Уроки для двоих (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 62

Убедившись, что конфликт погашен и все участники его успокоились и мирно делают алгебру в тетрадках, я позволила ребятам наконец разойтись по домам. Им ещё нужно было морально подготовиться к тому, что завтра вся школа будет обсуждать и случившееся и, естественно, Наташину болезнь.

Как только Иванова, Клочков и Зимина вышли, я устало плюхнулась на стул, положила руки на стол, а сверху примостила голову, которая сейчас казалась мне чугунной. Разговор с Серёжиной мамой вымотал меня так, что не было сил даже домой идти, хотя время было позднее.

Раздался стук в дверь, затем она распахнулась и в кабинет кто-то вошёл.

— Алён? — Конечно, это был Лев. — Алён, что случилось? — повторил он встревоженно, и я приподнялась, села, как полагается, чтобы не пугать его.

— Нормально всё, устала просто. У нас тут… ты, наверное, не слышал?

— Думаю, что нет. — Лев подошёл ближе и сел за парту перед моим столом. — Я восемь уроков отмотал, потом ещё ребята на дополнительные занятия приходили, так что я ещё ничего не успел услышать. И давай лучше сейчас домой пойдём, по дороге расскажешь.

— Не уверена, что смогу встать.

— Тогда я тебя на руках понесу, — произнёс Лев настолько серьёзно, что я моментально поверила — действительно, он может, — и сразу вскочила на ноги.

— Нет уж, я сама.

Он усмехнулся, глядя на меня с иронией.

— Ну, моё дело — предложить.

Уличная осенняя прохлада освежила и кожу, моментально заставив её покрыться мурашками, и мысли, которые тут же начали двигаться быстрее, закрутившись в голове маленькими волчками, и я вывалила все эти мысли на Льва — и про Наташу, которой с завтрашнего дня предстоит серьёзное испытание в виде толпы сочувствующих и любопытствующих, и про Савинкова, который оказался даже хуже, чем я о нём думала, и про Федю, которого мы сегодня с трудом, но всё-таки отмазали от серьёзных проблем.

— Да-а-а, — протянул Лев, как только я закончила свой длинный монолог. — Не зря мне с самого начала не понравился этот мальчик.

— Почему? — я слегка удивилась. — Серёжа хорошо учится, всегда вежливый, на конфликт никого не провоцирует, к учителям вообще подлизывается.

— Вот именно поэтому, Алён. Есть в подобном поведении что-то мерзкое. Можно ведь просто учиться, и всё. Как Клочков твой любимый.

— Он не любимый, — возразила я просто из принципа. Знаю, не должно быть у учителей любимчиков, не должно! Но… извините, сердцу не прикажешь. И лопоухий троечник запал мне в душу ещё в пятом классе.

— Ну да, ну да, — засмеялся Лев. — Так вот, Федя просто учится, причём ему не интересны достижения — сами по себе отметки, грамоты, медальки. Ему интересен процесс и знания, которые он получает. А Серёже Савинкову интересен только его имидж. Оценки, красивая и умная девочка рядом, учителя, которые считают его молодцом. Так что ты зря переживаешь.

— В смысле? — не поняла я.

— В том смысле, что мама ему наверняка объяснит — то, что он сегодня устроил, его имиджу полезно не будет. И Серёжа не слухи распускать станет про Наташу, а пойдёт с ней мириться.

Я едва не застонала.

— Да, ты прав… Но это же ужасно! Это значит, что Клочков и Савинков завтра могут подраться прямо в школе! Тогда тем более я не зря переживаю!

— Хорошо, — согласился Лев, кивнул. — Не зря. Просто не о том.

Проблему я решила следующим образом: придя домой, сразу позвонила Феде и всё объяснила, выманив у него обещание в драку больше не лезть ни при каких условиях, даже если очень сильно захочется. Клочков всегда был умным малым, вот и в этот раз не подкачал — сразу всё понял и пообещал, что радовать Савинкова своей вспыльчивостью больше не будет. Хотя мне показалось, что согласился он ещё и из-за меня — не желал, чтобы у любимой классной руководительницы были проблемы.

Лев предположил верно почти всё — на следующий день Серёжа попытался поговорить с Наташей, которая накануне не отвечала на его звонки, но был остановлен ещё на подступах. Нет, не Федей — Олей Зиминой. Мелкая и пухленькая, но очень воинственная девчонка встала перед Савинковым, как лист перед травой, и заявила: «Ты не пройдёшь!». Ну или как-то так — сама я этого, конечно, не видела, ребята потом поделились.

Но кое в чём Лев ошибся. До того, как Серёжина мама объяснила сыну прописные истины дальнейшего поведения, он успел позвонить парочке своих друзей-одноклассников и рассказать о случившемся, а те, соответственно, понесли информацию дальше. И за пару дней новость о Наташиной болезни новостью быть перестала. Проблем это добавило — девочка стала сильнее нервничать, — но и на пользу тоже пошло. Во-первых, через неделю и ребята все угомонились, прекратили обсуждать Иванову на каждом углу, а во-вторых, произошедшее здорово сблизило Наташу и Федю. И это отразилось на обоих. Клочков всюду ходил за ней, напоминая то ли верного рыцаря, то ли сторожевого пса, а Наташа воспряла духом и… да, пожалуй, влюбилась. И вовсе не так, как она была влюблена в Савинкова — в том чувстве было больше разума, чем самого чувства. На Федю Наташа смотрела с искренней теплотой и восхищением, кажется, совершенно забыв о том, какие у него оценки в четверти. И Оля Зимина улыбалась, глядя на них, нисколько им не завидуя. Удивительная девочка.

Так пролетел октябрь. Наташины родители усиленно готовились к отъезду в Германию, я выставляла четвертные оценки, и когда наконец это было сделано и все школьники отправились на осенние каникулы, вздохнула с облегчением.

Меня в этом году совершенно вымотала уже первая четверть и я с ужасом думала о том, что будет дальше.

Многие считают, что учителя на каникулах не работают, потому что дети не учатся. На самом деле это не так, хотя на каникулах лично мне чуть легче работается, несмотря на то, что в это время нас безумно любят мучить педсоветами, собраниями, заполнением разных документов или проведением дополнительных занятий для отстающих учеников. Всё равно — каникулы есть каникулы.

А в один из дней, когда мы со Львом привычно вместе возвращались домой, обсуждая всё подряд, он вдруг огорошил меня предложением:

— В субботу ко мне в гости приедут родители и Марина. Приходите и вы тоже, все вместе. Познакомлю.

Я сразу слегка напряглась.

Конечно, я давно привыкла к присутствию Льва в нашей жизни, более того — когда он один-единственный раз заболел и не провожал нас в школу, а потом меня домой, я чувствовала себя странно — у меня будто отрезали что-то важное и нужное. И по выходным сосед часто гулял с нами, и в гости, бывало, заходил пару раз. Да, я привыкла. Лев больше не пытался поговорить со мной о наших отношениях, не упоминал ни Виталика, ни Наташу — и я постепенно успокоилась. Хотя иногда во мне поднимала голову ревность, особенно если я видела, как он с вежливой улыбкой разговаривает с Соболевской — думала, быть может, Лев такой ненастойчивый, потому что уже нашёл себе другую? Или… пробует с Наташей, просто не рассказывает? Рассуждать о таком было тяжело, поэтому я старалась не рассуждать — расстраиваться только.

— А по какому поводу они приезжают? — поинтересовалась я осторожно. Обижать Льва не хотелось, но всё-таки подобный визит уж очень отдавал представлением невесты.

— У моей мамы день рождения. Они каждый год так делают — в её день рождения приезжают ко мне. Традиция такая, как баня на Новый год у Жени Лукашина.

— Ясно… — пробормотала я и, подумав, спросила: — А Виталик?..

— Он в командировке.

Я ещё немного подумала.

— Они с Наташей?..

— Пока нет, — качнул головой Лев. — Елизавета Андреевна там действительно настоящие военные действия организовала, не подпускает его к ней. Уговаривает Наташу на развод, но она пока сопротивляется. — Сосед кинул на меня быстрый и какой-то понимающий взгляд, улыбнулся, а затем добавил что-то совсем нелогичное: — Думаю, к Новому году Виталя и Наташа помирятся.

Если бы Лев в этот момент сказал мне, что в небе над нами висит летающая тарелка, я бы и то меньше удивилась.