Богоборцы 3 (СИ) - Шапочкин Александр Игоревич "Rayfon" - Страница 60

Тем более как раз подвернулся удобный случай. Один из страховочных призраков кластера завис прямо напротив меня у дальней стены. И ничуть, не сомневаясь, что основа после атаки прыгнет в него, я метнул Смешер, ускорив его толчком. И тут же развернулся, впервые за этот бой ставя Щит. Честно говоря, я просто не был уверен, как он сработает на призраках, поэтому лишний раз не рисковал, чтобы не подставляться, а вот сейчас решил, что пришло время. И не прогадал.

Мы уставились глаза в глаза с попавшим в ловушку фантомом, уже занёсшим меч над моей головой. Я почувствовал потустороннюю ненависть ко всему живому, что владела приведением, его желание уничтожить любого, кто попадётся на пути. Но при этом он хотел жить, пусть даже в такой извращённой форме. Именно это и не давало Кластеру уйти. И жажда жизни перевесила. Перестав продираться сквозь мой Щит, фантом прыгнул… и тут же все копии растаяли. А Смешер с грохотом врезался в стену арены, разнеся на части прикрывающий её экран.

Я замер и медленно выдохнул, чувствуя, как меня трясёт от избытка адреналина. Битва оказалась тяжёлой, куда тяжелее, чем я думал. Кластер был опасным противником, и, ошибись я хоть раз, лежать мне на арене, истекая кровью. Тварь забила бы меня как кабана, превратила бы в мелкий фарш. Но я оказался сильнее, а главное, умнее. Ну и Смешер не подвёл. Как я и думал, ему оказалось достаточно одного удара, чтобы развоплотить даже такого сильного духа. Я протянул руку, и молот буквально сам, без помощи Толчка, прыгнул мне в руку с другой стороны арены.

— Ну что, это всё?! — я обвёл тяжёлым взглядом притихших зрителей. — Там кто-то хотел меня вызвать на бой! Так пусть выходит! Я жду!!!

Я воткнул Смешер острием в землю и снова почувствовал, как она вздрогнула. Не как в прошлый раз, гораздо слабее, но всё равно ощутимо. И от ощущения мощи в руках расплылся в улыбке. Мне всё больше нравился молот, он словно был сделан для меня. И пока мы вместе, мне действительно было всё равно, кто там против нас. Я чувствовал, что мы способны сокрушить любого, будь то человек или бог. И Смешер отвечал мне тем же, радуясь словно верный пёс, готовый разорвать любого врага по приказу хозяина.

Я обвёл взглядом зрителей, найдя Паука. Гиршман был чем-то весьма доволен. Кунаев остался невозмутим, но в глазах я прочитал интерес, однако, судя по всему, хан не собирался действовать прямо сейчас. Несмотря на предложение жениться на внучке, я был уверен, что он пока будет выжидать и наблюдать. Но в какие-то его планы я явно попал. А вот рядом с ними обнаружилась незнакомая парочка. Явно отец и сын. Оба кряжистые, невысокие, с переломанными ушами и шеями борцов. И оба хмурые, с раздражением глядящие на меня, словно я у них украл что-то. Хотя… судя по всему, так и есть.

Если я не ошибаюсь, это и есть тот самый Талгат, кому принадлежал кластер. И за него он хотел, чтобы я сразился с сыном, скорее всего, тем самым парнем, стоящим рядом с отцом. Только, похоже, они уже поняли, что им тут ничего не светит. Сдавать бой я не собираюсь. Извини, пацан, но это мой бенефис, моё шоу. Так что тебе здесь ловить нечего. Наверно, это настолько ясно читалось в моих глазах, что Талгат плюнул на землю, развернулся и молча ушёл. Сын ещё секунду поглядел на меня, но, поиграв желваками, ничего сделать не решился, и направился за отцом следом. А я выдохнул под скрип поднимающихся решёток. Похоже, первая часть марлезонского балета закончилась, и это было самое простое. А вот что будет дальше, мы ещё поглядим. И кто будет смеяться в итоге тоже.

Глава 29

— Ну что, Витюша, понравился подарок? — Гиршман прямо-таки лучился добродушием. — Вот то-то же. Я же говорил, в накладе не останешься.

Я промолчал, погладив пальцами кофр, в котором был спрятан молот. Кейс стоял возле кресла в проходе самолёта, на котором мы возвращались домой, потому как расстаться с оружием даже на пару часов оказалось выше моих сил. Ну, я себя оправдывал тем, что это сам Смешер не хочет оставаться один, посылая волны жалости и горя, словно щенок, которого хозяин собирается запереть в квартире, а сам уйти на работу. Но по факту, мне было точно так же некомфортно, когда молот был далеко. Вот и пришлось настоять, чтобы кофр остался со мной. Впрочем, Паук не особо и сопротивлялся. Так, поворчал для порядка, мол, купили ребёнку игрушку, и всё.

После моей победы над Кластером, мы не задержались в Казахстане надолго. Как бы Кунаев ни уговаривал, я был непреклонен, да и Гиршман тоже упёрся, мол, обещали вернуться сегодня же. Единственное, что Абай Баирович смог получить, — это моё обещание заглянуть, когда время будет. Тут я ничем не рисковал, ибо сам был не против пообщаться с ханом, но не в качестве то ли подопечного, то ли слуги Паука, а как глава собственного Дома. Внучки Кунаева меня не интересовали, а вот бизнес у нас, может, какой и выгорит. Тем более практически соседи.

Уже стемнело, и никого не смущало, что мы торопимся. По идее меня должны были ждать дома, и если Гиршман хотел сохранить нашу поездку в тайне, то вернуться побыстрее было в его интересах. Вот только я прекрасно понимал: едва сигнал моего служебного смартфона показал, что я покинул город, никакой тайны не стало. Зуб даю, знал это и Паук. А то, что за всё это время мне ни разу не позвонили, говорило лишь об одном — мои письма дошли до адресатов. Так что я был готов к последней части марлезонского балета. И он не затянул с началом.

— Витюша, я тут подумал, а чего нам десять раз мотаться. — Гиршман выглядел так, будто чем-то сильно озабочен. — Сейчас вот вернёмся, у тебя наверняка будут проблемы с Юленькой. Она девочка строгая, зачем вам ссориться?

— И что вы предлагаете? — я расслаблено сидел в кресле, переваривая вкусный ужин и восстанавливаюсь после драки, запрещая себе чесать заживающие раны. — Так-то это была не моя идея сюда лететь.

— Ладно уже, кто старое помянет, тому глаз вон, — сделал вид, что обиделся, Паук. — Не зря же съездил. А что, если нам ещё в одно место заскочить? Ты мне как раз и нужен был, чтобы решить эту проблему, а раз мы уже начали, то, может, и его закончим?

— Я до сих пор понятия не имею, что это за дело, — я не стал напоминать окончание известной пословицы, но внутренне напрягся, хоть и ждал чего-то подобного. — Так что понятия не имею, что там надо будет делать, и смогу ли я с этим справиться.

— Так я расскажу! — тут же с готовностью отозвался Гиршман. — А насчёт, сможешь или нет, не беспокойся. Если с Кластером управился, тут без проблем совладаешь. Ты же занимался делом Пырьевой Мстиславы Дорофеевны?

— Кого?! — вот чего я не ожидал, так этого вопроса. — Пырьевой? Это ж… при чём тут она?! Или ты и с этими тварями работал?!

— Тише, Витюша, тише, — замахал руками Паук. — Ты говори, да не заговаривайся. Это на простецов мне плевать, но я всё же богоборец, как бы мой Дом там ни обзывали. И бороться с нечистью — моя обязанность, чай не ренегат. Просто я не хочу делиться со всяким отребьем. Так что я тихонько навёл справки, пошукал тут, там, людей поспрашивал, и вуаля, нашёл хозяйку этих старух. Только вот, там всё очень непросто. Понимаешь, это не просто дух какой-то, это богиня.

— Охренеть… — в этот момент я практически забыл о своей ненависти к Гиршману, переваривая новости. — Я ожидал, что во главе этого стоит какая-то сильная тварь, но богиня… И что, какой план? Прийти и убить её? А сразу нельзя было это сделать?

— Ты уж меня, Витюша, прости, — запричитал Гиршман. — я старый человек, не доверяю никому. Знаешь, сколько раз меня предавали? Вот и пришлось тебя побеспокоить. Зато теперь я в тебе полностью уверен. Вот только завалить богиню дело ой какое непростое. Бюро бы целую команду собрало, но отдавать им её мне резона нет. Сами управимся. Тебе — премия будет от государства, почёт и уважение, такое дело раскроешь, мама дорогая. Мне — кое-какие долги спишутся. Да и из наследия кое-что приберу, как же без этого. Что с боя взято, то свято. Ну что, поможем друг другу?