Незаконный наследник: стать собой. Том 1 и Том 2 (СИ) - "Леха" - Страница 45

Тук!

Светлые врываются прямо в обеденную залу, презрев все правила приличий. Мать вскакивает и пытается укрыть меня за собой, но надменный светлый лорд небрежно отшвыривает меня, совсем еще мальчишку, к стене. Я ударяюсь, больно, и по лицу течет кровь. Удар был такой силы, что кожа на лбу лопнула и я почти ничего не вижу из-за заливающей глаза крови. Крик матери, я вытираю кровь ладошкой и вижу, как эта светлая мразь пронзает ее грудь мечом света, а потом делает шаг в мою сторону.

Дверь открывается, и в зал врывается отец. Его меч весь в потеках крови. Он бросается на светлого, вот только поздно. Слишком поздно и ее уже не вернешь!

Тук!

Сзади раздался очень растянутый крик. Анна. Нет! Не смей сюда выходить!

Внезапно я осознал, что выпрямляется, несморя на ранение и хлещущую из раны кровь уже не юный беспечный ученик элитной имперской школы Константин Керн, нет. Поднимает руку в атакующем жесте властелин Зелон, отомстивший каждому светлому ублюдку своего мира за гибель матери, которая никогда и ничего плохого им не делала. Да она даже никогда не пересекала границ Темной империи.

Вода сплелась с землей так органично, словно они всегда это делали, а слово-ключ произнесено таким холодным, таким знакомым тоном, которого я надеялся, больше никогда не услышу. Сзади меня мощнейший щит накрыл ворота и часть школы, отделяя и защищая всех, кто находился там, прежде всего от меня самого.

Туу..

Сердце остановилось, и остановилось время. Оно словно замерло между секундами. Машина с нападавшими замерла, как замерли пули, летящие в мою сторону. Они просто зависли в воздухе, но мне было на них наплевать.

На этот раз серая нить силы отделилась легко, словно только и ждала сигнала, приказа сделать это, отданного некроманта. Слова заклятья сорвались с губ прежде, чем я осознал, что вообще делаю. Небрежный взмах руки указал путь и «Ветер тлена» покатился по улице, сметая все на своем пути. Единственное, что мне удалось, это сузить зону поражения до размеров коридора, в который попадала машина с сидящими в ней ублюдками, которых я совершенно точно не собирался оставлять в живых. Но они стреляли, и я принял единственное решение, которое показалось мне в этот момент правильным.

Я использовал это заклятье дважды. В первый раз после его применения меня назвали Темным властелином. Когда я использовал его второй раз — меня прокляли, и моим именем начали пугать детей. И вот теперь я использовал его в третий раз. В другом мире, находясь в другом теле, вот только цель использования была все той же.

Как это бывало раньше, заклятье начинало свой разрушительный бег не торопясь, набирая скорость к тому моменту, когда достигало цели. И ему было все равно, что является целью: крепость ли, город, или машина, в которой приехали мои несостоявшиеся убийцы.

Заклятье катилось по земле, и асфальт, по которому оно ползло начинал стареть прямо на глазах, покрываться трещинами, рассыпаться. Вот заклятье достигло пуль, висящих в воздухе: металл начал покрываться ржавчиной, и частицы его принялись уноситься невидимым глазу ветерком. Пока не наступил предел и остатки пуль просто не развалились на части, падая на то, что осталось от асфальта.

Упала птица. Она упала уже мертвой, но тлен продолжал менять ее тушку. Еще одна, и еще. Мне было плевать на птиц, нехер летать там, где опасно, они ведь чувствовали это, не могли не чувствовать.

Мой взгляд был прикован к машине, где тлен уже начал свое разрушительное действие. Металл оружия все еще направленного в мою сторону, обшивка, металл машины, все те небольшие артефакты, которые заставляли машину работать, и даже стекло пошло трещинами. Их было четверо, включая водителя. Тление взялось за них, когда двигатель перестал работать. Даже сейчас в остановленном времени было отчетливо видно, как тела начинают истлевать, как начинает расползаться на них одежда, и вот уже на сиденьях лежат застывшие в этих позах навсегда мумии. Последними ярко вспыхнули фары и погасли.

А заклинание продолжало катиться по земле, и я понимал, что не смогу его остановить. Две стоящие у тротуара на той стороне улицы машины замигали фарами и начали гнить, подчиняясь воздействию тлена. Росший неподалеку куст шиповника скукожился, все еще сохранившиеся листья на нем почернели, а ветви покрылись какой-то черной плесенью.

Я не знал, что делать. Та волна безумной ярости прошла, и я беспомощно наблюдал, как тлен подкрадывается к застывшей на той стороне молоденькой девушке, смотрящей на меня распахнутыми от ужаса глазами.

И тут я понял, что нужно предпринять. Развернувшись, я собрал остатки сил, те крохи, которые все еще плескались на дне резерва и влил их в щит, в земляную составляющую, делая его абсолютно непробиваемым. За этим щитом бились, и никак не могли его взломать преподаватели, оттеснившие к себе за спины учеников. Точнее, они почти его вскрыли, но тут я своим усилением заставил их рвать жилы заново.

Резко развернувшись, я увидел, как «Ветер тлена» остановился прямо у ног девушки, аккурат у носков ее туфелек.

Тук! Тук-тук, тук-тук, тук-тук.

Время снова текло в привычном ритме. Снова пришла боль в плече, а кровь выплеснулась из раны с очередным ударом сердца.

— Костя! — хвала богам, жива, промелькнуло у меня в голове, когда я услышал голос матери.

Девушка, стоящая напротив, перевела взгляд с потрескавшегося, посеревшего асфальта, который заканчивался у ее ног, на меня, и мы принялись весьма синхронно падать на землю. Она — теряя сознание от пережитого ужаса, я тоже теряя сознание, только от полного магического истощения, потери крови, и демоны знают, чего еще. Последнее, что я запомнил, было зареванное лицо склонившейся надо мной Анны.

Конец первого тома.

Том 2. Глава 1

Из окружающей темноты меня вырвали посторонние звуки. Они отличались от тех звуков, которые я слышал практически постоянно, и которые не мешали мне наслаждаться покоем, который дарила эта темнота. Здесь не было никаких мыслей, никаких переживаний. Здесь не было больно, и все вместе меня вполне устраивало. Постоянными и не мешающими звуками были: равномерное пиканье и практически постоянное бормотание, отличающееся лишь тембром. Слов я не разбирал, да и не пытался, меня и так абсолютно все устраивало.

Покидать темноту не хотелось, но посторонний звук повторился, и я с усилием открыл глаза, чтобы посмотреть на источник и попросить заткнуться. Пока вежливо попросить, а там, как получится.

— Ш-ш-ш! Мау-у-у-у! — в поле зрения оказался Паразит, который представлял собой пушистый шар, оскаленный и с огромными когтями, излучающий ненависть ко всем окружающему.

Паразит сидел возле меня на кровати и целенаправленно нападал на хорошенькую медсестру, не давая ей приблизиться ко мне.

Так, судя по всему, я нахожусь в клинике. Как только я осознал это, сразу же пришла боль. Особенно болело плечо, только, почему оно так болит? Напрячь память и выяснить, почему я вообще нахожусь в клинике, не было времени. Кот шипел все яростнее, а медсестричка ругалась все громче и нецензурнее.

— А ну отойди, тварь блохастая! — заорала медсестра и у нее в руке мелькнул скальпель. Так, а вот это совсем уж нездорово. Я попробовал шевельнуть руками и ногами. Вроде бы мне это удалось. От происходящего отвлекал тот факт, что я голый, лежу на неудобной кровати и прикрыт лишь тоненькой простынкой. От моего тела тянулись какие-то трубки к стоящим справа и слева приборам, именно эти приборы издавали тот пикающий звук, который я слышал, находясь в беспамятстве.

Пока я выяснял, смогу ли в случае чего себя защитить, Паразит прыгнул и полоснул девушку когтями по смазливому лицу. Она завизжала, и принялась размахивать скальпелем во все стороны, закрывая другой рукой кровоточащие порезы. Ее действия приносили весьма спорный результат, к тому же Паразит принялся исчезать и появляться в разных точках комнаты. Я этого не видел в полном объеме, зато мог понять по ругани медсестры.