Анна (СИ) - Катани Лилиан - Страница 102

— А что ты мне привезла? — с порога начала подружка.

— Васю. Подойдёт? — ответила я, сосредоточенно размечая линию будущего рукава.

— Не-е-е. Лучше Воровку, — ответила она.

— Я смотрю, тебя приодели, — взмах палочкой, и ножницы, в количестве трёх штук, начинают резать ткань будущей мантии.

— Ага, — сказала Миллисент, беря большое яблоко из вазочки, — Гойл решил, что нужно купить всё самое дорогое, чтобы все видели, какой он хороший опекун. А ты почему не в форме?

— Малкин сегодня вечером заказ пришлёт. А что на самом деле с опекуном?

— Эн, я не могу рассказать, но Лорд Гойл и его друг — редкостные уроды. Я согласна всё лето у Филча полы мыть, лишь бы не возвращаться туда.

Оторвавшись от работы, я подошла к Милли и села рядом на диванчик, та стала всхлипывать носом.

— Не плачь.

— Не буду.

— Не реви.

— Не буду, — ответила слизеринка, обняла меня и разрыдалась. Милли плакала мне в макушку и говорила, что лучше бы она с бабушкой голодной сидела, в старой мантии ходила и алтарь бы заряжала, чем всё это.

— Наследники или Лорды? — спросила я, когда Булстроуд успокоилась.

— Лорды, — Мили громко высморкалась в кружевной платок с инициалами, видимо, тоже купленного Гойлом. — С мальчишками проблем нет, всё-таки пять лет на одном факультете учимся, да и Малфой заступается.

— Малфой?

— Ну да. Я же твоя подруга, а он тебя боится.

— И ты его шантажировала?

— Энни, я, вроде, не идиотка и Драко не дебил: сложить два и два может.

— А почему боится-то?

— Ты Блэк.

— Наполовину.

— Сути это не меняет. Блэковское безумие с когтями тебя не обошло.

— И что это такое?

— Ну, по словам Малфоя, это постепенно сводит с ума. Его тетка съехала с катушек, и ей нужно было куда-то сливать ярость.

— Поэтому она присоединилась к Лорду.

— Вроде так, но не точно. Белобрысый — хвастун ещё тот, мог и приврать.

— Хочешь знать, кто мои родители? Только никому.

— Ну?

— Белла и Рудольфус.

— Да ладно! — воскликнула подруга.

— Сама в шоке.

— И ты так спокойно говоришь?

— А что мне, плакать, что ли? Какая разница-то? В Англии я не останусь, они сидят в Азкабане, пиетета перед чистокровностью у меня нет. Эта информация ничего не меняет — всё равно уеду, и плевать на этих родителей. Только не говори никому, ладно? Разговоры пойдут.

— Это многое объясняет. Похоже, что Малфой знает, и Тонкс тебя ненавидела на подсознательном уровне…

— Надеюсь, что удастся уехать из страны до того, как они сбегут из тюрьмы, — я встала с диванчика и отправилась раскраивать ткань дальше. — Можешь Снегга позвать? Мантию хочу примерить.

Булстроуд привела своего декана минут через сорок. Я успела всё раскроить, сметать, приметать и заметать. Снегг остался доволен и выдал ещё несколько флаконов с зельями.

— Профессор, — обратилась я, аккуратно снимая с него будущую мантию, — я бы хотела, чтобы вы на зимних каникулах съездили в США.

— Да, магистр Эйр прислала мне приглашение. Вы успеете сшить до зимы?

— Думаю, что да, успею.

— Булстроуд, где тебя черти носят? — послышался голос Малфоя от двери. — П-п-простите профессор, я вас не заметил.

— Впредь, — совершенно спокойно ответил Снегг, — будьте внимательнее, мистер Малфой.

— Х-х-хорошо. Миллисент, можно тебя на минуточку? — сказал Драко. Пятикурсница под внимательным взглядом своего декана покинула помещение.

— Мисс Морозова, — обратился ко мне зельевар, как только слизеринка закрыла дверь, — я бы хотел вас попросить, чтобы мантия, ну… как бы вам сказать, когда была готова, чуть отличалась от повседневных. И что бы… потом… можно было убрать…

— Всё понятно, — перебила я его. — Вы не хотите, чтобы кто-то догадался, что вы её носите повседневно, так?

— Да.

— Хорошо. Я просто добавлю манжеты, воротник и рисунки, которые можно будет в любой момент снять.

— Спасибо.

До отбоя оставалось почти сорок минут, которые мы потратили на выбор рун, рисунков, пуговиц и застёжек. Снегг оказался довольно въедливым типом, постоянно уточняя, давая указания и капризно выбирая аксессуары. Теперь я понимаю, почему он не закажет мантию у Малкин и Таттинга — его выгонят или цену заломят непомерную, характер у мужика просто паршивый.

Милли так и не появилась, и зельевар лично отконвоировал меня в гостиную Пуффендуя.

Весь следующий день я провела за прялкой, прерываясь только на приёмы пищи. Высушенные волосы единорога и паутину акромантула следовало соединить в одну нить, которой впоследствии будет сшиваться ткань. Благодаря зелью, в котором они вымачивались, волосы и паутина стали мягкими и тонкими. С помощью магии работа продвигалась быстро, и к концу дня у меня на руках было пять больших клубков. Перед отбоем я заглянула к Снеггу, чтобы согласовать рисунок-обманку на манжетах, воротнике и подкладке. Видимо, это проект не только по рукоделию, но и рунам с каббалистикой — зельевар потребовал, чтобы обманка была высокого качества и соответствовала всем нормам.

* * *

Начало первой учебной недели выдалось дождливым и ветреным, под стать урокам — таким же нудным и скучным.

Бинс бубнил про великанов и способах их уничтожения, выдав нам информацию, которая уже давно перекочевала в запретную секцию. Теперь я знаю заклинание по превращению мозга в желе, которое, по своей сути, похоже на нейтронную бомбу. Синистра нудила не хуже призрака про свои звёзды и СОВ, как и Вектор со Станидж. Единственным ярким пятном в этом сером дне был скандал с близнецами Уизли, вздумавшими повесить объявление о наборе испытуемых в нашей гостиной. Фоссет, МакГрегор, МакТавиш и Лайсклейд не церемонились — парни совершенно по магловски отпинали ботинками рыжих гриффиндорцев. Понятно, что это просто так не оставят — будут мстить, но вход на другие факультеты им был закрыт.

— Почему все так взъелись на них? — спросила второкурсница в гостиной факультета.

— Сходи в больничное крыло — посмотри, — посоветовал Монтегю, решавший с МакТавишем какое-то задание.

— А что там? — обратилась я к Мили.

— Абсарух, Ми, Кляйн и ещё человек пять с отравлениями и трансфигурированной внешностью, — ответила подруга. — Рыжие первакам и второкурсникам свои конфетки подбросили. Дети съели, Помфри расколдовать не может, а этим уродам всё опять сошло с рук. Ваша Ханна поругалась с Грейнджер из-за этого, пригрозила, что напишет в Попечительский совет о том, что она и Уизли не справляются с обязанностями.

— И?

— Пока не знаю. Малфой слюной брызжет, что у него отец всё может, а толку нет.

— Понятно, — я придвинула к себе карту звёздного неба и продолжила подписывать названия небесных тел.

Начало учёбы было похоже на вязкое марево сна — скучно, нудно и неинтересно. Преподаватели говорили про важность СОВ, задавая горы домашнего задания, школьники обсуждали шёпотом Поттера и Тёмного Лорда, Долорес Амбридж с мерзкой улыбочкой заставляла переписывать учебник.

В моей прошлой жизни, когда я училась в колледже, у нас был преподаватель по культурологии — Евгений Аркадьевич, редкостная пьянь и просто мудил… ой, простите, мужчина предпенсионного возраста. Так вот, он к занятиям не готовился совершенно — давал конспектировать параграфы из учебника, ставил оценки за наличие конспектов, а сам всю пару коньячок попивал под видом чая с лимончиком. Не выгоняли его по одной причине — родственник директрисы. Так и в Хогвартсе: Амбридж — ставленница министра, а ещё у неё отсутствует педагогический опыт. Я думаю, что она не знает, чем нас занять и какие заклинания показать, чтобы мы друг друга не поубивали. Гарри Поттер, недолго думая, нарвался на конфликт с ней, как и Теодор Нотт, Захария Смит, Чжоу Чанг и Миранда Мист с третьего курса Гриффиндора. Причём ребята были правы. Ну, с шрамоголовым всё понятно, а Тео пострадал, когда раскритиковал автора учебника и указал на опечатки. Захария получил отработку за вопрос о практической части урока, а девочки влипли «из-за слишком вульгарной формы под мантией». Короче говоря, новая учительница выбрала тактику — «я начальник, ты дурак». Стебель сказала прямым текстом, что, пока она не трогает младшекурсников, никто вмешиваться не будет. Большая часть студентов, страдали недолго, законспектировали весь учебник и теперь на её уроках читали книжки или делали домашнее задание для других преподавателей. Не думаю, что Амбридж была полной дурой. Скорее всего, она прекрасно видела, кто и чем занят, но делала вид, что не замечает, так как к уроку сама не готова и ответить на наши вопросы не может. В ответ на мою просьбу принести прошлогодние тесты, чтобы их прорешать, и дать список литературы, Амбридж пожала плечами, сказав, что той книжки, что мы сейчас читаем, будет достаточно. Понятно — к занятию не подготовилась и готовится не собирается, а в школу прибыла с целью вытурить Дамблдора. Видимо, придётся нам самостоятельно заниматься.