Уроки для двоих (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 65

В середине ноября близнецам должно было исполниться одиннадцать лет, и чем ближе подходил этот срок, тем более сильное напряжение я чувствовала. Тот день был не только их днём рождения, но и днём смерти Антона, и каждый раз, поздравляя мальчишек, я ощущала себя погружённой в ледяную воду — так холодно мне было. Морозный зимний холод с тех пор ассоциировался у меня исключительно со смертью…

Фред и Джордж не знали, какого именно числа погиб Антон: мы с мамой решили не говорить им об этом. Расстроятся, потом не смогут нормально отмечать свой день рождения, как я с тех пор не могла расслабиться в этот день. Нет уж, пусть лучше не знают. Возможно, позже, когда они станут совсем большими и смогут воспринимать эту трагедию отдельно от своего дня рождения, я расскажу, но точно не сейчас.

А близнецы готовились. Как всегда, пребывали в эйфории, спрашивали у меня и бабушки, где и как будем отмечать, кого приглашать… Причём они предсказуемо хотели пригласить на празднование ещё и Льва — я еле отбрехалась, но тут мне помогла, как ни странно, мама.

— Ребята, — вздохнула я, выслушав требования Фреда и Джорджа «обязательно позвать дядю Лёву», — понимаете, наш сосед только для вас вне школы — дядя Лёва, а для других он круглые сутки учитель математики Лев Игоревич. И если он придёт в кафе, ваши друзья просто не смогут расслабиться и нормально отпраздновать — они будут ощущать себя по-прежнему на уроке.

— Но ведь ты тоже учительница, — возразили мальчишки хором, и тут вмешалась бабушка:

— Ваша мама права, — сказала она, шутливо потрепав их по взъерошенным рыжим волосам. — К тому, что она не только учитель, но и ваша мама, все уже привыкли, а вот дядя Лёва пока только преподаватель. В его присутствии ваши друзья застесняются.

Фред и Джордж огорчённо переглянулись и надулись, как два воздушных шарика.

— Но что же делать…

— А мы дядю Лёву отдельно позовём в гости, — вкрадчиво произнесла родительница, покосившись на меня с иронией. Думала, возражать буду? Совсем дурочкой меня считает — если я сейчас воспротивлюсь, близнецы с меня живой не слезут, будут уговаривать до нервных судорог и головной боли. — И мама торт испечёт…

— Да-а-а?! — обернулись ко мне две воодушевлённые мордашки. — Мама, да-а-а?!

— Да, — согласилась я смиренно и покладисто. — Испеку. Но медовик мы недавно ели, может, «Прагу»?

— Чизкейк! — возразили мои бандиты хором. — Хотим чизкейк!

— И картошку фри? — фыркнула я. Современные дети… всё им подавай еду с иностранными названиями.

— Да! И гамбургер! Ты их так вкусно делаешь!

— Ладно, — опять согласилась я. — Будет вам гамбургер, картошка и чизкейк.

— Ура!

Накануне дня рождения близнецов у меня сильно упало настроение. Хотя оно в середине ноября обычно никогда не поднимается выше уровня плинтуса, но на этот раз совсем… Причина была нелепа — я, возвращаясь из магазина вечером в пятницу, куда я ходила за творожным сыром для чизкейка, издалека увидела, как Лев провожает Наташу до такси. И перед тем, как сесть в машину, она его поцеловала, но куда именно — в щёку или всё же в губы — я не рассмотрела, темно было. Однако расстроилась и потом ещё минут пятнадцать сидела на детской площадке неподалёку, понуро уставившись на вмёрзший в землю кленовый лист возле лавочки, и старалась успокоиться. Ничего не случилось, подумаешь — провожал, поцеловались… а я уже — вот так. А что будет, если Лев действительно станет моим мужем? Я же с ума сойду.

Я ушла с детской площадки, когда поняла, что начинаю примерзать к лавочке. Поднялась на наш этаж, вышла из лифта… и замерла, увидев Льва, стоящего посреди лестничной площадки. От неожиданности сердце ухнуло куда-то вниз и язык отнялся — я даже поздороваться не могла.

— Я тебя заметил потом, когда такси отъехало, — сказал Лев своим обычным невозмутимым голосом. — Но не стал подходить сразу, решил чуть подождать. Долго ты.

Я кашлянула, ощущая, что начинаю краснеть. Чёрт… не дай бог, догадается, что я влюблена, оттого и огорчилась, и сидела на лавочке минут пятнадцать, как дура.

— Были… дела, — произнесла я глухо и направилась к квартире, но Лев на полпути перехватил меня, взяв за руку и разворачивая лицом к себе. — Отпусти, мне домой надо, Фред и Джордж…

— Ещё две минуты подождут, — отрезал сосед решительно, вглядываясь в мои глаза. — Я вижу, что ты огорчена, поэтому хочу объяснить.

— Не надо.

— Надо. Алён, Наташа приезжала извиниться за своё поведение в прошлый раз, а заодно попросить совета. Она мне доверяет, поэтому хотела узнать, что я думаю о них с Виталиком. Стоит ли ей идти ему навстречу и пытаться склеить семью.

Если Лев надеялся всем этим меня успокоить, то зря — я ещё сильнее огорчилась. Доверяет, приезжала, чтобы извиниться и спросить совета… Может, она надеялась, что он передумал и решила прощупать почву? Да даже если всё так, как говорит Лев… Я же свихнусь, если Наташа станет постоянно врываться в его жизнь подобным образом.

— Ну и что ты ей посоветовал? — постаралась спросить я как можно более ровным и спокойным тоном.

— Что семья всегда стоит того, чтобы попытаться, — ответил Лев с твёрдой убеждённостью. — И что Виталик, конечно, дурак и очень виноват, но он сделал выводы и постарается исправить положение. И ещё, — сосед сделал шаг вперёд, почти прижавшись ко мне, — мы договорились меньше общаться, чтобы не раздражать его. И не только…

Подобного намёка я вынести не могла. И голос ещё такой вкрадчивый! Рванулась из рук Льва изо всех сил, отскочила в сторону и, прошипев: «Делайте что хотите!» — отвернулась и стала открывать дверь.

— Не сердись, — произнёс Лев негромко, стоя за моей спиной. Ключи путались в руках и замок слушаться никак не хотел. — Я ни в чём не виноват перед тобой, Алёнка. И Наташе я объяснил, что собираюсь жениться — она не знала про тебя.

Господи! Жениться он собирается!

Я почувствовала, что сейчас взорвусь от возмущения — согласия-то я не давала, да и сам Лев влюблён в другую женщину! — но тут очень кстати наконец в замке повернулся ключ, дверь открылась, и я выдохнула:

— Всё, пока!

А потом быстро скрылась в квартире.

На следующий день близнецам исполнялось по одиннадцать лет, и мама с утра разбудила меня, похлопав по плечу и глубокомысленно заявив:

— Алёна, поздравляю тебя с тем, что подростковый возраст и пубертатный период Фреда и Джорджа стали ещё на год ближе.

Я застонала.

— Мама, ну зачем?..

— Вставай, вставай, — она засмеялась. — А то наши черти уже поднялись и требуют подарки.

Встала я с трудом — накануне устала и морально, расстроившись из-за появления Наташи, и физически — чизкейк отнял у меня много времени и сил, муторный это торт. Но мои рыжие бандиты в любом случае не дали бы поспать матери, поэтому я, кряхтя и позёвывая, как старенькая бабушка, встала и отправилась в ванную.

Подарки в виде новых книг и спортивных костюмов были отданы Фреду и Джорджу после несытного завтрака — мы всё же через пару часов собирались в кафе. И близнецы еле усидели дома это время — так рвались поскорее попасть на праздник, налопаться и навеселиться.

Мы сняли детский зал на пятнадцать человек в центре города — кроме вкусной еды и бассейна с шариками там ещё имелись аниматоры, большой и классный аквариум и прочая развлекательная программа. Это кафе посоветовала мне бывшая однокурсница, у которой тоже было двое детей, и мы в итоге не разочаровались, но устали зверски. Даже несмотря на то, что кроме нас с моей мамой взрослых было ещё двое. Но остальные-то десять человек были дети! И эти дети… о-о-о…

В общем, когда мы ближе к шести часам вечера вернулись домой, мне казалось, что я оглохла от детского визга, ослепла от постоянного высматривания, кто и чем занимается из ребят, а уж как гудели ноги… Я ощущала себя автомобилем, у которого вот уже четыре часа кряду не выключается сигнализация.

И конечно, по закону подлости, как только мы вошли в квартиру, в дверь позвонили. Да, я договаривалась со Львом, что он зайдёт, но время немного не рассчитала, поэтому была вынуждена предстать перед ним безумно красивой — с блестящим от пота лицом, слегка всклокоченной причёской и неидеальным макияжем.