Уроки для двоих (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 53

Я вздохнула и честно ответила:

— Не знаю. И вообще, ребята, дайте уже нашему соседу отдохнуть от своего общества. Он вас в школе скоро будет каждый день лицезреть постоянно, пожалейте человека!

Близнецы сначала надулись, а потом заулыбались одинаковыми шкодными улыбками.

— Мы та-а-ак ра-а-ады, что он наш кла-а-асный руководи-и-и-итель…

«Руководитель» в их синхронном исполнении прозвучал как «родитель», и я даже слегка дёрнулась. Вздохнула, выдохнула и тоже улыбнулась.

— Думаю, он тоже рад, просто не до конца ещё представляет, насколько.

После завтрака мальчишки всё же вытащили меня на прогулку, заявив, что глупо и безответственно оставаться дома в такую хорошую погоду, тем более перед первым сентября. Я от таких предъяв, особенно от слова «безответственно», впала в осадок и даже не придумала, что можно возразить. Впрочем, зачем возражать? Фред и Джордж были правы.

Мама осталась дома — убираться в квартире и готовить обед, а мы отправились на улицу. Скутеры я категорично отмела ещё на этапе одевания, велики тоже, сообщив, что не в настроении сейчас нервничать по поводу любых движущихся поверхностей, кроме своих двоих. Поэтому в качестве развлечения близнецы взяли только… нет, не скейты. Их у нас и нет. Они захватили цветные мелки и мыльные пузыри!

— Вы же уже большие, — пробормотала я, глядя на то, как Фред и Джордж запихивают свои сокровища в прогулочные рюкзаки — у обоих они были с Халком. Не знаю, почему близнецам нравится это зелёное чудовище, как по мне, то Шрек симпатичнее.

— Это спорный вопрос! — хмыкнули мальчишки, пока бабушка подло хихикала, стоя в дверях. — Вот ты нам недавно не дала фильм посмотреть…

Злопамятные черти, однако. Но «Американский пирог» — точно не тот фильм, что я хотела бы показывать детям, да и… не только детям. На мой невзыскательный вкус, эту откровенную дрянь вообще невозможно смотреть.

— Значит, вы решили мне так отомстить? — Я подняла брови. — Мелками и мыльными пузырями?

— Ну велики же нельзя-я-я…

— Слушайте, ребята, — я даже заинтересовалась, — а чего вы больше хотите: гулять со скутерами или гулять с дядей Лёвой?

Фред и Джордж вытаращились на меня двумя глубоководными кальмарами.

— Мам-ма?..

— Это просто вопрос.

— Алёна… — Бабушка закатила глаза и демонстративно отправилась на кухню. Мальчишки молчали, и я напомнила:

— Ну, и что? Отвечать будем?

Ребята переглянулись, насупились, задрали носы…

— С дядей Лёвой!

И пока я пыталась переварить это заявление, бабушка закричала с кухни со всей возможной язвительностью:

— Алёна, это любовь!

Да уж…

Я наивно полагала, что после долгого завтрака и длительных сборов, когда мы с близнецами выйдем на улицу, то уже не увидим Льва с Ремом. В конце концов, прошло почти три часа! Разве можно гулять так долго?

Однако, как только мы вышли из подъезда, я сразу обнаружила соседа сидящим на лавочке и читающим что-то в своём телефоне. Рем сидел рядом и глядел на дверь, высунув язык. Увидел нас, встал и завилял хвостом.

Лев тоже встал, правда, ничем не завилял, только улыбнулся приветливо и мне, и мальчишкам. Лицо его выглядело уставшим, словно он тоже не спал всю ночь.

— Дядь Лёва, дядь Лёва! — запрыгали Фред и Джордж, бросаясь вперёд со скоростью двух сверхзвуковых рыжих ракет. — Как мы рады, что ты ещё не ушёл!

— Как же я мог уйти, — засмеялся сосед, похлопав по спинам моих мальчишек. — Я же обещал вам мороженое, парни. Алён, ты не против мороженого?

Он смотрел на меня, по-прежнему улыбаясь, и я на мгновение ощутила странное смятение и растерянность. Мне бы злиться — судя по всему, эта троица обо всём договорилась без моего ведома, — а я вместо этого радовалась, что вижу Льва. Что он по какой-то причине до сих пор заинтересован в этих встречах. А ещё я невольно вспомнила вчерашний вечер… невозможно было не вспомнить. И судя по выражению лица Льва, он тоже вспомнил.

Краска бросилась в лицо, оседая жаром на щеках, поэтому я постаралась ответить иронично.

— Дитям мороженое, бабе цветы?

— Отличный план, мне нравится, — кивнул Лев, перенимая мой ироничный тон. — Одобряете, ребята?

Фред и Джордж энергично закивали, наглаживая Рема, и я, вздохнув, подошла ближе. Пользуясь тем, что мои дети были временно заняты собакой, наклонилась и чуть слышно произнесла:

— Выглядишь уставшим. Ничего не случилось?

— Плохо спал, — ответил Лев так же негромко, скользнув взглядом ниже, к моей груди, обтянутой обычной салатовой футболкой. Но смотрел он туда так, словно я надела платье с низким декольте. — А ты?

— А я — отлично, — соврала я, пожав плечами, и тут же дико покраснела.

— Верю, — хмыкнул Лев, естественно, последовав моему примеру. В том, что касается вранья, естественно — сам он ничуть не порозовел щеками.

К тому моменту, как мы дошли до парка, я уже успела забыть, что близнецы взяли с собой цветные мелки и мыльные пузыри. Зато бандиты мои не забыли, и как только вход остался позади, достали свои трофеи и принялись надувать переливающиеся разными цветами радуги мыльные шары, сводя этим Рема с ума. Мальчишки хохотали и смеялись, и даже на время забыли про нас со Львом, так что мы имели возможность поговорить, шагая чуть позади. Своего пса сосед отпустил с поводка, и он теперь бегал и за пузырями, и за близнецами, счастливый и ничем не скованный.

— Не боишься? — поинтересовалась я, кивнув на Рема. — Собаки, бывает, теряются.

— Бывает, — подтвердил Лев спокойно, ничуть не взволновавшись. — Если потеряется, будем искать. Хотя вряд ли это понадобится — Рем сможет найти дорогу до дома. Я его тренировал.

— Так же, как и искать людей? — Я вдруг вспомнила, как сосед помог нам, когда Фред и Джордж потерялись.

— Вроде того. — Он помедлил, но всё же сказал, и у меня появилось ощущение, будто Лев доверяет мне какую-то тайну: — Мне, несмотря ни на что, было не по себе после развода. Переживал, поэтому решил пойти на кинологические занятия, научить Рема дополнительным трюкам.

— Помогло?

— Нет. Помогло, когда я вас встретил.

Я едва не споткнулась от неожиданности — так просто, легко и безоговорочно он это произнёс, что у меня и мысли не возникло о лжи. Не лгут таким тоном и с таким лицом.

Я кашлянула, отвела глаза, перестав смотреть на серьёзного и невозмутимого соседа и вновь обратив внимание на близнецов, к игре которых присоединились ещё окружающие дети, и спросила:

— Как… твой брат? И…

— Ну… — Лев хмыкнул. — Там есть и хорошие новости, и плохие. Главная хорошая новость, пожалуй, в том, что Виталик перестал бухать. Не знаю, временно или постоянно, надеюсь, что он с этим завяжет, вроде никогда раньше не водилось за ним, первый раз такое. Вторая хорошая новость — рядом с дочкой Наташе стало легче, она даже сегодня утром приняла решение взять на работе отпуск и отправиться всем вместе на море. Больше хороших новостей, увы, нет. Виталика видеть она не хочет, да и он боится ей на глаза показываться, стыдно ему, понимаете ли. А Елизавета Андреевна брату вообще сказала — мол, я костьми лягу, но сделаю всё, чтобы вы развелись и моя дочь себе нормального мужика нашла.

— Её можно понять, — пробормотала я, испытывая двойственные чувства — с одной стороны, я была рада, что мысли окрутить Льва эта женщина, кажется, оставила, а с другой — было жаль, что сосед теряет шанс прожить жизнь с любимой, а не… с кем-то другим. Впрочем, я не сомневалась, что это отступление — временное, и впереди попытка номер два. На море Елизавета Андреевна промоет Наташе мозги, а потом вновь пойдёт в атаку. И я её понимала. В конце концов, зачем какой-то чужой незнакомый мужик, чёрт знает, чего от него ожидать, когда рядом есть знакомый и родной Лев, к тому же, влюблённый по уши? — Кстати, а откуда ты обо всём этом знаешь? Елизавета Андреевна сама?..

— Нет, что ты. Виталик поделился. А Елизавета Андреевна на меня обиделась и теперь не разговаривает. Думаю, до конца поездки на море у неё этот режим продержится.