Уроки для двоих (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 44

— Я не уверен, что могу тебе рассказать эту историю. Хотя… ладно. Пойдём, вон наш автобус.

Пока мы садились в салон и пробивали билеты, я всё думала, что там за история. И как только Лев сел рядом со мной, уже готовилась просить поведать мне её, когда он неожиданно произнёс:

— Алён, только обещай, что ничего не скажешь Наташе. Ни при каких обстоятельствах. Это важно.

— Конечно, не скажу. Да и где я её увижу-то, мы ведь…

— Увидишь ещё, — Лев махнул рукой, словно ни капли в этом не сомневался. А я вот сомневалась. Как-то не горю я желанием общаться с женщиной, в которую он до сих пор влюблён. Я же не мазохист! — Так вот… Когда Наташа и Виталя готовились к свадьбе, братец мой закрутил роман с другой девушкой, и об этом стало известно Елизавете Андреевне.

Клянусь, если бы я не сидела, я бы упала. Такого я не ожидала совсем!

— Э-э-э…

Лев понимающе кивнул, глядя на моё ошеломлённое лицо.

— Да, неприятная история. Наташа на тот момент уже была беременна, и вообще она очень сильно любит Виталю, так что… Елизавета Андреевна тогда просила у меня совета. Она изначально ко мне хорошо относилась, да и понимала, что только я ничего никому не разболтаю. Я поговорил с Виталей, он бросил ту девчонку, мы договорились сохранить эту историю в тайне, но Елизавета Андреевна, естественно, с тех пор брата моего недолюбливает.

— Да как она вообще… — пробормотала я. — Я бы убила его! Собственными руками задушила бы!

— Мне тогда тоже этого хотелось. — Лев сжал зубы, и в глазах его мелькнула боль. — А я и вмазать ему толком не мог — свадьба ведь через пару недель, ни к чему с фингалами на ней появляться, да и как бы я потом это Наташе объяснил? Поговорил просто.

— И что? — я скептически подняла брови. — Он с тех пор не…

— Не знаю, — сосед пожал плечами. — Я Виталю не спрашивал. Надеюсь, нет.

Я подумала и честно призналась:

— Мне очень жаль Наташу.

— Мне тоже, — сказал Лев негромко, вновь отводя глаза.

Несмотря на этот тяжёлый разговор, в лифте нашего дома сосед подошёл ко мне вплотную, обнял и, склонившись к губам, прошептал:

— Погуляешь сегодня со мной и Ремом?

Честно, отвечать, стоя вот так, когда его губы настолько близко — та ещё пытка…

— Не знаю, — шепнула я. — Если смогу.

— Приводи мальчишек. Я всё равно хотел поговорить с ними, чтобы не обижались.

— Думаю, они уже не…

Я не договорила — Лев поцеловал меня, и так жарко, что я моментально забыла, о чём собиралась сказать. Приподнялась на цыпочках, обвила руками шею — и погрузилась в поцелуй, как в омут.

Очнулись мы оба оттого, что с лязгом не раскрылись, а закрылись двери лифта. И свет остался гореть.

— Хм, — Лев кашлянул, оглядываясь с таким видом, словно вообще не понимал, где оказался. — Кажется, приехали.

— Да, — ответила я невпопад, таращась на его губы — влажные и зацелованные. Он вновь посмотрел на меня, вздохнул — и руки переместились ниже, сжав ягодицы, как чуть ранее, в классе.

— Чёрт… Алён, пойдём ко мне… — горячо зашептал Лев, жадно целуя меня в шею. — Пожалуйста, Алён…

И я бы согласилась, обязательно согласилась бы, потому что в тот миг я была полна единственным желанием — поскорее получить этого мужчину — и рассуждать на другие темы была не способна. Но у нас со Львом одновременно и настойчиво зазвонили телефоны, и звук наполнил окружающее пространство, отдаваясь от стен лифта, и был таким громким, что мы оба вздрогнули и моментально прекратили целоваться.

— Не сегодня, — проговорила я севшим от страсти голосом. — Позже.

— Ты меня так с ума сведёшь, — выдохнул Лев, но всё-таки выпустил меня из объятий.

Я смущённо улыбнулась, чувствуя себя почти двадцатилетней девчонкой, испытывающей колоссальное удовольствие от соблазнения парня. Если бы не горечь в сердце от понимания, что парень-то любит другую…

А может, я ошибаюсь, и всё совсем не так? Лев ведь ничего мне не говорил.

Ладно. Подумаю об этом чуть позже…

Дома меня встретили все члены семьи: радостные и неутомимые близнецы, очумевшая и безумно уставшая от них бабушка и спокойный, как сфинкс, Фима.

— Мама, мама, а мы тебе ужин приготовили! — загалдели мальчишки, и я хмыкнула, надевая тапочки.

— Мне уже начинать бояться? Что-нибудь сгорело?

Фред и Джордж надулись, поэтому ответила бабушка, действительно выглядевшая так, словно весь день занималась тяжёлой атлетикой.

— Нет, но посуды грязной там полная раковина. Не успела помыть.

— Мы помоем!

Ага, ну да, помоют они. Последний раз попытка помыть посуду превратилась в урок по жонглированию тарелками, во время которого на нашем кухонном полу доблестно скончались чашка и три блюдца.

— Правда, помоем, мам!

Я скептически прищурилась.

— А что приготовили-то?

Ребята гордо приосанились.

— Омлет!

О-о-о, неплохо. Раньше они не уходили дальше макарон с сыром или бутербродов. Я имею в виду готовые блюда, ибо недоделки близнецы выдавали нам с бабушкой с завидной регулярностью.

— С яблоками и грибами!

В последнюю секунду я удержала в себе вырывающееся «фу!», мило улыбнулась и заявила:

— Ну сейчас попробуем, что вы там наготовили. Сами-то пробовали?

— Нет!

— Конечно, нет!

— Это тебе!

Ох, ну кто бы сомневался…

Я всё-таки заставила близнецов попробовать омлет, мотивировав мальчишек высказыванием: «Хорошая хозяйка всегда пробует то, что приготовила». Быть хорошими хозяйками ребята хотели, поэтому вкусили страшное вместе со мной. И синхронно поперхнулись — мало того, что вкус у омлета был, мягко говоря, специфический, так ещё и с солью мои бандиты переборщили.

— Фу! — скривился Фред

— Буэ! — зажал рот Джордж. — Мама, как ты это ешь?!

— Вы же это сами приготовили, — хмыкнула я, пока бабушка хихикала в кулак, и продекламировала: — Чтобы нам не поправляться, надо нам не объедаться! Будем мы готовить гадость — будет ужин нам не в радость. Но зато стройна фигура! Вот такая конъюнктура.

Близнецы задумались, почесали затылки.

— А что такое кон…юн… — спросили одновременно и захлопали любопытными глазищами.

— Ну это вроде как сложившаяся ситуация, — объяснила я, ковыряя вилкой в омлете. Эх, яблочки антоновские, вкусненькие… Лучше бы я из них шарлотку испекла. Не Льву, нет. Хотя… кого я обманываю? — Мам, а нормального покушать ничего нет?

Родительница развела руками.

— Прости, Алён. Вон те бандиты все мои котлеты слопали. Картошки только чуть осталось, будешь?

— Мы не бандиты!

— Вы благородные пираты, — отмахнулась я, встала и подошла к холодильнику. — Давай картошку, а я сейчас себе настругаю салат из огурцов и… хм… и огурцов. Напомни завтра доставку заказать, а то дома из овощей одни огурцы.

— Напомню, если сама не забуду.

— Мам, а мам… — заныли вдруг Фред и Джордж. — А дядя Лёва?..

Я замерла и насторожилась. Лев вроде как обещал поговорить с моими детьми, но кто знает, как у него получится. И почему ему вообще звонила мама жены брата?

Мама жены брата… Господи, это даже звучит бредово.

— Что — дядя Лёва?

— Ну-у-у… — протянули близнецы, переглянулись заговорщицки — ну прям два Штирлица, я даже умилилась — и выдали: — Он же сегодня с тобой на работу ходил, да? А в гости к нему мы когда пойдём теперь?

— Слушайте, — я вздохнула и зарылась поглубже в холодильник, — у вас совесть есть, а? Я только десять минут назад домой пришла, ещё не ела толком, если не считать вашего омлета, а вы мне уже допрос устраиваете. Пожалейте мать!

Фред и Джордж промолчали, только носами шмыгнули. И я, не выдержав, всё же написала Льву сразу после ужина краткое сообщение в ватсап:

«Позвони мальчишкам, когда сможешь. Переживают».

Он прочёл, но не ответил, и я даже успела немного расстроиться и поругать себя за навязчивость — во время мытья посуды это как-то особенно хорошо получается — когда у Фреда в комнате наконец зазвонил телефон.