Украсть право первой ночи (СИ) - Сапункова Наталья - Страница 16

Тут же память услужливо подкинула Ивину воспоминание о том, как лавочник свалился с лестницы, и ему на голову что-то упало с крыши – после того, как обидел Марису.

– Так что она отправится к мужу и будет жить как жила, – бодро заключила Льен. – О подарке для неё позаботился? Приучил Фино на свою голову людей к золотишку. Зато хоть не возмущаются, а то уже взбунтовались бы. А ты… Сам решай, ты меня услышал.

– Да. Спасибо, Льен, – кивнул Ивин, досадуя, что такие очевидные вещи не пришли в голову ему самому.

И про графа, и про Марису – про всё. Хотя, что это меняет?..

– Будет плохо – зови, постараюсь помочь, – великодушно предложила Льен на прощание.

– И тебе удачи, – пожелал он.

Они разъехались. Он со стороны проследил, как красавица умчалась по дороге. Ему предстоял более замысловатый обратный путь.

Мариса проснулась одна, и в хорошем настроении – снилось что-то приятное, по ощущениям пушистое и яркое, и так хотелось опять закутаться в одеяло и продолжать наслаждаться. Но вместе с ней проснулось и понимание, где она и что с ней случилось, а это уже заставило отряхнуть остатки сна и сесть на постели.

И куда подевался рыжий?

Она надела халат и осмотрела всё помещения башни, потом вышла наружу. Убедилась, что лошади тоже нет. Мысль, что лорд совсем ушёл и оставил её одну, была неприятной, но не ужасной. Ей ничего не грозило, кроме возвращения домой в одиночку. Слава Пламени, волки в их лесах не нападают на людей посреди лета, так что она поднимется на ближний холм, осмотрится и поймёт, в какую сторону идти. Правда, якобы однажды было так, что волки чересчур расплодились и летом разорвали несколько человек, и среди них дочь покойного графа, но это потому, что сила в тот год разгулялась – это Мариса однажды подслушала разговор мельничихи со знахаркой, что приходила лечить дядюшку Фуртафа. И знахарка считала, что виновен в том разгуле силы покойный граф. Но с тех пор волки вели себя прилично.

Итак, она без сомнения доберётся до деревни. Но вернуться одной и пешком – это уже плохо, конечно, потому что обычно невест возвращают в такой же карете, в какой и забирают. Пешком – стыдно, вызовет лишние пересуды. И у дома мельника ждут гости и соседи, многие хотят знать, сколько монет у неё в кошельке.

Она вернулась в комнату и пересчитала деньги, подаренные рыжим. В кошельке нашлось шестнадцать полновесных золотых. Она оторопела, и даже зачем-то пересчитала ещё раз.

Шестнадцать монет. Ни одна счастливица ещё не привозила столько, по крайней мере за последние три года!

Мариса не обрадовалась – наоборот, где-то в душе заныло. Кажется, откуда-то издалека что-то поманило, и надо шагнуть… туда, в неизвестность, и там есть много чего такого, на что хочется хоть краем глаза взглянуть, и хотя бы потрогать…

Неправильно, не шагнуть – бежать, без документов, без разрешения, которое теперь может дать только муж. Если найдут и донесут – вернут и накажут. А ведь она была почти свободной ещё два дня назад, но тогда не было денег, и неизвестность не манила – так, шептала что-то украдкой, но и только.

Шестнадцать золотых монет. Вот уж Реддит порадуется.

Мариса, как могла, привела в порядок свое венчальное платье – оно было измято и потеряло свежесть, но это нестрашно. В нем только до дома добраться. Сегодня же придется надеть красное платье, и уже в нем идти в дом к мужу, а все будут глазеть на неё и шептать – надо же, шестнадцать монет!

Или припрятать половину, да хотя бы здесь, в этой лесной усадьбе? Закопать, укромное место найдётся. Мало ли как оно потом может пригодиться лично ей! Но это нехорошо, конечно. Какая ни есть, а это её жизнь начнётся сегодня с Реддитом, как же начинать её с обмана, против законов Пламени!

Она сходила к колодцу за свежей водой. Вскипятить бы, хотелось выпить горячего, но огня добыть нечем! А в паре шагов от башни нашлись пышные кусты лесной мяты, и она разглядела дикую яблоню – яблочки мелкие, с ноготок, но очень душистые, и поблизости есть малина. Есть из чего приготовить вкусный утренний взвар, нет только огня. Лорд разжигал огонь каким-то чудесным образом, без огнива. Зато еды осталось много, они еще три дня тут с голоду не пропали бы – овощи и подкопчённое мясо, сыр, свежий хлеб, пирог с мясом и сладкие булочки…

Она услышала топот лошадиных копыт и поспешила наружу, сначала выглянула осторожно – да, это её рыжий лорд! Уже спешился и привязывал лошадь. Повернул голову и встретился с ней взглядом.

– Уже встала? И напрасно. Ещё слишком рано.

– Доброе утро, милорд, – ответила она. – Сейчас лучшее время, чтобы заняться делами. Вы не могли бы вскипятить воду? И не покажете ли мне, как это делаете?

– Доброе утро, Мариса, – а ведь он теперь смотрел на неё как-то иначе, не по- вчерашнему, настороженно, что ли. – А ты не умеешь разжигать огонь?

– Пустыми руками, без огнива? Как же, милорд?..

– Тогда бесполезно показывать. Это умение для одарённых.

– Я так и поняла, – она кивнула.

– Испугалась, что меня нет?

– Не испугалась. До деревни я и пешком дойду, – она сказала, что думала. – Но огорчилась, если вам угодно знать, милорд.

– Не говори, что по мне соскучилась!

– И это тоже, милорд, – согласилась она.

Он разжёг огонь в печке и поставил греться воду. Сам не спускал глаз с Марисы. Она заметила.

– Что-то не так, милорд?

– Всё в порядке, – он пожал плечами. – Давай, действительно, перекусим. До кареты ещё довольно времени.

Достал нож, и сам стал нарезать сыр и пирог.

– А это не опасно для вас, милорд? – вдруг спросила она. – Отвозить меня в деревню. Вы рассердили графа, так ведь? Или нет?

До есть девочка неплохо оценила происходящее, лучше, чем он, может быть.

– Рассердил, проницательная моя, – согласился он. – Но я не буду отвозить тебя лично. Я рассчитывал явиться в замок позже. Ты ни о чем не волнуйся, поедешь к мужу в карете. Я это устроил заранее.

– А вы останетесь тут?..

– Любопытную кошку это не касается.

Действительно, надо делать то, что задумано. Какой ему толк размышлять, одаренная она или нет? Одарённой граф порадовался бы. Может, оставил бы в замке. Говорил, что ему не нужна одарённая, от них семикратные беды – или что-то подобное он точно говорил. Но даже у слабенькой одарённой силы можно выпить гораздо больше, а сопротивляться она не сумеет… скорее всего. Граф рискнул бы. А потом её можно обучить и оставить в услужении. На самом деле можно гадать бесконечно, как бы оно получилось. Могло быть по-всякому.

Глава 10. Что принесло утро

Взвар из яблок и трав поучился вкусный, а пирог, подогретый у огня, казался лучше, чем накануне. Мариса хотела сбежать из-за стола, уверяя, что есть ей не хочется и она поест позже, но Ивин силой усадил её и положил перед ней пирог и мясо.

– Посиди со мной, – сказал он. – Я не люблю есть один.

Ивина Монтери мучило беспокойство. Это было свербящее ощущение, что он поступает неправильно прямо сейчас, сию минуту, но ещё не поздно это исправить, хотя он не станет исправлять! Он ведь решил иначе! Пламя, что за ерунда?

Ему не хотелось, чтобы закончился их завтрак и наступила пора отвозить девушку к карете. И жаль было, что ночь прошла и оказалась такой короткой, и вообще, это приключение-преступление прошло слишком быстро. Осталось ощущение щемящего удовольствия от теплого тела Марисы, которое он прижимал к себе ночью. Он что-то упускает прямо сейчас. И сейчас навсегда потеряет.

Но ведь иначе поступить нельзя! Всё спланировано, и отступление от плана ухудшит положение всех, и Марисы в первую очередь. Ей лучше, безопаснее всего вовремя вернуться к мужу…

А Мариса вдруг осознала, что лорд Ивин подает ей еду и ухаживает за ней за столом – разве можно так? Кто она, и кто он? Но тут же подумалось – и пусть! Потом она станет об этом вспоминать.

– Расскажи о себе, – попросил её Ивин. – И ешь, наконец.