты летали. Как будто и не уезжала, всё по-старому. А нет, не по-старому — Василий остался в Штатах. Рыжик отказался ехать в холодную Англию, предпочтя Сан-Франциско. Честно говоря, я была только рада — коту не придётся отвоевывать территорию по новой, меньше проблем с документами, да и спокойнее. В школе пушистый постоянно задирал фестралов, Хагридового Клыка, сов, ворон и другую живность, за что был бит, а с меня снимали баллы и выговаривали за плохое воспитание. В Штатах у этого засранца конкурентов практически нет, кроме морских львов. Другие животные, включая соседского ротвейлера, обходят Ваську стороной.

Пуффендуйская гостиная встретила гомоном, конфетами и поздравлениями с успешной работой над мантией зельевара, в которой Снегг уже отметился перед коллегами на конференции, профессорами школы и сфотографировался в «Вестник зельеварения».

Из девичьей спальни мою кровать убрали на второй этаж, где располагались индивидуальные комнаты. Кровать, камин, шкаф, стол, рассохшееся окно, старенький коврик и ванна с унитазом-биде. С одной стороны — удобно, никто не контролируют и не лезет. С другой — в общей комнате теплее. Как бы там ни было, но Снеггу стоит сказать спасибо за баллы и возможность пожить в тишине, без сплетен Лаванды (практически прописавшийся в нашей спальне), суматошной Ханны и надзирателя Боунс.

* * *

Начало нового учебного полугодия в Хогвартсе выдалось напряжённым — в понедельник «Пророк» вещал о сбежавших из Азкабана Пожирателях Смерти, среди которых были и мои биологические родители. Стало страшно. Малфой точно донесёт, что их ребенок жив, здоров и учится в Хогвартсе.

— Что думаешь? — спросила Милли, сидя на кровати в моей новой спальне.

— Ты про Лестрейнджей?

— Да.

— А ничего. Не думаю, что кто-то пойдёт на штурм школы, ведь, согласно истории, она пережила осаду гоблинов, попытку вторжения инквизиции и нападение какого-то клана то ли оборотней, то ли вампиров. А тут какие-то людишки против чар и замка с тысячелетней историей. Порт-ключ от Гатвика до Вашингтона я уже получила, главное, до аэропорта добраться.

— Может, попробуешь поговорить? — сказала подруга.

— Нет.

— Почему? Всё же родители, — удивилась Миллисент.

— Милли, ну ты сама подумай, какие они мне родители? Мало сделать ребенка, нужно ещё воспитать, — ответила я.

— Не их же вина, что тебя украли! — перебила Булстроуд.

— То есть как украли? — ой, что-то ты не договариваешь. — Ну-ка, рассказывай, что знаешь.

— Ну, они сбежали-то давно, ещё до каникул, просто скрывалось это. Я много не слышала, так, обрывки разговоров, — сбивчиво отвечала слизеринка. — Рудольфус раньше говорил, что его сын умер при родах, а Бэллу спас Тёмный Лорд. А теперь все считают, что Лестрейнджам подменили ребенка на мёртвого, и на самом деле у них девочка, то есть ты.

— Как-то бредово звучит, — ответила я, задумчиво смотря на школьный стол с кипой домашних заданий.

— Только все Пожиратели в этот бред верят.

— Я всё же не пойму, откуда всплыла информация о моих предках, я имею в виду отца и мать, — странно как-то. Не сходится слишком много. Такое ощущение, что все только и ждут моего шага в виде срочного свидания с родителями.

— Думаешь, так сложно совместить два и два? Особенно после того, как Дамблдор сказал Снеггу, что детей ни у Сириуса, ни у Регулуса нет? Лицом и характером ты в Бэллатрикс, плюс фирменные Блэковские когти. Считали, что она тебя нагуляла, а Рудольфус, как джентльмен, простил неверную жену.

— Прямо Санта-Барбара какая-то, — проворчала я.

— Бабушка любила этот сериал. Ей Си Си нравился, — с грустью вспомнила подруга.

— Ты не отвлекайся. Как поняли, чья я дочь?

— Честно? Не знаю. Предполагаю, что Дамблдор сказал Снеггу, а он уже разнёс всем остальным. Но ты морально настраивайся, всё равно придётся с ними встретиться, — предупредила Милли.

— Не хочу и не буду. Запрусь в школе, — ой спасибо, не надо мне такого счастья. Плавали, знаем: долги, контракты, замужество. Лучше буду безродной Морозовой, чем родовитой Лестрейндж, и проблем будет меньше.

— Ладно, как ты там говоришь — лучший совет можно найти на подушке(11) — Булстроуд не стала развивать эту тему дальше.

— Как у тебя с Крэббом? — спросила я.

— А никак! Подарил на Рождество куклу коллекционную фарфоровую. Зачем мне она? — видимо, Милли подарок не пришёлся по вкусу.

— Продай.

— Скандал будет. Потом попробую кому-нибудь передарить.

— А ты что ему презентовала?

— Шарф твоего производства.

— Милли! — ну ни фига себе новость!

— Что?

— Я для тебя его делала! — «обиделась» я.

— Снежинка — это знак качества, — философски ответила подруга.

— Спасибо, порадовала, — с одной стороны, мне было лестно, а с другой — всё равно немного обидно: вязалась вещь для Милли, а не для Крэбба.

— Не дуйся! Так я только половину каникул пробыла. Винс, под видом более близкого знакомства с будущей женой, забрал меня из мэнора, — начала оправдываться слизеринка.